Бей, замри, беги, блогерша

     Не повезло, так не повезло. Вернее, не полетел и не взлетит в ближайшее время. Динамики вместо приглашения на регистрацию объявили о задержке рейса Аниного самолёта. Через полтора часа озвучили другое сообщение – о закрытом небе. Для тех, кто не захотел принять этот досадный факт, повторили на английском, как «контрольный в голову», чтоб наверняка стало понятно – совсем-совсем всё, сегодня вылеты отменяются. Бывает, да. К сожалению.

     После согласований с руководством по мобильному, чехарды у билетных касс и выбора альтернативного полёта Аня поняла, что до завтрашнего рейса образовался солидный запас времени – больше полусуток. Можно вернуться домой, переночевать в родных стенах, утром побаловать себя свежесваренным кофе из любимой кружки, а потом пообедать борщом, приготовленным дражайшей половине с недельным запасом. Алексу звонить не стала. Зачем? Доберётся домой на такси, не маленькая. Услужливые авто готовы везти куда угодно даже ночью. Супруг слишком спешил и нервничал, когда вёз её в аэропорт. Объяснил, что торопится на важный ужин с партнёром. Анна не станет его сейчас беспокоить. У них в семье принято с пониманием относиться к её блогерству  и  частым неформальным встречам мужа. Работа – это святое, карьерная лестница сама себе заветные ступеньки не построит.

     Окно в кухне, как маяк, приветливо светит в уснувшей тёмной многоэтажке новыми шторами. «Хорошо смотрятся, удачно выбрала, – похвалила себя Анечка за кухонную обновку. – Алёша, наверное, только-только вернулся. Устал. Сейчас попивает вечерний ритуальный чай с ромашкой под негромкую музыку-релакс , – нежно подумала она о муже. – Удивлю, обрадую и ка-а-а-к обниму». Улыбнулась. Вживую представила, как муж, шутя, станет отбиваться и сладко, сквозь бархатистый тёплый смех, ворковать: «Анютка, отпусти, раздавишь!»

     А дальше случилось то, что нынче модно называть – жизнь разделилась на «до» и «после».
Фу-у-у, как пошло и банально. Примитивно и избито, как в дешёвом бульварном романе. И безжалостно, как внезапное пробуждение спящего вулкана.
Она открыла дверь. Музыка отнюдь не релакс, наоборот, томное завывание саксофона. Ого, что-то новенькое в музыкальных пристрастиях? Прошла в кухню. Алекс не уставший, а, на удивление, резв. На круглом столе, символе домашнего уюта, не ромашковый чай. Абы как стоит посуда и два тонконогих бокала богемского  стекла для особых случаев – подарок родителей на очередную годовщину свадьбы. И – тарам-пам-пам-па-а-а-м, барабанная дробь в висках и грубый удар в солнечное сплетение – за столом незнакомая растрёпанная девица, слегка прикрытая Анечкиным кружевным халатиком.

– Анна?! Ты же должна улететь…
– Должна?! Кому я должна? Тебе? Или этой? – слабый кивок в сторону кружевного халатика.

     Неужели всё наяву?.. Так, оказывается, бывает? Не только в анекдотах про любовников? А прямо тут, на собственной кухне, за круглым символом домашнего уюта? И у неё, Ани, ЭТО тоже случилось? Вот так буднично?.. Нежданно-негаданно?!

     Молодую женщину накрыла волной душевного онемения: внутри замерла противная, до звона в голове, сосущая пустота. Ноги, как во сне, стали ватными. Слова засохли на корню. Дыхание внезапно остановилось на очередном выдохе. Бессмысленный Анин взгляд блуждает по обоям с цветочками, холодильнику, смятой салфетке…

– Ан-на. Я. Сей-час. Всё. Объ-яс-ню, – голос Алекса почему-то прерывистый и тонкий, как у козлёночка. Откуда этот глупейший набор слов? Из какого мыльного сериала? Фраза больно втискивается в голову замершей жены одновременно с пойманным в фокус халатиком. Скользкая невнятица мгновенно приобретает чёткую форму и… детонирует . Плечи и руки вдруг наливаются напряжением, пустота заполняется ледяными осколками и взрывается криком.

     Сначала – яростно – в сторону мужа: «Не на-а-а-да-а-а сло-о-о-о-в!»
Затем – хлёстко – в адрес растрёпанной гостьи: «Эй, ты, сними мой халат!»
Потом – сочно, тяжело и, неожиданно, спокойно: «Пошли вон. Оба».

     А воображение Анны живо рисует картинку-фильм. В этом кино стук входной двери отзывается гулким эхом, оставляет ей звенящую, почти осязаемую пустоту. Это будет не падение в бездну, а само пребывание в ней – без света и без надежды на возвращение к прежнему миру, к борщу впрок и к тонконогим бокалам богемского стекла для особых случаев…

     Ждёте рассказа о событиях после извержения вулкана кухонных страстей? Мировая литература, классическая и та, что пока не успела стать классической, уже обо всём поведала до меня на примерах разных жанров – в лирике, эпосе, драме. Да и умница психология давным-давно скрупулёзно описала три базовые реакции на стресс: «бей, замри, беги».

     А жизнь продолжается в ритме современных реалий. Как знать, возможно, появилось что-то новенькое в базовых реакциях?

     «Не-е-ет, будет не так, мои разлюбезные! Этот контент не должен пропасть, – в Аниной забурлившей крови забарахтался и выпрыгнул, как чёртик из табакерки, неистребимый и бесстыдный блогер. – О-о-о, какой дивный сюжетец о честных отношениях! Бомба! Ща-а-а-а-ас!»

     Она выхватывает из кармана телефон. Знаете, да? У каждого мало-мальского блогера мобильник всегда в полной боевой готовности. Вдох-выдох полной грудью – дыхание вернулось. Теперь Анютины команды безостановочно и прицельно летят меткими стрелами.

– Ребятки, эй-эй, нет, стоп! 
– Не меняем расстановочку в кадре!
– Работаем!
– Мизансцена  супер удачная. Световой рисунок идеальный. Тени, контраст – всё замечательно!
– Муженёк, не суетись. Пластику, будь добр, чётче, больше экспрессии! Хватит блеять козлёночком! Звук мы запишем потом.
– Красотка, оставь пока халатик, он потрясный в кадре. Да не кипишуй, интим в камеру не попадёт…
– Почему-у-у? – вдруг капризно прервала монолог режиссёра мужнина гостья с волосами цвета «страстный сердолик». – У меня суперские татушки  и пирсинг  со Сваровски . Вот, вот и вот тут, зацени! Прикольно, да? И свеженькие реснички надо снять крупным планом. Минимум с трёх ракурсов. Мы потом сдёрнем с кольщика  и лешмейкера  за рекламу…

     …Алекс обалдело смотрит на зарождение совместного проекта двух блогерш.