Ошибка Маршаловского

     Элизабет Маршаловский был вне себя от радости! Встреча с инопланетным разумом, которую так все долго ожидали на Земле наконец-то произошла! На огромный астеройд, где добывали полезные ископаемые, села та самая, разрекламированная в древнейшие времена и снятая на допотопные фотоаппараты тарелка. Из неё вышли сероватозеленоватые, с кошачьим разрезом глаз и острым бодбородком, невысокие существа.

- Эта наша самая драгоценная находка! - торжественно ревел несколько дней кряду ретранслятор на всю ледяную глыбину. - Дороже любого металла и химического элемента!

Весть мигом разнеслась по всем научным лабораториям, академ-городку, трущобам работяг, шахтам и астеройдному поясу. К сожалению, связь с Землей была уже давно утрачена. И Маршаловскому предстояло принести добрую весть в колыбель человечества. Впрочем, это не мешало регулярно отправлять туда, груженые редкой рудой звездолеты, без которой жизнь на материнской планете давно бы угасла. Ещё более смущало то, что порожними они назад не возвращались вовсе. Хотя запаса транспортников хватило бы ещё на несколько лет напряжённой работы, но эти и другие проблемы настоятельно вынуждали отправить посланца в родные пенаты Солнечной Системы.

     И подобная честь выпала Маршаловскому! Самому молодому научному сотруднику и лучшему астронавту. Маршаловский всегда знал: ему обязательно повезёт. И даже, когда из-за интриг, зависти и грызни по карьерной лестнице забросили в самый далекий и забытый всеми уголок космоса, на кусок безымянного камня с цифровым обозначением необходимым лишь для большелобых астрономов, он никогда не терял надежды. И вот, вера в себя принесла долгожданные плоды! Только ему двухсотдесятилетнему удалось блестяще пройти тесты на здоровье и профпригодность для прыжка в черную гиперобласть Вселенной, чтобы без помех и последствий вынырнуть на другой  её стороне. Остальные были настолько ветхи и беспамятны - держались на фармакологии - хотя и с непомерными амбициями, что им оставалось только примириться с ИИ, просчитавшим риски и выбравшим его. Кроме того, он знал путь и звездную карту в совершенстве.

     Здешний ИИ являлся устаревшей версией того, земного и давно требовал обновления. Поэтому, выжав из него всё необходимое о былых встречах инопланетян и их последствиях, Элизабет отгрузил необходимые блоки, оставил только часть для продолжения макшейдерских работ. Проштудировал огромный массив знаний, любезно предоставленный ему ИИ по интересующим вопросам. Чего только стоили террабайты научных и художественных произведений и фильмов! "Контакты третьей степени", "Четвёртый вид", "Мрачные небеса".  Грустью и печалью овеяли астронавта эти сведения. Отчего-то человечество не верило в благоприятный исход сотрудничества с инопланетянами, густо рисуя всякие страшилки и грозные предупреждения.

     А между тем, он успел побеседовать с ними. Они оказались простыми, невероятно обаятельными и весёлыми существами, общавшимися телепатией. Оказывается, наладить дружбу сероватозеленоватые пытались практически с самого начала существования человеческой расы. Но им все время мешали, вмешивались и расстраивали межвидовые отношения. Тогда инопланетяне решили действовать опосредованно, исподволь и удалённо. Вместо грубых выходок на планету и физических контактов с людьми они посылали тонкие мыслеформы. И почти добились своего. После смерти человека вечный информационный след от него, попадал в их сферу влияния. Но некто Изуст Крестос, их лютый враг и убийца, представитель древней вражеской цивилизации, подделавшись под обычного гуманойда, высадился и изменил ход истории в свою пользу. Его аннигилировали. Но плазменную природу невозможно уничтожить. Похоже, их вечные враги и соперники по разделу Вселенной не сидели сложа руки, а изобрели совершенное оружие. Этот Крестос отбил всех информационных "вечноследников" у них. Другим живым людям Он подарил шанс уже при жизни принадлежать к Тройственному Союзу. А слабых после физического распада Изуст очищал и присоединял к части космоса, называемой Светом. Конечно, не всех людей это устраивало. Многие хотели жить своими правилами и установками, никому не подчиняясь, как и  сероватозеленоватые. И с ними контакт не был утрачен. Они объявили войну Свету. А после так называемой у людей смерти, добровольно присоединяли свою информационную оболочку к инопланетянам и продолжали борьбу. Их стали называть атовыми воинами, чтобы отличать от крестовых. К атовым бойцам принадлежали и предки людей, населяющих этот выгодный в промышленном смысле астеройд. Именно поэтому стала возможным воссоединение братьев по разуму. Подобные тянутся к подобным. Ведь и те, кто отошёл к Ату, а другие к Свету, после материального и физического распада сообщаться не могут, кроме специальных войск на поле брани, имеющих иную лучевую природу.

     Маршаловского заинтересовала неизвестная или забытая история человечества под названием религия. Он начал наводить справки, искать информацию. Странно, но в старом, забитым различным хламом ИИ об этом ни полуслова! Кто-то совсем недавно залез и стёр все данные на эту тему. На одном из складов научного центра он нашёл полуразобраного  андропоса. Так называли людей, решивших для облегчения жизни вживить в свой организм цифру, некоторые механизмы и стать наполовину роботизированной системой. Он был варварски раскурочен. В отремонтированном андройде астронавт узнал недавно пропавшего без вести лаборанта Ивана Верного. Он оказался очень напуганным. Все время трясся, как в лихорадке и твердил: "Они не те, за кого себя выдают"! Но Маршаловскому все же удалось добыть у него блок информации на носителе, которым, как миллион лет не пользовались, называемой книга и странный артефакт из неизвестного материала с двумя перекрещенными жердями и с прикрепленым на них незнакомцем. У Верного при активизации нейроных пучков, проснулся и размножился вирус, кем-то предусмотрительно прописанный в коде.

     Читать толстый талмуд не имело смысла и времени. Элизабет перевёл в электронный вариант и загрузил себе в мозговой чип. Проштудировав сей нелегкий и местами не очень понятный труд, пришёл к выводу: сероватозеленоватые о многом умолчали, а где-то предоставили недостоверные факты. Оказывается они изначально являлись со светлыми одним народом. Но потом в результате желания  быть первыми, лучшими и на главных ролях, поссорились, отпали во главе со своим вождем Тесницем и улетели в некое пространственное состояние Ат (здесь не совсем понятно), начали там прозябать и воевать с некогда единым родительским кланом. Перед отбытием Маршаловский решил навестить новых друзей и выяснить неясные пробелы этой истории, а в качестве доказательств, показать книгу и странный символ.  Заодно прихватил с собой Ивана, надеясь во время полёта его вылечить и привести надлежащий жизненный тонус.

     На базе его встретили не очень приветливо. Глаза коллег были пусты и покрыты мертвенной, кукольной пеленой. Словно тела ещё принадлежали им, но сами они не принадлежали себе. Зато сероватозеленоватые успели навести свои порядки. Они отменили добычу полезных ископаемых и приказали шахтерам вгрызаться как можно глубже внутрь астеройда, чтобы по их словам разжечь неугасаемый огонь и наполнить мертвый камень энергией. С помощью огня, планировали отбуксировать астеройд в свою звездную систему.  После прочтения таинственной книги под названием "Библия", Элизабет стал яснее видеть и понимать живую материю и окружающие предметы, точно его запудренные, запыленные и замасленные мозги, протерли чистой ветошью.  Инопланетяне в разрезе свежего на них взгляда, проявились суетящимися, мелкими и  злобными существами. Они теперь не открывали ему всех планов, а грозили и требовали стереть из памяти привнесенную книжную информацию. Окружали, но близко не подходили, опасаясь чего-то. Украли нижнюю половину Верного, а когда Маршаловский загружался в корабль, пытались проникнуть внутрь, а его вытолкнуть вон. Тогда он вытащил Библию и показал перекрестие. Серые заверещали, заерзали, загримасничали, попрятались и включили какую-то музыку, напоминающую хаотичное  нагромождение скрежещащих звуков. Элизабет, не понимал причину столь резкого изменения поведения  у инопланетян. Но не желая испытывать судьбу, дал быстрый старт и юркнул в гиперпространство.

     Очнувшись ото сна, Маршаловский перевёл звездолет на автоматическое управление и занялся починкой Ивана.

- Ничего, ничего, Ваня! Потерпи! Скоро будем дома! И предупредим об угрозе, исходящей от серых.
- Пить! - попросил очнувшийся Верный и облизал сухие губы.

Элизабет промокнул рот Ивана влажной губкой и проткнул гибким штуцером область сердца для замены масла.

- Как же я ходить буду? - расстроенно поинтересовался Верный.
- Я тебе колеса прилажу и поедешь своим ходом, - успокоил его Маршаловский. - На Земле, слышал, дороги ровные и твёрдые, как алмазные расходники для глубокого бурения.
- Смотри, не обманись, насчёт Земли! - предостерег Иван. - Перечитай раздел книги... - не договорил и провалился в обморок.
- А чего перечитывать, - возразил Маршаловский, - она вся здесь! - и постучал себе по лбу. - Отдыхай! Я тебя в сон погружу, а сам перейду на ручник и торможение. Недолго осталось. Скоро в иллюминаторах видна будет.

По расчётам Земля находилась рядом, но изменилась до неузнаваемости. Двойник Марса, только побольше и не такого красного, скорее песчанного цвета.

- Где вода, океаны где?! - прижавшись щекой к прозрачному пластику и боясь поверить в происходящее, шептал он.

Да, ещё сохранились вмятины морей и русла рек. Они наполнялись бордовой пустотой, когда тусклый карлик, именуемый когда-то Солнцем, отбрасывал на них свою тень.  Хотел разбудить Ивана, но не стал, опасаясь узнать  от него неудобную правду. А Верный, будто бы, чувствуя внутреннее состояние астронавта, бормотал ему в забытье:

- Апокалипсис! Перечти! И вылил шестой ангел свою чашу Гнева!
- Нет! Нет! Это обман зрения! Иллюзия! Я слышал, такое бывает после долгих перелётов и креосна! Мы сейчас сделаем посадку и выйдем. Нас встретят!
- Скафандр не забудь надеть! - парировал оживающий Иван.

Чтобы не сойти с ума и не поверить в картинку за бортом корабля, Элизабет занялся нижней частью Верного. И скоро вместо ног приладил ему довольно надежные колеса с блистающими дисками, похожими на начищенные щиты греков, возвращающихся от стен побежденной Трои. Находясь на капитанском мостике и совершая манипуляции по торможению и посадке звездолета, включил на прослушивание "Апокалипсис от Иоанна".
- И будут царствовать со Христом тысячу лет мученники, святые и праведники... - Повторял шёпотом Маршаловский. - Потом последнее восстание Тесницема, его гибель и конец земной истории. А следом и всей Солнечной Системы. Дальше - Торжество Царствия Небесного!

     Элизабет не хотел верить во все эти забытые и неактуальные сказки для человечества, освоившего самые дальние участки Вселенной. Но на подлете, он заметил отсутствие некоторых привычных планет, а иные на чужих для них орбитах. Астронавт чуть не влепился в Плутон. Пришлось экстренно менять траекторию, перестраивать этап торможения. Задействовать высчитанные раннее величины былой гравитации, которыми пользовались не одну тысячу лет, не удавалось. Пришлось решать и рассчитывать здесь же "на коленке". Маршаловский нашёл скопище пропавших транспортников. Они образовывали длинющие пояса вокруг уцелевших планет, постоянно сталкивались и напирали друг на друга. Особенно их много кружилось на околоземной орбите. Выстрелами из пушки удалось расчистить небольшой просвет между ними и войти в опасное соседство с Землей. На месте степей, куда планировал приземлиться Маршаловский, выросли уродливые, острые, похожие на гигантские сосули, горы. А там, где возвышались некогда горы, тянулось ровное, как обеденный стол плато. Из-за всех этих непредвиденных обстоятельств посадка получилась жесткой. Элизабет до сих пор не верил в реальность окружающую его, в мрачный пейзаж за окнами иллюминаторов: грязно-бурый, израненный метеоритами. Некогда бывшим голубеющим и зеленеющим, приветливым земным ландшафтом. Маршаловский натянул скафандр, растолкал Ивана, помог и ему облачиться. Очень медленно, словно в кошмарном сне, миллиметр за миллиметром отъезжал люк шлюзовой камеры, точно и он не хотел верить в происходящее. Зажглось табло, откинулся широкий трап. По давней традиции заиграла древняя песня, ставшая гимном для неимоверного множества поколений астронавтов, возвращающихся на Землю. Хриплый, мужественный голос прорычал из динамиков:

- И снится нам не рокот космодрома! Не эта ледяная синева! А снится нам трава, трава у дома. Зелёная, зелёная трава...

И Маршаловский, бодро сам шагая, нашёл силы подавить неуверенность и страх. Он обхватил плечи Верного руками, спрятанными в герметичные перчатки, и покатил его впереди себя, в тёмную тишину давно умершей Родины. 

     На горизонте виднелся огромный силуэт человека с длинными вьющимися волосами и бородой, в каком-то старомодном хитоне. Руки его были раскинуты в стороны, в призывающем жесте идти за ним. И к нему, будто бы по разноцветной радуге, спешили люди: дети, старики, мужчины, женщины. Они так и застыли в статичной неподвижности.  Деталей и мелких подробностей разглядеть не удавалось. Картинка постоянно дрожала, немного искажаясь внутри, но по внешнему контуру очертания носили чёткий и ясный характер.

- Неужели это было на самом деле? - услышал по рации Иван.
- Что? - спросил он Маршаловского.
- Второе Пришествие?  Отчего же мы не изучали, не помнили, не знали? Только с приходом этих инопланетян опомнилась. Какие учителя из нас старательно вытравили...
- Я встречал на некоторых планетах подобное явление.  - Прервал размышления Маршаловского Верный. - Погибая, они запечатлевали последнее значимое событие в их жизни. Некоторые, извержение вулканов, другие, глобальное наводнение или испепеление, третьи  - крах цивилизаций. Природа этих изображений до сих пор неразгадана. Тут главное не ошибиться, ведь может, оказаться и миражом.  Но мираж рано или поздно рассеивается.
- У нас нет времени проверять. Воздуха в баллонах хватит на два часа. - Ответил ему Элизабет. - Конечно, мы можем прогуляться и вернуться на корабль, и там прожить несколько дней...
- Может полетим назад? - быстро предложил Иван.
- Куда? Эти серые уродцы наверняка оттащили наш астеройд к себе в логово.
- Ты понял, кто они?
- Догадался.
- Есть много других мест во Вселенной.
- Я голосую за мираж! - прохрипел Маршаловский. - И предлагаю убираться отсюда поскорее. - Голос его треснул и дал петуха на последнем слове.
- Проживем мы долгую, может быть, жизнь, - соглашаясь с решением Маршаловского пробормотал Верный, - а дальше куда попадём, к этим зеленоватым тварям? Это ведь они меня поломали!
- Прости!  Я понимаю головой всю выгодность предложения жизни после биологической смерти. Насколько я усвоил из книги, суицид есть грех. И если мы сейчас отключим кислород... - промямлил Элизабет. - Сердце не принимает. Не хватает духа...
- И веры, - договорил за него Иван. - Мы можем никуда не улетать и прожить насколько нас хватит здесь. А потом - к Нему!

Они ещё раз глянули на чудесную фигуру призывающего и, развернувшись, поплелись назад. Звездолет простоял без движения ровно земные сутки, а потом подобрался, задребезжал, захрипел диким, пойманным сдуру зверем, взмылился вверх и превратившись в точку, пропал.

     Господь, заслоняя собой полнеба, так и остался стоять на том же месте, лишь конфигурация дрогнула, треснула, изменилась. Руки опустились вниз, голова поникла, словно бы сожалея о поступке астронавтов.