Великая Молочная Теория

Просветлённый Кот сидел на заборе и смотрел на своё отражение в луже.

Лужа ему не нравилась.

Во-первых, вода.
Во-вторых, в воде всегда плавало что-то подозрительное.
А в-третьих — она никогда не выглядела местом, где можно сохранить достоинство.

Кот вообще считал: всё по-настоящему хорошее должно либо греть, либо кормить, либо позволять спокойно лежать.

Именно поэтому он доверял солнцу, рыбе и старому Далай-ламе.

А вот к воде, людям и философии относился настороженно.

Он посмотрел на своё отражение внимательнее.

Полосатый.
Усы есть.
Хвост есть.
Взгляд мудрый.

«Вообще-то, — подумал Кот, — я почти тигр».

Мысль была хорошая.

От неё внутри даже появилось ощущение величия.

Он медленно прошёлся по забору походкой существа, которое могло бы убить антилопу… если бы антилопа весила граммов двести и была слегка варёной.

Да.

Определённо тигр.

Просто компактный.

Наверное, в детстве болел.

Такое случается.

Вон повар Гунцо тоже маленький, лысый и нервный. Хотя явно родился человеком нормального размера.

Кот задумался.

Тигры были великолепны.

Огромные.
Сильные.
Бесстрашные.

И, что особенно тревожило Кота… они умели плавать.

Вот тут природа, конечно, перестаралась.

«Нормальный хищник, — размышлял Кот, — не должен добровольно заходить в воду».

Вода была ошибкой мироздания.

Она мокрая.
Холодная.
И всегда заканчивалась унижением.

Однажды молодой монах Пема попытался искупать Кота.

Этот день до сих пор вспоминали шёпотом.

Пема потом неделю моргал только одним глазом.

А Кот три месяца вздрагивал при слове «баня».

«Возможно, — думал он, — это детская травма».

Он начал копаться в памяти.

Когда Кот был маленьким, он жил возле рыбного рынка.

Там пахло морем, скумбрией и человеческим отчаянием.

И однажды огромная волна окатила его с головы до хвоста.

Маленький Кот тогда решил две вещи.

Первая: океан явно хочет его убить.

Вторая: рыбу всё равно стоит любить.

Потому что нельзя судить еду по месту её происхождения.

Это было очень зрелое решение для котёнка.


Кот посмотрел на лужу с подозрением.

«Может, всё дело не в воде…»

Он задумался глубже.

Очень глубоко.

Настолько глубоко, насколько вообще может задуматься существо, которое пять минут назад пыталось поймать собственный хвост.

«А что если, — медленно размышлял Кот, — река была бы из молока?..»

Он замер.

Мир будто качнулся.

Это была великая мысль.

Нет…

Это была опасно великая мысль.

Молоко ведь совсем другое.

Оно вкусное.
Доброе.
Белое.
И пахнет жизнью.

В молоке невозможно утонуть.

Потому что невозможно погибнуть в том, что любишь.

Кот представил себя.

Огромная молочная река.
Лунный свет.
Он — великий молочный тигр.

Плывёт сквозь белые волны, как древний воин Дао.

Усы развеваются.
Монахи восхищённо шепчут:

— Смотрите… он избранный…

А повар Гунцо рыдает от уважения и добровольно отдаёт ему сметану.

Кот почувствовал, как внутри него просыпается судьба.

Но потом нахмурился.

Настоящий философ обязан проверять свои мысли.

Иначе это не мудрость.

Это обычная человеческая привычка красиво рассуждать о жизни, ни разу не рискнув ради своих убеждений.

Кот спрыгнул с забора.

Нужно было действовать.

На кухне стоял огромный бидон молока.

Сияющий.

Почти священный.

Рядом возился повар Гунцо.

Он что-то бормотал про рис, карму и «этого полосатого мерзавца».

Кот прищурился.

План был опасный.

Но великие открытия всегда требуют жертв.

Особенно чужих.

Он мягко прыгнул на стол.

Бидон стоял на самом краю.

Судьба явно сотрудничала.

«Спокойно, — подумал Кот. — Тигры не суетятся».

Он начал медленно подталкивать бидон лапой.

Тот качнулся.

Гунцо обернулся.

Кот замер с лицом монаха, случайно достигшего просветления.

Повар прищурился.

— Даже не думай…

«Поздно», — подумал Кот.

И толкнул.

Бидон рухнул.

Молоко взорвалось белым водопадом по всей кухне.

Пол.
Стены.
Рис.
Ноги повара.
Даже Будда на маленькой полке выглядел слегка удивлённым.

На одно прекрасное мгновение Кот увидел перед собой настоящее молочное море.

Своё предназначение.

Свою судьбу.

Своё Дао.

Он уже приготовился прыгнуть в белую бездну и наконец узнать правду о себе…

Но в этот момент в него полетела поварёшка.

— ТЫ МЕХОВОЕ ПРОКЛЯТИЕ!!! — заревел Гунцо.

Кот увернулся.

Поварёшка врезалась в стену.

Кот вылетел из кухни со скоростью духовного озарения.

Сзади гремел Гунцо.

Монахи выглядывали из окон.

Далай-лама пил чай и смеялся так, будто заранее знал: любая великая идея в этом мире сначала выглядит как катастрофа на кухне.

А Кот мчался по двору и думал только об одном:

неудача — это не конец пути.

Это просто сегодняшний вечер.

А завтра будет новый день, новый бидон молока…
и новая возможность стать тем, кем ты всегда себя чувствовал внутри.