Барабан

Высоко в горах стоял монастырь.

Тихий.

Такой тихий, что однажды снег там испугался собственного падения и лёг на землю.

И лежал до весны, делал вид, что так и задумано.

И вот однажды приехал туда правитель северной провинции.

Сердитый человек.

Очень сердитый.

Когда он молчал — казалось, будто даже воздух стоит по стойке смирно.

С ним приехали солдаты, лошади и человек с барабаном.

— Бум! Бум! Бум! — ходил он и бил в свой барабан.

— Зачем он стучит? — спросил молодой монах.

— Чтобы не слышать, как у него мысли скрипят, — сказал старый монах.

Правитель поднялся к воротам и закричал:

— Через два дня монастырь освободить! Здесь будут жить мои солдаты!

Тут появился Далай-Лама.

С чайником.

В старых тапках.

И с таким видом, будто только что очень внимательно слушал, как растёт мох.

Он посмотрел на правителя и тихо сказал:

— О-о-о… Так это вы…

Правитель нахмурился:

— Мы знакомы?

— Конечно.

— Где?!

— Вы ещё тогда с дождём поссорились.

— С каким дождём?!

— С летним.

— Как можно поссориться с дождём?!

— Очень просто. Вы ему сказали не капать.

— И что?!

— Он обиделся.

— На что?!

— На приказ.

— И что дальше?!

— Начал падать боком.

Солдаты закашлялись.

Правитель побагровел:

— Что за бред?!

— Почему бред? Три деревни потом ходили под углом.

Монахи начали трястись.

А Далай-Лама продолжал совершенно серьёзно:

— Потом ещё рыба приплыла.

— Какая рыба?!

— Мокрая.

— Откуда здесь рыба?!

— Из реки.

— Зачем приплыла?!

— Жаловаться.

— На что?!

— На луну.

— При чём здесь луна?!

— Шаталась в воде.

— И что?!

— Рыбу укачало.

— Какую рыбу?!

— Эту.

— И что было дальше?!

— Луна извинилась.

— Как луна могла извиниться?!

— Тихо.

Правитель шагнул ближе:

— Старик! Я пришёл не сказки слушать!

— Это хорошо, — кивнул Далай-Лама. — А то сказки сегодня заняты.

— Чем заняты?!

— Прячутся от пастуха.

— Почему?!

— Он вчера одну историю доил.

— Как можно доить историю?!

— Осторожно.

— И что?!

— Ведро смысла получилось.

Один солдат уткнулся в плечо другому.

Тот уже дрожал.

Даже лошадь начала странно фыркать.

Правитель тяжело выдохнул:

— Мне нужен монастырь!

— Зачем?

— Для солдат!

— А-а-а… для солдат…

Далай-Лама задумчиво кивнул.

— Помню одного солдата.

— И что?!

— Очень суровый был.

— И что дальше?!

— Испугался пельменя.

— Какого пельменя?!

— Подозрительного.

— Чем он был подозрительный?!

— Молчал.

— И что?!

— Солдат тоже замолчал.

— Почему?!

— Пельмень победил.

Монахи уже сидели на земле.

Человек с барабаном стучал куда-то мимо барабана.

Правитель закричал:

— Да ты знаешь, кто я такой?!

— Конечно.

— Кто?!

— Человек, который хочет построить прямую дорогу в горах.

— И что?!

— Горы потом неделю смеялись.

— Почему?!

— Не любят, когда их режут на ровные куски.

Ветер качнул флажки.

Где-то далеко хлопнула ставня.

Далай-Лама поднял палец:

— Слышите?

— Что ещё?!

— Тишина треснула.

— Какая тишина?!

— Горная.

— Почему треснула?!

— Вы слишком громко сердитесь.

— И что?!

— Эхо теперь заикается.

— Какое эхо?!

— Испуганное.

Правитель уже дышал так, будто пытался проглотить собственный гнев целиком.

Но тот не помещался.

— Последний раз говорю! Освободить монастырь!

— Зачем?

— Для армии!

Далай-Лама медленно кивнул.

— Армия — это хорошо.

Правитель замер.

— Что?..

— Конечно хорошо. У нас однажды армия поймала ветер.

— Как можно поймать ветер?!

— В сапог.

— В какой сапог?!

— Левый.

— И что?!

— Ветер обиделся.

— На что?!

— На правый.

— И что дальше?!

— Ночью ушёл.

— Куда ушёл?!

— В ущелье.

— Зачем?!

— Свистеть.

— И что?!

— Три пастуха потом думали, что это их совесть.

Тут человек с барабаном вдруг сел на землю и начал смеяться.

Потом один солдат.

Потом второй.

А потом даже лошади начали фыркать так, будто понимали больше людей.

И правитель вдруг почувствовал страшную вещь:

его перестали бояться.

Совсем.

Будто он не грозный властитель, а человек, который случайно зашёл слишком далеко внутрь чужого безумия.

Он резко развернулся:

— Уходим!!!

Солдаты бросились вниз по склону так быстро, будто за ними гналась сама тишина.

Человек с барабаном от страха начал стучать себе по голове и прислушиваться, откуда звук лучше.

Лошади ушли раньше всадников.

А молодой монах потом тихо спросил:

— Учитель… почему он сбежал?

Далай-Лама налил чай.

Подумал.

И сказал:

— Потому что гневный человек похож на барабан.

— Почему?

— Шума много.

— А внутри?

Старик улыбнулся:

— А внутри очень боится тишины.