Почему люди устают

Просветлённый Кот лежал на крыше кухни и смотрел, как повар Гунцо страдает.

Именно страдает.

Не работает.
Не готовит.
Не живёт.

Страдает.

Это были разные вещи.

Гунцо шумно рубил капусту с лицом человека, которого предали все известные формы существования.

— Я устал… — бормотал он. — Как же я устал…

Кот зевнул.

«Странно, — подумал он. — Я вот тоже целый день занят».

Ночью гонял мышей.
Утром украл форель.
Потом спал.
Потом снова спал, но уже в другом месте.
Потом размышлял о вечном возле бочки с дождевой водой.

И почему-то не устал.

Хотя, если честно, размышления о вечном выматывали больше всего.

Особенно когда вечное пыталось пнуть тебя под хвост.

Во двор вышел Далай-лама.

Старик нёс чайник и выглядел так, будто уже простил миру его существование.

— Гунцо опять устал? — спросил он.

— Я не опять устал! — вспыхнул повар. — Я всегда устал!

— Это хуже, — согласился Далай-лама.

Кот навострил уши.

Он любил разговоры о человеческих странностях.

Люди вообще были очень загадочными существами.

Например, кот никогда не видел грустную птицу.

Или выгоревшую белку.

Но почти каждый второй человек выглядел так, словно внутри него кто-то медленно таскает мебель.

— Учитель, — тяжело сказал Гунцо, — почему жизнь забирает столько сил?

Далай-лама поставил чайник.

Подумал.

И вдруг указал на Кота.

— Сколько часов в день он спит?

— Шестнадцать, — буркнул повар.

— Иногда восемнадцать, — мысленно поправил Кот. — Не люблю, когда люди преуменьшают мои таланты.

— А сколько часов он живёт по-настоящему? — спросил Далай-лама.

Гунцо нахмурился.

— В смысле?

Старик улыбнулся.

— Когда кот голоден — он ест.
Когда ему интересно — исследует.
Когда устал — спит.
Когда злится — дерётся.
Когда любит — трётся о ноги.
Когда не любит — уходит.

Он пожал плечами.

— Кот не живёт против себя.

Кот довольно прищурился.

Наконец-то в этом монастыре начали говорить очевидные вещи.

— А люди? — продолжил Далай-лама. — Люди хотят спать — и пьют чай.
Хотят плакать — и улыбаются.
Хотят тишины — и идут туда, где шумно.
Хотят уйти — и остаются.
Хотят жить спокойно — и всё время соревнуются.

Он налил чай.

— А потом удивляются, почему нет сил.

Во дворе повисла тишина.

Только ветер шевелил молитвенные флажки.

И где-то вдалеке орал осёл.

Очень духовно орал.

Кот задумался.

Вообще люди были странными существами.

Вот если коту не нравится человек — кот не будет с ним жить.

А люди могут десять лет ходить на работу, от которой у них душа скрипит, как старая дверь в сарае.

И потом ещё гордиться этим.

«Я терплю», — говорят они.

Как будто получили медаль за медленное внутреннее разрушение.

Однажды в монастырь приехал человек, который всё время повторял:

— Нужно выходить из зоны комфорта!

Кот тогда специально нагадил в его ботинок.
Было забавно наблюдать, как быстро тот вышел из зоны комфорта.

Некоторые люди слишком далеко выходят из зоны здравого смысла.

— Но ведь нельзя жить только удовольствиями, — возразил Гунцо.

Далай-лама рассмеялся.

— А кто говорит про удовольствия?

Он посмотрел на повара внимательно.

— Я говорю про потребности.

Старик поднял палец.

— Это разные вещи.

Кот насторожился.

Сейчас будет мудрость.

А хорошая мудрость всегда пахнет либо чаем, либо катастрофой.

— Человеку нужна не роскошь, — сказал Далай-лама. — Человеку нужны вещи, после которых внутри появляется жизнь.

Он начал загибать пальцы:

— Кому-то — чтобы его услышали.
Кому-то — чтобы тело перестало болеть.
Кому-то — тишина.
Кому-то — любимое дело.
Кому-то — ощущение нужности.
Кому-то — просто выспаться впервые за пять лет.

Кот медленно моргнул.

«Кому-то рыба», — добавил он мысленно.

Это тоже была важная духовная практика.

— Но люди путают потребности с ожиданиями, — продолжал Далай-лама. — Поэтому тратят жизнь не на то, что даёт энергию… а на то, за что их похвалят другие.

Гунцо опустил глаза.

И Кот вдруг понял:

повар устал не от работы.

Он устал от жизни, в которой давно ничего не чувствовал кроме «надо».

Это была очень человеческая болезнь.

Монахи болели ею не меньше остальных.

Некоторые даже медитировали через силу.

Что, по мнению Кота, было примерно как насильно спать.

То есть выглядело глупо и тревожно одновременно.

— А как понять свои настоящие потребности? — тихо спросил Гунцо.

Далай-лама улыбнулся и кивнул на Кота.

— Очень просто. Посмотри на живое существо, которое ещё не научилось себя предавать.

Кот гордо выпрямился, прошел мимо Гунцо.

И... ловко стащил кусок угря со стола.

Потому что теория без практики мертва.