Глава 16 Русский философ

Глава 16 Русский философ

1

Я была в городке Мец вместе с другими студентами, получающими стипендию французского правительства. Была куча народу, мы познакомились и пообщались, тем более вчера был праздник нового урожая Божоле.

Особенно приятно было поговорить с ребятами из Восточной Европы: они все такие неторопливые, спокойные, доброжелательные и позитивные. Французы — приятные люди, но в житейских мелочах более негативные и задёрганные. Во всяком случае, фраза « «са м’энерв» (меня это бесит) у них ключевая.

2

У меня появилось новое увлечение, его зовут Душан, он серб. Мне так нравится его имя, что я повторяю всё время: «Душан — душа моя». Я определённо прогрессирую, ведь он не похож ни на алкоголика, ни на «долбаного придурка». Есть надежда, что я избавлюсь от своей тяги к дебилам и переключусь на нормальных людей.

3

Почему так трудно научиться хорошему, но так легко перенимается плохое? Прихожу в бюро «Аэрофлота» в Париже, подхожу к даме в приёмной и говорю:
— Бонжур, мадам, могу ли я...
— Что вы хотели? — спрашивает она меня по-русски.
Я сбиваюсь и уже по-русски говорю машинально:
— Здравствуйте.
— Я уже слышала, что вы со мной поздоровались, что вы хотите? — отвечает она.

Я-то поздоровалась, но она-то мне не ответила! Я понимаю, когда русская «Маша с трудоднями», которая в жизни не была в Европе, раздражена своей работой и мужем-алкоголиком, в ответ на твоё «здравствуйте» говорит: «Чего надо?».

Но когда ты живёшь в Париже, работаешь в приличном месте и видишь, что вокруг говорят «бонжур» даже водителю автобуса, не говоря о клиентах! Что ж ты не учишься этому, это же так просто!

4

Я не пошла на хор, потому что у нас эпистемология и надо было прочесть две пачки статей. Пришла домой, но обнаружила, что статей пятнадцать штук, на каждую уходит минимум час, и даже если сидеть всю ночь, то не успею. Чтобы не обидеть никого из эпистемологов, я решила не читать никого. Вместо этого стала вешать звёздочки над кроватью. Эти звёздочки волшебные, они светятся в темноте. А ещё в коробке была луна, комета и Маленький принц. Я всё это повесила и сидела в темноте, пока звёздочки не погасли.
5

Однокурсник Жульен делал доклад по «Критике чистого разума» Канта.
Он сказал:
— Кант родился в маленькой немецкой деревушке под названием... под названием — забыл. Ну, это не важно.
— Кёнигсберг, — подсказала я.
— В маленькой немецкой деревушке Кёнигсберг, — продолжил Жульен.
— Вообще-то Кёнигсберг — не такая уж и деревушка, это большой русский город, — сказала я (про себя подумав: «Уж побольше вашего Нанси будет»).

Жульен тупо посмотрел на меня и спросил:
— Так что, Кант был русским?

6

Жаль, что известный французский эпистемолог месье Башляр (извините за выражение, но здесь это не ругательство) скончался задолго до того, как я начала изучать эпистемологию. Я бы очень хотела встретиться с ним, посмотреть ему в глаза и задать несколько вопросов:

С какого этажа Вас уронили в детстве?
Как звали ту, которая Вам не дала?
Что такого страшного Вам приснилось в тот день, когда Вы решились написать Ваш труд?

Те же вопросы я бы задала господам Попперу, Морену и другим умникам.

7

Ну вот!!!
Я сделала утром доклад.
Нам не хватило времени, поэтому вторую часть перенесли на восьмое января. Презенташка не открылась, а я её вчера делала до трёх ночи. Пришлось рисовать на доске. В целом я довольна, потому что всё то, что мы успели выдать, было не так уж плохо. Хотя, конечно, я бредила и, наверное, мой акцент был невыносимым. Теперь задача-максимум такова: дожить до доклада, который вечером, сделать его хорошо и утереть нос Жульену! И главное — потом доползти до дома!

8

Мы с Жульеном разработали план, Дени был ответственным за составление презентации в электронном виде. Когда я написала свою часть, французы стали говорить, что «все не так, надо переделать». У меня тоже были возражения, но мне отвечали:
- Ты русская, по-французски говоришь плохо, не надо нас учить.

Пару недель назад Дени попросил прислать мой текст с картинками, чтобы вставить в презентацию. На прошлой неделе он принес презентацию и показал — он не вставил и половины из присланных мною файлов. Когда я спросила «как же так?!», французы заявили, что картинки им не нравятся.

Я сделала мои слайды в программе с анимацией и предложила вставить готовый кусок в общую часть.
- Нет, или ты работаешь с нашей презентацией, или ты уходишь из группы.

9
 
Порядком вымотанная, я пошла к научному и кратко изложила проблему. Он сказал:
- Пусть они показывают свою часть, вы покажете свою. Разногласия – это хорошо, у нас будет дискуссия в конце семинара.
Я снова пошла к мальчикам:
- Бьёрн (наш научный) сказал, что ничего страшного, если будут две презенташки.
- Если ты будешь делать свою часть отдельно, то можешь считать, что доклада не будет.

10

У меня было два варианта – либо провалиться, либо сделать так, как я считаю нужным. Я выбрала второе. Мальчики представили свои части. Их доклады были неплохими, но перегруженность привела к тому, что их плохо слушали. Я выступала последней, меня слушали внимательно, и даже Бог дал мне сил не сбиваться.
Презентация оценивается в целом у группы, и я подошла сказать, что все прошло удачно и «давайте забудем этот инцидент». Жульен посмотрел на меня так, что мне стало страшно:
- Уходи и не приближайся ко мне.

11
 
После семинара Бьёрн сказал, что наш доклад — самый удачный; пожурил парней за то, что было много технической информации, и похвалил плакаты (за которые я так боролась). Ну и, конечно, спросил о причине конфликта.

Французы сказали, что каждый раз при работе в группах у меня (?!) возникают конфликты. Бьёрн ответил, что в конфликтах виноваты всегда обе стороны: у нас группа многонациональная, и нужно быть вдвойне терпимыми.

И тут они заявили, что я «должна быть благодарна», потому что им не очень приятно работать с иностранцами, «которые всегда тянут назад» — они ведь могли объединиться в группу с французами и не брать меня. Но ведь это Дени и Жульен примкнули ко мне!

12

Бьёрн побагровел:
— Я давно работаю с иностранцами, и мне всегда приятно с ними работать.

13
 
Больше никогда не буду работать с французами (благо у нас их не так уж много).