Почему именно буквиЦА?

Рассматривая наш язык, как систему общения, надо и подходить именно, как к системе. Но находясь внутри системы, мы можем видеть только соседние детали. А для того, чтобы осознать целостность, надо подняться над этим твАрением и увидеть ее целиком.

Ф. Ф. Фортунатов (1848–1914), русский лингвист – Ввёл понятие «морфемы» (1891) и чётко разграничил: – корень (неизменяемая основа), – аффикс (приставка, суффикс, окончание). – Его подход стал основой школьной и научной морфологии в России.

Но рассмотрите слова «обувь» и «идти» - увидите, что по такой схеме деления корнем является только одна буква. И в ее неизменности не стоит сомневаться. По этой схеме деления слова происходит физическое отделение гласной, которая обеспечивает смягчение предшествующей согласной в отдельную морфему в суффикс. Хотя в произнесении ее отделить невозможно.

Но давайте уйдем от этих мелких разбирательств и их исключений, а посмотрим на наш язык со стороны или даже сверху. «В чем разница?» - спросите вы. А в том, что сторона – это положение на плоскости, а сверху – это уже наблюдение в третьем измерении. Это подобно тому, как смотреть на рельсы лежа на земле и видеть просто линию. А взглянув на них с высоты – увидеть целую паутину, соединяющую всю страну.

Вот и в самом названии профессии «ЛИНГВИСТ» четко указывается на ЛИнию ВИдимой СТруквтуры. И в латинском языке «ЛИНГВО» — это ВОждение ЛИнейное. То есть наша речь, так как она однозначно поступательно последовательная, то и отношение к ней, как к линии.

Наше же слово «ЯЗЫК» - указывает на то, что «Я» зыкаю. На связь источника и проявленного звука. В современных учебниках четко прослеживается методика отношения к языку, как к цепочке последовательности символов. И все правила описывают эту цепочку исключительно, как «перед этой буквой пишем эту, а после этой вот эту». Рассматривая отобранные специальным образом древние рукописи, ученые сталкиваются с тем, что написания одних и тех же слов во всех этих источниках произведено совершенно по-разному и нет никакой четкой связи с какими бы то не было правилами. Но они все же перебирают все возможные последовательности символов и пишут правила, которым дают непонятные простому человеку названия, кичась обособленностью своей науки, казалось бы, о языке, который должен быть понятен его носителю. Такое бездумное отношение к языку приводит к выражениям: «Сочетание фонем, разрешённые в морфологии, но запрещенные в фонологии…» Переведу на понятный язык: «Сочетание звуков, разрешенные к написанию, но невоспроизводимые человеком физически…» А дальше придумывается некое правило, которое якобы оправдывает такое написание и позволяет как-то озвучить. К тому же все свои описания нашего языка современные лингвисты ведут на формулах, записанных латинскими буквами. Транскрипцию наших 49 буквиц пытаются обозначить при помощи 26 символов латинского языка, приписывая им черточки, умляуты, галочки и переворачивая символы. У меня возникает вопрос: «Почему это не сделать при помощи двоичного кода?» это будет демократично и непредвзято с любой стороны.

Но не стоит тратить свои силы и время на заранее обреченный путь в тупик. Давайте не будем «лежа смотреть на рельс». Встанем и поймём, что «железная дорога» — это не твАрение само по себе, а бала создана исключительно для движения ПОЕЗДА. Само название «ПО-езд» возникает исключительно потому, что езда этого транспорта однозначно связана с рельсами, ПО которым он ездит. Вот так и язык наш связан с «Я». Не просто с человеком, а именно осознавшим свое «Я». И всякая запись – это подобно рельсам, которые появляются из уст человека, но прежде, чем прозвучать, их проект закладывается в сознании. Именно в СОзнании, не в уме не в думах. Именно СОзнание – это СОвместное знание того, что прозвучит. И произнося равно, как и слыша, человек вкладывает в каждый звук и его тональность совершенно четкий образ и его оттенки.

И если не отрываться от нашего образа ПОезда, как излагаемой мысли, и рельс, как произносимых слов, то произнося разные звуки мы ведем нашу мысль в разных направлениях, подобно железнодорожной сети страны. Все сочетания произносимых звуков в жизни людей повторяются и каждый раз смысл этих сочетаний образует однозначное направление. Таким образом, если правильно это записывать, то одна и таже последовательность звуков будет приводить наше сознание к одной и той же мысли.

Вот так наша речь, являясь проявлением мысли, при прослушивании становится провожатым к этой же мысли. И если вы хотите запутать людей, сбить с мысли, то стоит им навязать правила, противоречащие логике языка.

Это можно сопоставить с языком программирования. Когда, введя одну ошибку в одной единственной «команде», где команда – это управляющее слово, за которым закреплен конкретный управляющий посыл, управляемый объект придет не туда.

То есть, прослеживается совершенно четкое и осознанное воздействие на язык с конкретной целью. Если каких-то 30 лет назад слова жаргона оставались в стороне от общих масс людей и все воспринимали их, как нечто чуждое, то сегодня это все записывается в словари и объявляется государственной нормой. И в государственных законодательных актах можно увидеть ссылку на «ЧАТ-БОТ». Представьте, что бы диктор центрального телевидения в советские времена объявил: «В стране зачухонились зекански чуваки из Туды». Или если вся страна вдруг перешла бы на ФЕНЮ, то, по сути, мы стали бы «ЗОНОЙ» с системой правления по «пацанским понятиям». А если мы переходим на англоязычные термины четко и стабильно, то управляющие сигналы следует ожидать от носителей именно этого языка. И не стоит ссылаться на якобы «международность» этого языка. Самым распространенным в мире является испанский язык, а следом за ним идет китайский. В Европе самый распространенный - немецкий.

И ладно, если бы этот язык был бы прогрессивным, богатым и красноречивым. Ан, нет. Это язык стал эталоном сжатия до бессмысленности. Где нет ни родов, ни падежей, ни времен. Поэтому, чтобы объяснить временной интервал повествования у них придумали 12 сложных вариантов, когда есть только прошлое, настоящее и будущее. Это подобно переводу математики на двоичные символы, когда число, обозначаемое символом «7» придется записать в виде: «0111». В быту вы можете заметить особенность так называемого «Английского юмора», когда для сути повествования приходится долго выстраивать цепочку повествования, чтобы описать нелепость момента. А в нашем языке это можно выразить в двух словах. Где каждое слово – это уже целый рассказ. Например, слово «прилетевшая» - повествует о том, что это действие закончено, совершалось путем полёта, женской особью. А «полёт» — это не обязательно не касаясь земли, а именно быстро. Поэтому слово полет обязательно должно содержать прилагательное описание: «космический полет», «воздушный полет», «бреющий полет», «лететь на всех парах», «лететь на санях», «лететь, не чуя ног под собой» и т.д.»

Так вот возвращаясь к правилам записи нашего языка, надо понимать и отталкиваться от смысла, передаваемого записью или записывать смысл так, чтобы при прочтении не было вариантов на отклонение от первоначально заложенного смысла.

И вот почему мы применяем в описании системы записи термин «БУКВИЦА»? Вот именно слог «ЦА» указывает на однозначный очень четкий смысл единицы, как и всего целого. Так мы называем «черепиЦА», как отдельный черепок, который применяют в покрытии кровли. Так и все покрытие так же именуют тем же термином «черепиЦА».

В нашем же языке ввели словари, в которых закрепили понятия каждого отдельного слова. И если человек, создававший это словарь не имел каких-то знаний, а может и умышленно сделал конкретную запись, то и смыслы языка становятся искаженными. Это и есть механизм, при помощи которого нам подменяют язык, ссылаясь на то, что он якобы «живой».

В официальных словарях: «Буквица — это крупная, красиво оформленная первая буква текста, главы, раздела или целой книги, которая служит элементом художественного оформления издания.»

Вопрос почему именно первую букву так выделяли и украшали, а потом еще и назвали не «буква», а «буквиЦА»? То есть к ней был особый подход и это не зависело от того какой именно символ из азбуки применялся. Подобно нашему применению слова «умниЦА» - не указывает на пол того, кого мы так называем. И если назвать человека «умник», то получим противоположное смысловое значение, опять же не связанное с половым признаком. Этот самый слог «ЦА» только указывает на акцент, как на «самый» из всех остальных в текущий момент.

Рассмотрите слова с окончанием на это слог. И заметите, что если смысловой объект может быть представлен в разных половых признаках, то это слово заканчивается или на -никъ, или на -ница. При этом есть слова с окончанием на «ЦА», не имеющие варианта с указанием на мужской род: спиЦА, столиЦА, страниЦА, дверЦА, околесиЦА, овЦА и т.д. И в этом случае можно однозначно увидеть, что именно такое слово указывает на ту САМОСТЬ из общего множества подобных.

Так стольный град – это не город, где столы производят или ими торгуют, а город СТруктуры преСТОла управления – потому и столиЦА. Дверца – становится таковой, когда есть много дверей и она как меньшее из всего множества. Страница – одна из всех страниц в книге. Овца – одна из стада. Вереница – это нечто общее для всех событий. Мы применяем термин «верениЦА» событий, только тогда, когда некое множество событий связываются общим выводом.

Вот и БУКВИЦА, при рассмотрении ее ка некоего обособленного объекта среди прочих подобных, получает такое наше отношение к ней и так именуется [именуйэЦА]. А складывается образ слога «ЦА» совершенно просто из образов буквиц «ЦЫ» и «АZЪ». То есть это «источник точки». Точка – это ТОЧное указание.

В нашем языке – точка – это символ в конце повествования. То есть было некое описание и когда это описание стало ЦЕЛОСТНЫМ, тогда мы ставим точку. Так мы выделяем целостность короткого суждения, выраженного предложением.

В геометрии точка – это физический объект, не имеющий никаких физических свойств кроме координат.

Вот и в смысловом пространстве при определении своего места мы применяем некую шкалу для сравнения: выше, дальше, тяжелее, умнее, красивее и т.д. Шкала – это количественная последовательность мер. Например, в линейке применяется последовательность миллиметров. Количество делений от нуля до измеренной точки – это и есть РАЗмер или отметка имзМЕРЕния (раз и измеряли, и зарегистрировали). Конкретный размер был отмечен на линейке точкой. Так вот абсолютно точных измерений не бывает. Об этом вам расскажет наука метрология. Поэтому при хорошем увеличении шкалы мы увидим, что точка результата измерения не точно совпала с меткой на шкале, а обязательно попала в промежуток между штрихами. Этот самый промежуток между штрихами называется мерой, а на каждой шкале есть надпись: «ЦЕна деления…» И это не о денежном эквиваленте измерения, а о том, что же выражает этот самый промежуток. Так на линейке – это будет длинна в миллиметр. а на шкале амперметра – величина кратная амперам. Весь промежуток от одной риски до другой – это и есть «источник точки», именно в этом месте мы принимаем решение и определяем значение. То есть каждый зазор между всеми рисками на шкале – это и есть «ЦА». Но в своей последовательности от нулевой точки на общей шкале смыслов и понятий, начиная от «АZЪ» - источника, каждый следующий промежуток заполняется новым последовательным смыслом, опирающимся на предыдущий. И чем больше мы осмысливаем нашу жизнь, тем точнее начинаем понимать смыслы самой жизни.

С самого рождения нам дают язык наши родители и тем самым закладывают нам зерно сомнения и размышления о себе и нашем существовании. Возникновение субъективного возникает при осознании языка и это позволяет нам познавать то, что невозможно понять никакими физическими опытами и измерениями. И именно БУКВИЦА дает нам шкалу познания в этом направлении.