Безупречный

— «Если бы существовала полностью гармоничная личность… о, какое это было бы чудовище».

Старый Далай-лама произнёс эту знаменитую фразу, задумался и неожиданно рассмеялся.

Монахи переглянулись.

— Учитель, почему вы смеётесь? — спросил молодой монах.

— Потому что люди всю жизнь мечтают стать идеальными.

Он отпил чай.

— И даже не понимают, насколько это была бы страшная форма безумия.

За окнами монастыря ветер лениво гонял сухие листья по камням двора.

Далай-лама некоторое время смотрел на них, потом сказал:

— Современный человек очень устал от самого себя.

Пауза.

— Поэтому он постоянно пытается починить себя до состояния стерильности.

Не злиться.

Не бояться.

Не сомневаться.

Не ошибаться.

Всегда быть «в ресурсе».

Всегда осознанным.

Всегда спокойным.

Он усмехнулся.

— Особенно смешно про «всегда спокойным».

Монахи тихо улыбнулись.

— Человек уже не живёт. Он пытается пройти внутренний техосмотр.

Молодой монах спросил:

— Но разве гармония — это плохо?

Далай-лама покачал головой.

— Нет. Плохо то, как люди её понимают.

Он поставил чашку.

— Они думают, гармоничный человек — это человек без противоречий.

Пауза.

— Но человек без противоречий — это уже не человек.


И он начал рассказ.


Когда-то в одном городе жил мастер по имени Хару.

Он делал маски для театра.

И был настолько хорош, что его работы покупали даже правители.

Но сам Хару всю жизнь страдал от одной вещи:

он ненавидел собственные слабости.

Свою тревожность.

Свою ревность.

Свою зависть.

Свой страх.

Ему казалось:

если избавиться от всего «тёмного» внутри — он наконец станет совершенным.

И тогда будет счастлив.

Это очень распространённая ошибка.

Особенно среди людей, которые слишком много думают о духовности и слишком мало — о человеческой природе.

Однажды Хару услышал о странном отшельнике в горах.

Говорили, тот знает тайну внутренней гармонии.

Хару поднялся к нему.

Старик жил один.

Без учеников.

Без книг.

Без важных речей.

И выглядел так спокойно, что это почти раздражало.

Хару поклонился и сказал:

— Я хочу избавиться от своих недостатков.

Старик спросил:

— Зачем?

Хару растерялся.

— Чтобы стать гармоничным человеком.

Старик долго молчал.

Потом вдруг сказал:

— Ты когда-нибудь видел идеально гладкий камень в природе?

— Нет.

— А дерево без узлов?

— Нет.

— Реку без изгибов?

— Нет.

Старик кивнул.

— Тогда почему ты решил, что человек должен быть ровнее камня, дерева и самой жизни?

Но Хару не понял.

Он остался у старика и начал «работать над собой».

Очень усердно.

Каждый раз, когда злился — подавлял злость.

Когда завидовал — запрещал себе зависть.

Когда боялся — стыдил себя за страх.

Снаружи он становился всё спокойнее.

Всё правильнее.

Всё ровнее.

И постепенно произошло странное.

Люди начали чувствовать рядом с ним холод.

Хару больше никогда не смеялся искренне.

Не восхищался.

Не плакал.

Не удивлялся.

Он стал безупречным.

Как идеально наточенный нож.

Однажды старик позвал его к озеру.

Вода была неподвижной.

Абсолютно гладкой.

— Красиво? — спросил старик.

— Очень.

Старик бросил в воду камень.

Пошли круги.

Хару раздражённо сказал:

— Вы испортили совершенство.

Старик посмотрел на него внимательно.

— Нет.

Пауза.

— Я напомнил воде, что она живая.

В тот момент Хару вдруг почувствовал что-то страшное.

Внутри него давно не было движения.

Он столько лет пытался стать «правильным», что постепенно перестал быть живым человеком.

Его спокойствие было не мудростью.

А отсутствием жизни.

Старик сел на берег.

— Люди думают, гармония — это когда внутри ничего не конфликтует.

Он покачал головой.

— Нет. Настоящая гармония — это когда внутри есть место для всего.

Пауза.

— Для страха.

— Для боли.

— Для радости.

— Для сомнений.

— Для любви.

— Для злости.

Он улыбнулся.

— Оркестр не становится музыкой потому, что все инструменты одинаковые.

Хару тихо спросил:

— Но тогда зачем человеку работать над собой?

Старик рассмеялся.

— Не для того, чтобы стать идеальным.

Он посмотрел на озеро.

— А для того, чтобы перестать бояться собственной человеческой природы.


Прошли годы.

Хару вернулся в город.

И его маски изменились.

Раньше они были красивыми.

Теперь — живыми.

В них появились трещины.

Усталость.

Смешные неровности.

Печаль.

Тепло.

Люди смотрели на них и почему-то чувствовали самих себя.


Далай-лама замолчал.

Ветер тихо шёл по крыше монастыря.

Наконец молодой монах спросил:

— Значит, человек никогда не станет полностью гармоничным?

Далай-лама улыбнулся.

— И слава богу.

Монахи тихо засмеялись.

А он уже серьёзно добавил:

— Полностью гармоничный человек был бы существом без внутренней борьбы, без противоречий, без слабостей, без живого хаоса.

Пауза.

— То есть чем-то очень далёким от человека.

Он посмотрел в окно на падающие листья.

— Красота жизни рождается не из идеальности. Жизнь вообще прекрасна не потому, что в ней всё идеально.

Пауза.

— А потому, что в ней всё живое.