Криминальный казус

       Об этом, весьма своеобразном случае, юридическом казусе, поведал мой добрый приятель, служивший в те времена в милиции в должности старшего следователя.
       Дело происходило, для кого-то  в «святых», а, на деле, расхристанно проклятых, до мерзости «либеральных» девяностых в Заволжском районе города Твери. Было самое начало декабря. Ледостав на Волге уже состоялся, и, потому местные «моржи» давным-давно оборудовали для себя «купель» для ежедневного «омовения» на городском пляже в конце набережной Афанасия Никитина. Каково же было удивление, переходящее в негодование группы утренних ныряльщиков в ледяную речную прорубь, когда они увидели, что их «бассейн» занимает чьё-то, явно не своей воле попавшее туда, тело. Конечно же, кто-то сразу метнулся домой, дабы сообщить в «органы» о вопиющем эпизоде. (Напомню, в девяностые мобильные были редкостью, признаком не просто богатства, а наличия целого состояния! Да, и связь сотовая в те времена была аналоговой.)
       На место происшествия выехала оперативная группа из Заволжского РОВД, благо, тогда это было совсем рядом: на улице Горького, в стык с площадью Мира.
       В полынье виднелось тело пожилого человека без верней одежды, с множественными колото-резанными ранами в области груди, живота, верхних конечностей. Явные признаки попытки самообороны, и, соответственно – убийства. Рядом с телом плавала старенькая демисезонная курточка, уже почти полностью заплывшая под волжский лёд, лишь краем рукава зацепившаяся и примёрзшая к краю проруби. Когда её извлекли из полыньи, обнаружили во внутреннем боковом кармане заботливо уложенную в полиэтиленовый пакет «Справку об освобождении…» на имя Местечного Виктора Степановича, 52 лет, уроженца Серебряных Прудов Московской области. Освободился данный гражданин из колонии под Тверью буквально вчера!
       - Как быстро-то! Перегрелся на нарах что ль? Охладиться потянуло? – только и сказал старший опергруппы капитан Егоров.
       Благодаря тому, что ночью прошёл небольшой снег, дороги и тротуары припорошило, от проруби, в сторону улицы Скворцова-Степанова отчётливо виднелся санный след. Решили перестраховаться: вызвали кинолога с собакой. И, оставив на месте судмедэкспертов, подъехавшего дежурного прокурора, два оперативника и милиционер с собакой отправились по «санному следу».
      Трудностей с поисками не возникло. След привёл к двухэтажному восьми квартирному деревянному жилому дому барачного типа, послевоенной постройки. Нашлись и сани – обычные детские салазки, прислонённые в подъезде к стене одной из квартир на первом этаже.
       - Санки ваши? – задали вопрос открывшему дверь заспанному помятого вида мужику лет сорока. Сразу же бросались в глаза синие, явно тюремные, наколки на тыльной стороне кистей рук.
       -Мои, наши, точнее, сына моего. Ему шесть лет. Они всегда там стоят! – чуть позднее, в ходе поквартирного обхода, выяснилось, что никогда салазки в подъезде не стояли, так как кодовых замков на входной двери не было, велик был риск кражи.
       -А, знаком ли вам Местечный, Виктор Степанович? – спросил мужчину капитан Егоров.
       -Да, знаком, - не стал отпираться жилец, - выпивали вчера у меня. Вон, на кухне ещё не прибрано. Жена с дитём к тёще уехала, - извиняющимся тоном продолжил он. – Но в 10 вечера он от меня ушёл!
       Пройдя на небольшую кухоньку, милиционеры, действительно, увидели остатки «пиршества»: гранёные стаканы на столе, остатки квашенной капусты, маринованных огурцов, помидоров, порезанное сало, хлеб, варёная картошка и, под столом, пара литровых бутылок из под водки.
       - Судя по стаканам и приборам, вас трое было.
        -Кто третий? - вновь спросил Егоров.
      - Так, Сашка-юнец! Он надо мной живёт. С ним-то Артист, то есть Местечный и ушёл. Больше я ни того ни другого до вашего появления не видел. Больше ничего не знаю.
      Задержали обоих по Статье 102 УК РСФСР («Умышленное убийство при отягощающих обстоятельствах». Первый – Симутин Алексей Васильевич, 39 лет, четырежды судим (за кражи и, даже, один раз за грабёж). Второй – Максимов Александр Николаевич, 19 лет, ранее не судим.  Оба подозреваемых категорически отказались что-либо говорить по существу.
       Материалы по делу об убийстве были переданы в Прокуратуру. В Заволжском РОВД были уверены, что именно прокурорские следователи, ввиду тяжести содеянного, им и займутся. Каково же было удивление сотрудников отделения, когда Дело вернулось к ним, переквалифицировавшись по статье 108 УК РСФСР: «Умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего.  Часть 2. ».
       Оказалось, что погиб гражданин Местечный В.С. от воздействия волжской воды, то есть, утонул.
       «Повторил «подвиг» Григория Распутина», - сразу же пришла мысль в голову старшему следователю Заволжского РОВД Крутоярову Михаилу Олеговичу, после изучения материалов дела. Именно его и назначили заниматься этим делом.
       Внимательно изучив Статью 108 Уголовного кодекса, Крутояров с удивлением обнаружил Крутояров, что она не предусматривает соучастия в инкриминируемом. «О,как!», - пронеслось в голове следователя.
       Отправившись в тюрьму на площади Гагарина, где содержались задержанные, а после передачи дела в РОВД и вовсе подозреваемые, Михаил Олегович начал с молодого, с Максимова. Но тот по- прежнему ни в чём не сознавался: «Не видел! Не знаю!»
       Со вторым, с Симутиным, по началу тоже всё шло со скрипом. Бывалый сиделец на допросе сидел смотря в стол или в стену и отказывался что-либо говорить.
       Старший следователь всмотрелся в подследственного. Перед ним сидел крепкий мужчина средних лет с наметившейся лысиной спереди и, потому, коротко, но аккуратно подстриженный, мускулистый, кряжистый. Особо поражали его руки крупные, явно, работящие, хоть и обезображенные «синими» тюремными наколками. По оперативным данным, он, выйдя последний раз на свободу три года назад, якобы, «завязал». Работал в частном автосервисе, хозяин которого его очень ценил и доверял безгранично, утверждая, что Симутин – автослесарь от Бога.
       Крутояров решил зайти с козырей:
       - Алексей Васильевич предлагаю вам сотрудничать со Следствием! Поясняю: Статья 108 не предусматривает «соучастия»! Зато можно организовать «участие в умышленном тяжком телесном повреждении, повлекшим за собой смерть потерпевшего в числе нескольких лиц». А, ведь можете, несмотря ни на что, пойти свидетелем по делу! Вот Уголовный кодекс! Читай Статью!
       Симутин придвинул к себе томик с Кодексом. Долго вчитывался в текст, явно обдумывая прочитанное. Отодвинул книгу, мельком прострелил взглядом по следователю. На минуту затих, затем твёрдым уверенным голосом произнёс:
       - Пиши, Начальник!
       И – понеслось! Получилась исповедь запутавшегося, умного и мастерового человека.
       - Да, у меня за плечами четыре «ходки». Я этим горжусь? Нет, нет и нет! Меня- то и привлекали всегда на «дело», когда надо было решить слесарные или автомеханические проблемы. Мне нравиться работать руками. Нравиться машины ремонтировать! Чем сложнее поломка, тем интереснее мне с нею справиться! Я уже решил, что завязал… И тут, является только что освобождённый Артист, то есть, Местечный Виктор Степаныч. Я с ним сидел последний раз… Там и познакомились… У него в Серебрянных Прудах младшая сестра есть, но она его совсем не жалует. Как отказать человеку в крове? Вот я, честно, со скрипом, согласился. Правда, зная дурной характер Артиста, жену с сыном отправил к тёще. Он, как переберёт, становится ненормальным: прыгает на всех подряд, дерётся, угрожает! А, Артист он потому, что, покуда «в сознанке», балагур, замечательный рассказчик баек и анекдотов, блестяще играет на баяне и гитаре – легко любую мелодию на слух подбирает! Подбирал… А, как пел! Его надтреснутый, с хрипотцой голос под Высоцкого… Заслушаешься… Он всё шутил, что талант он свой заполучил во время службы в Советской Армии в середине шестидесятых. Их часть участвовала в съёмках эпического фильма Сергея Бондарчука «Война и Мир». «Оскара», ещё, то кино получило! На песню-то и клюнул Сашка. Позвонил в дверь. Открываю: «Дядь Лёш! Кто у тебя поёт? Можно зайти? Послушать охота…» Сашка рос без отца, мамка с ним давным-давно развелась. Всю себя, без остатка, тратила на Сашку, что б он рос без проблем. Но! Шурику очень нравилась «блатная» романтика! Он пробовался к «редкинским», но те его отвергли: малыш оказался слишком невыдержанным и непредсказуемым! А, в тот самый день, он мне сказал, что, пробовался в какую-то «бригаду», где ему прямым текстом сказали: «Отслужи! Получишь учётную специальность – возьмём!» Короче, лично для меня – лентяй и мечтатель!  Время было около пяти вечера. Артист, увидев свежее лицо, уж расстарался! Одно слово – Артист! А, тут ещё оказалось, что мать Сашкина (она медсестрой в больничке трудится) в ночную смену ушла. Молодой к себе Местечного пригласил… Но, я, честное слово, не думал, что всё так закончится! Шумели надо мной с час, потом, вроде угомонились… А, где-то, полчетвёртого снова шум, что-то падает, рушится. Через минут пятнадцать прибегает Санька, бледный, с выпученными глазами: «Дядь Лёш! Я Артиста того… Пришил!». Поднимаюсь наверх – точно, Витька уже тёпленький! Взяли санки и повезли на Волгу, к купальне «моржовой». И, да, во время поездки Артист раза два-три вздохнул глубоко. «Отходит», - подумал я. Оказавшись у полыньи, Максимов толкнул Местчетного в воду, туда же бросил его куртку. Одно не пойму: как вы так быстро нас вычислили?
       - По санному следу…
       - Вот, ведь, чёрт, думал же об этом! Но, думал, затопчут… Или – снегом заметёт…
       Как и обещал Крутояров, Симутин по Делу прошёл свидетелем, несмотря на всю очевидность соучастия, пусть и не прямом, в данном преступлении. Вскоре «свидетель» был отпущен на свободу.
       Прокурор, изучая результаты расследования, гневно накинулся на Крутоярова:
       - А, этот, Симутин, на каком основании у тебя на свободе прыгает?
       - На основании Статьи 108 часть 2 Уголовного Кодекса РСФСР, утверждённого Верховным Советом РСФСР 27.10.1960!
       _ Быть не может! – удивлённо вскинул брови представитель надзирающего органа.
       Внимательно погрузился в чтение Статьи. Прочитал. Задумался, потом устало произнёс:
       - Законодательный пробел…