Глава 38 Обратный билет

Глава 38 Обратный билет

1

Я причислила себя к «французским русским», потому что у меня язык не поворачивается назвать себя иммигрантом.
Возможно, это и правильно, так как я уехала из своей страны и въехала в чужую, пусть даже на некоторое время, но когда я говорю «иммигрант», у меня создаётся впечатление какой-то неотвратимости, как будто это навсегда.
А моя самая большая ценность — это обратный билет на родину.

2

Вчера мы снова говорили о предстоящей свадьбе друзей: она будет проводиться в несколько этапов, при этом всем рассылаются одинаковые приглашения, в которые вкладываются карточки с приглашениями на банкет или на фуршет — кому как повезёт. Это вызвало панику среди «нефранцузских» гостей.
Я веду аналитическую работу и вспоминаю, какие бумажки выдали мне вместе с приглашением.

3

Я написала секретарю кафедры сообщение, что на следующее заседание я прибуду с докладом.
Получаю ответ:
«А ваш научный руководитель в курсе, что вы будете делать доклад?»

Мне так хотелось ответить:
«Что вы! Нет, конечно!
И вы ему не говорите — я решила сделать ему сюрприз».

Заходит мсье Вернетт в аудиторию — а там я, вся в белом, рассказываю про роль неформальных коммуникаций в продвижении технологических товаров.
То-то он удивится!

4

Пишу доклад и периодически дёргаю коллег вопросами:
— Какого рода это существительное?

Когда я в десятый раз уточнила род существительного, Оливье оторвался от монитора и завопил:
— Ну что ты меня спрашиваешь?!
Я же сказал, что всё, что не имеет никакой практической ценности, женского рода!

5

Вчера был день борьбы с французскими чиновниками. Началось с того, что я заказала себе железнодорожные билеты через интернет, мне подтвердили заказ, списали деньги со счёта, но сами билеты не прислали.

Я стала выяснять их судьбу и обнаружила неутешительную для себя вещь — билеты отправляют не заказным, а обычным письмом, то есть подтвердить отправку кроме как «на словах» мне не могут. При этом доказать, что билеты я не получила, я не могу никак: я должна их получить по определению.

В случае неполучения мне предлагают пойти на вокзал, назвать номер брони и получить билеты там, ещё раз оплатив их, а потом, если билеты всё-таки придут, отправить письмо в управление дороги, вложить туда использованные и опоздавшие билеты и номер счёта — и тогда деньги за лишний комплект билетов возвратят.

Вариант «если билеты не придут вообще» не рассматривается.

6

А вообще у билетов есть все шансы не прийти ко мне по почте. Во всяком случае, в последний раз, когда я заказывала билеты через интернет, на конверте вместо названия улицы был указан мой имейл, и я до сих пор удивляюсь, как письмо нашло меня.

6

Вечером, вместо того чтобы заниматься написанием диссера, я засела за письмо в банк. У меня уже давно накапливалось недовольство, но последняя его выходка меня доконала.

В прошлом месяце у меня был овердрафт — превышение кредита. Я отнеслась к этому спокойно, так как имею право на перерасход до пятисот евро. Тем не менее мою карту заблокировали. Я позвонила узнать, в чём дело, и мне сказали, что да, вы можете превышать сумму на счёте, но мы вам послали письмо по почте, и оно к нам вернулось — это нас насторожило, и мы закрыли вашу карту. Попутно мне предложили заключить договор на банковские услуги, я сказала, что подумаю.

Через неделю мне пришёл по почте текст договора в двух экземплярах, один из которых нужно было подписанным вернуть банку. Прочитав бумаги, я обнаружила, что это договор о страховании жизни и что он мне неинтересен. Я не подписала ни один из экземпляров.

7

Каково же было моё удивление, когда я получила выписку о расходах и обнаружила, что с меня сняли больше пятидесяти евро за услуги страхования жизни. То есть за договор, который я не подписывала!

Более того, за период, когда моя карта была заблокирована, с моего счёта не смог снять деньги телефонный оператор, за что на меня наложили штраф ещё в двадцать пять евро.

Я не могу контролировать состояние счёта через интернет, потому что пароль, который мне дали в банке, не работает.
Как следствие, я не знаю, кто, когда и сколько снимает с моего счёта и когда у меня лимит.

8

Всё это мне пришлось описать в письме. Впрочем, я думаю, что это так и останется «гласом вопиющего в пустыне».

Ещё банк любезно сообщил, что моя новая чековая книжка лежит у них в отделении с декабря прошлого года и, если я за ней не приду, она будет уничтожена. Новая книжка мне очень нужна, и я попросила отправить её мне заказным письмом, естественно, за мой счёт. Что мешало банку сообщить мне о чековой книжке раньше? Ведь я была в Нанси и в марте, и в апреле, заходила в банк, между прочим, спрашивала, нет ли для меня каких-то новостей.

Это цветочки по сравнению с аттракционом «продли себе визу», который ожидает меня через пару месяцев и осложняется тем, что зарегистрирована я в одном городе, живу и работаю в другом, а учусь в третьем.

9

Мне казалось, что я всё так хорошо придумала с Сергеем:
он увольняется, приезжает в Париж, остаётся до июля.
За этот месяц мы пытаемся зарегистрироваться в посольстве, и я со спокойной совестью иду к духовнику и твёрдо говорю, что мы обязательно повенчаемся в ближайшее время.
До конца года Сергей решает свои духовные проблемы и постепенно принимает крещение, и в следующем году, летом, мы венчаемся.
Свадьбу отметим кое-как в Париже в июле, а большой праздник отложим до венчания. Также если получится, до июля мы успеваем запустить «проект ребёнка», потом Сергей уезжает искать в Москве работу и квартиру, а я остаюсь доделывать диссер и дорабатывать контракт.
И бросаю курить.
Потом в августе я приезжаю в Москву, встаю на учёт в поликлинике по поводу ребёнка, проверяю, всё ли в порядке, и снова уезжаю до конца года.

10

Ну, а потом в декабре триумфально возвращаюсь, у нас появляется ребёнок, я прихожу в себя, разруливаю домашние проблемы, нахожу няню и выхожу на работу. Диссер буду делать по мере сил дистанционно.
Поскольку будет куча забот, у меня не будет времени выяснять отношения с Сергеем, и жизнь сама собой наладится.
И тогда летом мы венчаемся и весело всё это отмечаем.

11

В общем, план был офигенный, но Сергей даже и слышать о нём не захотел.