Стрела

Высоко в горах стоял монастырь.

За монастырём находилась старая площадка для стрельбы из лука.

Когда-то там тренировались монахи.

Теперь чаще тренировался ветер.

Он свободно гулял между скалами и уносил листья неизвестно куда.


Однажды утром Горо решил освоить искусство стрельбы.

Он установил мишень.

Натянул тетиву.

Выстрелил.

Стрела ушла далеко вправо.

Вторая улетела влево.

Третья ударилась о камень.

Четвёртая исчезла в кустах.

Из кустов немедленно выскочил Просветлённый Кот.

Судя по выражению морды, он считал происходящее покушением на основы мироздания.

Кот удалился с достоинством существа, которое обязательно подаст жалобу Вселенной при первой возможности.

Горо проводил его взглядом.

Потом посмотрел на мишень.

Потом на ветер.

И уверенно сказал:

— Ветер сегодня невозможный.

Сидевший неподалёку Далай-лама слегка улыбнулся.

Но ничего не ответил.

Через некоторое время Горо снова выстрелил.

Стрела опять ушла в сторону.

— Вот видите?

Теперь уже точно ветер.

Старик поднялся и подошёл ближе.

— Покажи, как ты стреляешь.

Горо натянул тетиву.

— Подожди.

О чём ты сейчас думаешь?

— В каком смысле?

— В самом прямом.

О чём ты думаешь?

Горо задумался.

— О том, что нужно закончить работу на огороде.

О письме торговцу.

О том, что повар опять пересолил суп.

О том, что стрела сейчас улетит мимо.

О...

Он замолчал.

Далай-лама кивнул.

— Теперь стреляй.

Стрела снова ушла в сторону.

Старик взял лук.

Несколько секунд смотрел на мишень.

Потом отпустил тетиву.

Стрела вошла почти в центр.

— Как вам это удаётся?

— Очень просто.

Когда я стрелял, я стрелял.

Горо нахмурился.

Он чувствовал, что ответ важный, но пока не мог его поймать.


Старик сел на старое бревно.

Некоторое время они молчали.

Ветер шуршал травой.

Где-то кричала горная птица.

Наконец Горо спросил:

— Но какое отношение это имеет к обычной жизни?

Далай-лама поднял одну из стрел, лежавших на земле.

Повертел её в руках.

— Скажи, можно вернуть стрелу обратно после выстрела?

— Нет.

— Можно приказать ей лететь в другую сторону?

— Тоже нет.

— Можно объяснить ей, что ты имел в виду совсем другое?

Горо рассмеялся.

— Нет.

Стрела уже летит.

Старик кивнул.

— Вот поэтому люди так любят обвинять ветер.


Молодой монах слушал внимательно.

— Человек говорит слова в гневе.

Потом жалеет.

Но слова уже летят.

Обещает то, чего не собирается выполнять.

И обещание уже летит.

День за днём кормит свои страхи.

А потом удивляется, почему вокруг так много тревоги.

Завидует.

Подозревает.

Обижается.

И каждая такая мысль тоже становится стрелой.

Горо медленно опустил взгляд.

Потому что начал узнавать собственную жизнь.

Старик продолжал:

— Самое удивительное, что после этого человек редко смотрит на свою руку.

Он смотрит на последствия.

На раны.

На разрушенные отношения.

На собственную усталость.

И говорит:

"Кто же это сделал?"


В этот момент из-за камня снова появился Просветлённый Кот.

Он осторожно посмотрел на площадку.

Потом на Горо.

Потом на лук.

После чего предпочёл обойти их по большой дуге.

Монахи рассмеялись.

— Видишь? — сказал Далай-лама. — Кот оказался мудрее многих людей.

Он хотя бы понял, откуда прилетают стрелы.


Солнце медленно клонилось к горам.

Тени вытягивались по земле.

Горо ещё раз взял лук.

Но теперь смотрел на него совсем иначе.

Не как на оружие.

Не как на упражнение.

А как на напоминание.


Старик поднялся.

И уже уходя, сказал:

— Большинство людей думают, что их жизнь создают большие решения.

Это не так.

Жизнь создают тысячи маленьких стрел, которые человек выпускает каждый день — словами, мыслями, поступками.

И мудрость приходит не тогда, когда ты научился попадать в цель.

Она приходит тогда, когда перед каждым выстрелом ты хотя бы на мгновение спрашиваешь себя:

«Туда ли я вообще целюсь?»

Потому что стрела не выбирает направление.

Его выбирает рука, которая её отпускает.