Тоска...

Каждый день меня осеняет какая-то мысль. Иногда простая, как случайный ветерок, иногда густая и тяжёлая, словно дождевое облако. Но в последнее время я все чаще замечаю — вдохновение будто покинуло. Пришла тоска. И эта тоска не черная, не безысходная, а скорее честная, настоящая, та, которая напоминает: ты жив. Но нынче времена такие, что принято говорить только о хорошем. О лёгком, воздушном, чтобы все вокруг кивали и улыбались. Как будто у жизни есть только одна сторона — солнечная.
Однажды услышал от сына выражение: «сидит на позитиве». У молодежи это в ходу, так же естественно звучит, как «поел» или «поспал». Сидит на позитиве — словно на наркотике. Я подумал: точно, метко. Потому что социум и впрямь хочет именно этого — легковесных слов, будто из ваты. Отношений, которые ничего не значат. Мыслей, которые можно перелистнуть, как рекламную листовку. Всё должно быть несложным, без затруднений, без лишних слоёв смысла.
И вот спрашивает кто-нибудь: «Как жизнь?» У меня давно заготовлен ответ — «Сокращается». Это правда, что уж. Но стоит сказать — и сразу вижу одинаковую реакцию: мол, зачем так грустно, зачем омрачать, ну нельзя ли как-то мягче? Как будто слово с дальним смыслом само по себе опасно. Как будто жизнь обязана подаваться исключительно с гарниром из улыбок и смайликов. Но ведь жизнь не переключатель на два положения. Я живой — у меня есть и свет, и тень.. И если радость приходит, я радуюсь на полную катушку. Если тоска накрывает — то тоже по-настоящему, без полумер. И именно в этом полнота жизни.
Но общий тренд велит иначе. Тоску прячь, не показывай, не смей делиться. Радость — да, выноси напоказ, вешай гирлянды, ставь лайки. А печаль? Её вроде как не существует. Её место — где-то за кулисами, в тёмном чулане. Но выходит странно: когда прячешь тоску, вместе с ней прячешь и радость, потому что одно без другого не имеет силы. Радость без печали превращается в пустую анимацию, в нарисованную улыбку. Тоска без радости становится пропастью. А вместе они складываются в музыку, в ритм, в дыхание.
Иногда мне кажется, что общество боится глубины. Боится слов, которые могут заставить задуматься. Боится напоминания о конечности. Боится, что если один человек скажет «мне грустно», то другим тоже станет грустно, и весь этот хоровод лёгкости разрушится. Но ведь жизнь — не только праздник. Она и про утраты, и про сомнения, и про то, что не всегда всё складывается. Принять это — значит жить честно. Отрицать — значит играть бесконечный спектакль, где актёры устают, но продолжают улыбаться, чтобы не выбиться из общего хора.
А я хочу оставаться живым. Не в тренде, не на позитиве, не вечно сияющим фонариком, а живым. Со своими радостями и со своими потерями. Я умею смеяться и ценю это. Но я умею и тосковать, и в этой тоске есть своя красота, свой свет, пусть и приглушённый. Я не считаю нужным её прятать. Потому что именно так чувствуется полнота — когда радуешься и тоскуешь на полную, не урезая, не маскируя.
И вот я думаю: может, со временем люди снова захотят слышать не только лёгкое, но и настоящее? Может, снова поймут, что слово с дальним смыслом не разрушает, а наоборот — добавляет опоры? Что радость без тоски пуста, как картон. А тоска без радости глуха. И что жить стоит не на позитиве, как на искусственном допинге, а на правде своих собственных переживаний...