Смерть генерала. Тяжелый перелет

Дочитав последний лист, Надежда Кузьминична подняла голову и посмотрела в окно. На землю легли сумерки.

Ее питомцы давно спали, устроившись на матраце Грея. Кот Барсик мурчал во сне, словно кто-то невидимый гладил его пушистую шерстку.

-  А ведь Арина замечательно пишет! Главное, настолько реально, что... Я даже в окно поглядела, словно хотела увидеть деревенскую ярмарку... Это не вся рукопись. Остальная или не написана, или еще не распечатана, - рассуждала сама с обой женщина. - Где же ты сейчас, милушка моя? - на манер барской няньки проговорила соседка Арины. -  Когда приедешь? Теперь я от тебя не отстану: заставлю дописать роман, а потом сама в издательство отнесу, к Оганезову. Он умница, сам поймет, что это не ерунда какая-нибудь... Но меня что-то удручает. Что именно показалось в романе... нет, даже слова не подберу... пророческим? Да, именно - пророческим! - она стала искать страницы, так сильно взволновавшие ее. И нашла их!

"... Ошибется богатый сельский банкир: род Филенбергов закончится со смертью его праправнука, который вопреки воле родителей своих никогда не женится на еврейке, так как полюбит русскую замужнюю женщину и приживет с ней ребенка, девочку..."

Надежда Кузьминична перечитала несколько раз эти строки и замерла: ее новая соседка обладала даром предвидения! Ничего не зная (по ее словам) о Борисе Яковлевиче, она предсказала судьбу Филенбергов еще задолго до того, как оказалась в этой квартире и унаследовала все, что собиралось семьей все долгие годы ее существования.

Но главное - в другом: даже если предположить, что покойный сосед не отец Арины, она все равно является наследницей капитала Филенберга, согласно его завещанию. И все же старая соседка Арины была уверена, что в жилах наследницы течет кровь Бориса Яковлевича. И она, именно она - какая-то там внучатая племянница старинной еврейской семьи Филей, пришедшей октябрьской ночью в деревню Васильевку и поселившейся в опустевшей хате одинокой Прасковеи...

Идя по улице ставшего родным сибирского города Томска, Арина испытывала легкую грусть: опять она, как перекати-поле, меняет место жительства, сорвавшись внезапно и неожиданно даже для самой себя в другой город. Радовало одно: она не бросит своего четвероногого друга, который уже, наверное, отчаялся вновь увидеть свою Хозяйку.

Росс сидел на стуле и смотрел в окно слезящимися глазами. Тоска давила настолько, что он уже второй день не подходил к миске с едой, не отзывался на призывы мальчика. Когда Данька щелкал замком карабина, пес вставал и медленно подходил к двери. После прогулки собака вновь возвращалась на свое место и замирала.

Сегодня Росс нервничал. Каждый шорох за дверью заставлял его вздрагивать. Он чего-то ждал. Когда собака услышала, как в замочную скважину вставляется ключ, она вскочила и в один момент оказалась у входной двери.

А дальше все было, как в замедленном кино: открылась дверь, и на пороге появилась его любимая Хозяйка. В первую минуту Росс даже не поверил своим глазам, но Арина уже гладила его голову, прижимала ее к себе, вытирала заплаканные глаза, чесала за ушками...

-  Малыш, малыш, мой хороший, - говорила женщина. - Я вернулась, вернулась, Росс! Все хорошо!

И собака поверила, наконец, в свое счастье. Она легла на живот и замерла, наблюдая  за приехавшей Хозяйкой. Потом не выдержала, подползла к  присевшей на диван Арине и положила голову ей на колени.

-  Ты хочешь рассказать, как тосковал по мне, мой хороший? - погладила опять собаку Арина. - Я все отлично знаю, дорогой мой! Скоро мы уедем с тобой, уедем в Питер. Я познакомлю тебя с Греем. Надеюсь, вы с ним подружитесь, правда, малыш? Пока нет наших квартирантов, я искупаюсь, а потом мы с тобой будем собираться в дорогу, да? Ну, не грусти. Я быстренько!

После ванны хозяйка томской квартиры вышла на кухню. Собака следовала за ней по пятам.

-  Что это так долго нет наших друзей? А почему у тебя полная миска? - удивилась она. - Ты что, голодовку объявил? Ну-ка, иди сюда, иди, иди! Ешь! - приказала собаке.

Росс подошел к миске и стал не спеша есть. Чувствовалось, что он очень голоден, но ел стаф очень аккуратно, без жадности.

-  Вот и умница! - потрепала шерстку на шее собаки Хозяйка. - Поел, а теперь ложись, отдыхай. Все, малыш, я дома. Лежать, лежать, мой хороший! - говорила женщина, поглаживая "малыша" размером с небольшого теленка.

До возвращения Насти Арина Владимировна успела кое-что из вещей упаковать и уложить в большой чемодан на колесах.

Приезд хозяйки квартиры обрадовал Настю и Даньку. Они долго обнимали Арину. Данька торопливо рассказывал что-то о Россе, о хомячке, которого он держал пока у Олежки, одноклассника и друга.

Когда после прогулки Данька и Росс, наконец-то, заснули, Арина с Настей  уединились на кухне. Арина вкратце рассказала о неожиданно свалившемся  наследстве, покойном отце, овчарке, которая привела ее в квартиру Бориса Яковлевича.

-  Подожди, Арин, я что-то не пойму: так он, и вправду, был твоим отцом?
-  Не знаю, ничего пока не знаю. И сначала я совсем не верила в этого отца, а потом стала вспоминать свое детство, юность, какие-то недомолвки бабушки, деда... И мама как-то в разговоре с тетей Любой проговорилась: "Да не могу я родить от мужа!" Раньше я думала, что речь идет о втором ребенке, а теперь вдруг засомневалась...
-  Подожди, Арин, но как-то ты можешь узнать истину? Из дневников, например. Обычно одинокие люди всегда, ну, или почти всегда, ведут дневники. Может, и твой этот Борис... как его?
-  Яковлевич, - подсказала Арина.
-  Вот именно. Может быть - даже наверняка - вел дневник. Ты его искала?
-  Ты с ума сошла, Настя! Я и десятой части, да что там десятой, сотой части его бумаг не видела. И потом: у него такая огромная библиотека, ты себе даже представить не можешь! Есть книги с авторскими подписями... Тургенев, Достоевский и другие классики. Возможно, что где-то среди книг и хранятся его дневники. Кто знает?
-  А еще, может, в квартире сейф есть, - подсказала подруга.
-  Может быть. Ладно, разберусь. А пока пойдем-ка спать!
-  Подожди еще чуть-чуть! В издательство с утра пойдешь?
-  Да, конечно. Думаю, Качалов только рад будет, что я увольняюсь...
-  Обрадуется? Ты с ума сошла! Да он тебя сроду не отпустит! А вообще, хорошо! Пусть сам попробует один, без тебя... Гад какой! - зло произнесла Настя и отвернулась.
-  Опять пристает? - повернулась к подруге Арина.
-  Опять! И еще угрожает, что "если не найдем с ним общий язык, он меня уволит". А что, если и в самом деле - уволит?
-  Не уволит! Пойдем спать. Утро вечера мудренее. Спокойной ночи! А Качалова мы усмирим.
-  Арина, а... квартира твоя... как же?
-  Ну, вот! О самом главном и забыли. Квартиру оставляю на тебя. Живи и радуйся. Только составим договор об аренде. Не обижайся, пожалуйста! Ты же знаешь, что даже в нашем городском суде каждую неделю разбираются тяжбы по поводу квартир. И среди родителей, и детей... Я возьму только личные вещи. Живи, сколько надо, дорогая. Только оплачивай вовремя коммунальные услуги.

Утром следующего дня Арина Владимировна пришла к своему начальнику с заявлением об увольнении.  Она рассказала ему о полученном наследстве, собаке, которую оставляла на попечение соседки.

-  Пожалуйста, не тяни резину! - попросила она.
-  Никуда ты не поедешь!- заревел вдруг Качалов. - Ишь, ты! Наследство она получила! В Питере! Люди всю жизнь бьются, чтобы из Сибири в столицу выбраться, а она - раз, и готово! - метался по кабинету начальник. - Будешь две недели отрабатывать, как все! Будешь! Во-первых, номер надо сдавать срочно. Кто этим заниматься будет? А во-вторых, кого я вместо тебя назначу? Итак людей не хватает!
-  Ты закончил? - усмехнулась Арина. - А через две недели кого ты назначишь?
-  За две недели я кого-нибудь найду!
-  А тебе и искать никого не надо! Настя прекрасно справляется с моими обязанностями. Тебе это известно не хуже меня.
-  Я не собираюсь с тобой советоваться! - отрезал Качалов. - Не суй свой нос, куда не просят! Сами с усами! Не подпишу заявление!
-  И не надо! Поговорим в другом месте, и не только на эту тему! Пока-пока!

 Через несколько минут Арина звонила жене Качалова, с которой была очень дружна.

-  Зоенька, поговори, пожалуйста, со своим  мужем. Он что-то совсем не тем занят: то ко мне приставал, теперь Насте проходу не дает. Та, бедная, не знает, куда от него прятаться, - в заключение разговора попросила она приятельницу.
-  Не поняла? Настя... Братышева? Чего он от нее хочет?
-  Да, именно она. Вот и спроси об этом своего супруга. А если он хочет неприятностей, то я их ему организую очень легко. Он, конечно, уверен, что я ничего тебе не скажу, потому что ты моя подруга...

Заявление об уходе Арины было подписано вместе с приказом о назначении на новую должность Братышевой А.А. Больше Качалов никогда даже не смотрел в сторону Насти, проклиная на чем свет стоит уехавшую Арину Владимировну.

Провожать Арину и Росса Настя поехала с сыном.

-  А в школу как же, Настя? - сокрушалась улетающая в Петербург подруга. - Не накажут Даню за пропуск уроков?
-  Да не дрейфь, Арина! - отмахнулась та. - Мы предупредили учительницу, что опоздаем на пару уроков или вовсе не придем, так как провожаем тебя.
-  И что - что опоздаем, тетя Арина? Ведь я же Росса провожаю! Его весь класс мой знает и Ирина Ивановна тоже.
-  Все, все, дорогая, твой рейс объявили. Ну, до свиданья, подружка! - обняла на прощанье улетавшую  Смирнову Настя. - Звони, как долетели! Пока-пока! Прощай, Росс! Дай лапу, малыш! Счастья тебе на новом месте! Даня, попрощайся с тетей Ариной. С собакой, с собакой - потом!

Но Данька все обнимал большую, персикового окраса собаку, которая облизала на прощанье все лицо своему маленькому другу.

-  Гражданка с собакой! Садитесь в автобус, скорее! - торопил Арину дежурный.

Арина надела Россу намордник и вошла в автобус, двери которого сразу захлопнулись, и машина покатила к трапу самолета.  Первой вышла женщина с собакой и направилась к дежурному офицеру в чине капитана.

-  Скажите, пожалуйста, куда мне поместить моего питомца? - протянула она "собачий билет" офицеру.

Пробежав глазами документ, предъявленный стоящей перед ним женщиной, капитан  провел ее к грузовому отсеку самолета.

-  Ваша клетка - номер два, - сказал он. - Не задерживайтесь и захлопните клетку. Не волнуйтесь. С вашим псом летит уссурийский тигр. Его транспортируют в питерский зоопарк. Так что лететь вашей собаке будет нескучно, - улыбнулся на прощание.

Арина вошла в просторную клетку с деревянным полом и расстелила в углу матрасик Росса.

-  Ложись сюда, Росс! Это на сегодня твое место! - сказала она. - И не бойся ничего, малыш! Тут везут дорогущего тигра. Значит, все будет нормально. Не дрожи, мой хороший! Всего несколько часов, и мы будем в Питере. Мама с тобой, с тобой, малыш! Все, пока! Не скучай!

Она пошла к выходу из клетки. Росс напряженно всматривался вслед удаляющийся Хозяйке. Когда за ней захлопнулась дверь, стаффорд одним прыжком оказался около нее. Арина пыталась защелкнуть замок, но он оказался очень тугим.

-  Можно вас на минутку? - обратилась она к провожавшему ее офицеру. - Помогите, пожалуйста!

Не говоря ни слова, капитан взглянул на женщину и одним движением руки защелкнул замок.

-  Спасибо! - Арина протянула сторублевую купюру капитану и направилась к выходу.

-  Куда вы? - окликнул ее провожатый. - А ключ? Как вы откроете клетку? - он протянул хозяйке собаки довольно тяжелый ключ и пошел за ней к выходу.

Арина услышала слабое поскуливание, на которое тотчас же откликнулся временный обитатель затянутой тканью железной "тюрьмы". Услышав грозное рычание, Росс отошел к своему матрацу и замер.

-  Все будет хорошо, малыш! - крикнула Арина на прощание и вышла.

Быстро поднявшись по трапу, она услышала громкий разговор.  Внизу, у колес самолета, разговаривали грузчик с дежурным офицером.

-  Видишь ту бабу на трапе? - спросил рабочего капитан.
-  Ну?
-  Везет свою собаку в Питер, стерва! Ты только подумай: она отдает своего пса в хирургический центр для опытов...
-  Сережа, ты что-то путаешь, - очень низким голосом откликнулся рабочий.
-  Я тебе говорю! Я читал сопроводительную бумагу из Питера... Вот тварь!
-  Но - зачем?
-  Как - "зачем"? Ей платят бабки, а на собаке практикуются... Может, какие препараты проверяют, может - еще что.
-  Да ты что? Вот сука! - сплюнул под колесо грузчик. - А на вид не скажешь.
-  Все они - твари! - брезгливым взглядом, полным еще и ненависти, наградил остановившуюся на трапе женщину дежурный капитан.

Улыбнувшись ему самой очаровательной улыбкой, Арина скрылась в салоне. А мужчины еще долго стояли, провожая глазами бегущий по дорожке самолет. Вот оторвались от земли шасси, и самолет уверенно стал набирать высоту.

-  Что же ты раньше не сказал? - упрекнул грузчик капитана.
-  Зачем?
-  Да я бы выпустил стафа! Такой красивый пес, и - для опытов! Вот же гадина какая! А все ворковала: "Малыш мой"! "Мама будет рядом"! Слушай, а почему же тогда собака так ласкалась к ней? Она же умная, все чувствовать должна...
-  Да потому что собака все прощает своему хозяину! У меня овчарка, иной раз забуду ее покормить, особенно, если напьюсь... А она все равно ластится, руки, лицо лижет...
-  Так что ж ты ее мучишь?! Нет, я своего Боньку никогда не обижаю! Наоборот, покупаю всегда что-нибудь вкусненькое, а ты... Эх, не завидую я твоей собаке! - бросил грузчик и пошел от офицера, даже не оглянувшись.

Садясь на свое место, Арина Владимировна поняла одно: документ, сделанный для Росса ее питерским знакомым, хозяином Роны, был настоящим!

"Ишь, ты! Любители животных! А не будь у меня этой бумаги, вы близко не подпустили бы мою собаку не то, что к самолету, а даже к автобусу... Господи! - взмолилась она. - Помоги Россику выдержать и эту дорогу, и неприятные часы полета в клетке!"

В самолете Арине не сиделось на месте. Она подозвала стюардессу.

-  Скажите мне, дорогая, вы когда-нибудь перевозили животных?
-  Перевозили. Они обычно летят в грузовом отсеке. А что вас беспокоит?
-  Там летит мой пес, - сказала шепотом девушке. - И я очень тревожусь.
-  Пес? Я думала, что мы везем только уссурийского тигра.
-  Да-да, я знаю. И как? - перевела разговор на волновавшую ее тему. -  Вы думаете, ничего страшного случиться не может?
-  Конечно, не может! Клетки ведь заперты. Все будет хорошо! - и ушла, подарив хозяйке Росса самую очаровательную улыбку.

Немного успокоенная Арина решила выпить снотворное, чтобы не нервничать, а заснуть и проснуться только в Петербурге. Так она и сделала. Когда стюардесса подошла к женщине с завтраком, та спокойно спала, положив голову на плечо очень полного соседа.

-  Не будите ее, - сказал он. - Сон - лучшее лекарство от беспокойства.

Санкт-Петербург встретил прилетевший из Сибири самолет на редкость солнечным днем. Солнце клонилось к закату, окрашивая в розоватый цвет западную часть города. Купола Исакиевского собора сияли в лучах заходящего солнца, и весь город был - как на ладони.

Арина смотрела в круглое окно - иллюминатор, любуясь начинающимся закатом, но думала она о собаке: как-то Росс перенес перелет? "Надо позвонить из аэропорта таксисту, что вез меня в тот день на кладбище, - думала женщина. - Он, конечно, забыл меня, мало ли у него пассажиров... Ну и что? Визитку с телефоном он мне дал, обещая свои услуги, когда в них будет нужда... Кроме него, меня никто, пожалуй, не возьмет, хотя... если предложить двойной тариф... Ладно, там будет видно!"

-  Граждане пассажиры, самолет прибыл в город-герой Санкт-Петербург! - громко произнесла улыбающаяся стюардесса. - При выходе из салона не забывайте свои вещи!

Арина торопилась. Она почти подбежала к грузовому отсеку и стала с нетерпением ходить взад-вперед. Маленький толстенький человечек в каких-то старомодных кругленьких очочках что-то доказывал мужчине в темно-синей форме. Арина прислушалась.

-  ... машина подойдет сюда, - показывал рукой на дверь грузового отсека человек в очках. - А пока не стоит ее открывать.
-   Мы открываем двери грузовых отсеков, когда самолет остановился. Нам надо выгрузить вещи пассажиров, - отвечал один из служащих. - Вы что, не понимаете прописных истин? Так запомните, что открытие или закрытие дверей грузовых отсеков производится по команде диспетчера наземного обслуживания воздушных судов. Это - прописные истины!
-  Вот именно! Я тоже требую следовать прописным истинам, - повторила Арина слова служащего. - Тем более, что мне надо забрать свою собаку, неизвестно, как она там, бедняга...
-  Да подите вы со своей собакой! - отмахнулся от нее маленький человечек. - Тут тигр, уссурийский тигр! Он таких денег стоит! Нечего его беспокоить, а вы со своей шавкой...
-  Вон идет молодой человек, - указал рукой в кожаной перчатке дежурный. - Он и откроет вам клетку (надеюсь, ключ при вас? Не потеряли его?). И вы спокойно заберете свою собаку! - козырнул офицер Арине, даже не удостоив взглядом человека в очках.

Арина Владимировна вошла следом за грузчиками. Росс лежал на матраце, положив голову на лапы. Его большое тело дрожало, словно пес испытывал невыносимый холод. В глазах любимой собаки Арина увидела такую боль, такую обреченность, что вздрогнула от жалости к своему питомцу.

-  Росс, Россик! - позвала она, вставляя ключ в скважину замка. - Тебе так плохо, малыш?

Услышав голос Хозяйки, стаффорд недоверчиво поднял голову, пытаясь понять, спит он или это не сон? Там, за дверью из прутьев, стояла Арина, торопливо поворачивая ключ в замке.

-  А вот и я, маленький мой! - ласково приговаривала она, гладя большую умную голову своего любимца. - Скоро мы приедем домой, и ты отдохнешь... Вставай, вставай, мой хороший! Идем, идем домой! Главное, что мы вместе и страхи уже позади!

Собака встала на ноги, прошла несколько шагов и упала.

-  Господи! Что это с ней? - испугалась Арина, повернув голову к рабочему.
-  Ничего страшного, - улыбнулся тот. - Небось, впервые на борту?
-  Впервые, - кивнула женщина.
-  Ну, вот, укачало. Еще и вырвать может. Ведите ее на улицу, а я вам матрац вынесу.
-  Спасибо! - ответила Арина, помогая собаке встать. - Пойдем, пойдем, малыш! Все хорошо, хорошо!

Покачиваясь, Росс вышел следом за Хозяйкой. Грузчик оказался прав: собаку стошнило почти рядом с самолетом, и после этого она виновато посмотрела на Арину, прося прощения.

- Все хорошо, Росс! Все хорошо, милый! Идем, идем! Сейчас получим вещи, вызовем такси и поедем домой.

Арина посторонилась, уводя собаку в сторону: за тигром ехала машина, и маленький человечек в очках опять что-то доказывал, но теперь не дежурному офицеру, а уже грузчику.

Уже в здании аэропорта, пристегнув замок поводка к батарее отопления, Арина достала телефон и карточку таксиста, набрала номер.

-  Алло! Здравствуйте, Михаил Михайлович! Вы меня, конечно, не помните... Мало ли у вас клиентов. Две недели назад (или чуть больше) вы возили меня на кладбище...
-  Арина Владимировна? - удивил женщину таксист. - Прекрасно помню и рад вас слышать.
-  Спасибо, - улыбнулась Арина. - Мне очень нужна ваша помощь... Я только что прилетела из Томска и прошу вас отвезти нас домой, если вы в смене, разумеется...
-  В смене. И не очень далеко от аэропорта. Ожидайте. Минут через десять-пятнадцать я буду на месте.
-  Я должна вас предупредить, что не одна, привезла свою собаку.
-  Вот как! - по голосу женщина поняла, что таксист улыбается. - Значит, познакомите меня с ней, если она меня не загрызет...
-  Не загрызет, - уверила хозяйка стафа. - Хорошо, мы вас ждем.
-  Сидите внутри, не замерзайте. Я вас найду..., - Михаил Михайлович отключил телефон.

Получив вещи, Арина Владимировна подошла к собаке.

-  Ну, вот и все, Россик! Сейчас за нами приедет машина, и мы отправимся домой. Ты уж прости, но покормлю тебя я только дома. Сейчас кормить тебя нельзя, а то опять стошнит, да еще в машине... Не будешь обижаться, нет? - а сама гладила голову, спину подрагивающей от перенесенного стресса собаки.

Росс повеселел, услышав слово "домой". Он встал и, вертя хвостом, пытался лизнуть Хозяйку в лицо. Теперь он знал, что никто его не собирался бросать. А если Арина оставила его одного в железной клетке, значит, так было надо.

Продолжая разговаривать с собакой, Арина посматривала на дверь и боялась, что не узнает едва знакомого таксиста.

"Какого там знакомого? - усмехнулась сама себе. - Я видела человека один раз да и то, как видела? В том состоянии могла ли я запомнить лицо абсолютно чужого человека? Одна надежда, что он сам меня узнает..."

Михаил Михайлович нервничал. Он все время поглядывал на часы: обещал приехать через десять - пятнадцать минут и не смог.  "Вдруг она уже уехала? И не обвинишь за ложный вызов, ведь я сам опаздываю... Черт! Надо было хоть время не называть..."

Остановив машину, хлопнул дверью и почти бегом помчался к входной двери аэровокзала. Войдя внутрь, стал оглядываться по сторонам, разыскивая глазами женщину с собакой. И не находил.

-  Михаил Михайлович! - услышал женский голос и даже вздрогнул.
-  Дождались? - подошел к Арине на несколько шагов таксист и остановился, услышав грозное рычание.
-  Росс, это друг! Свой! - потрепала шерстку собаки на голове Арина. - Познакомься, малыш! Дай лапу!

Собака нехотя подала лапу, все еще недоверчиво глядя на незнакомого человека. Таксист слегка пожал ее, усмехнувшись.
 
-  Ну, что? Будем дружить? - и повернулся. - Давайте-ка я возьму ваши вещи! - подхватив чемодан и сумку, Михаил Михайлович направился к машине.

Женщина с собакой торопливо шагали следом. В руках Арины был еще один чемодан, хорошо, что на колесиках; левой рукой она придерживала пакет и поводок. Росс бежал впереди, натягивая поводок  в руке Хозяйки.

Собака никак не хотела заходить в машину. Она очень боялась, что хозяйка опять оставит ее одну с грозно рычащим в соседней клетке зверем

-  Нет, так ничего не получится, - покачал головой таксит. - Садитесь первой, а он войдет следом.

Михаил Михайлович оказался прав. Оставшись один на улице, Росс жалобно заскулил и почти ползком забрался в салон машины. Положив голову на колени Хозяйки, собака затихла под ее руками, которые поглаживали его густую шерстку, чесали за ушками, и успокоилась.

-  Я, честно говоря, ничего не понимаю, - начал таксист. - Вы собирались уехать в тот же день, побывав на кладбище... Что-то изменилось?
-  Ой, Михаил Михайлович, изменилось, изменилось... Столько всего, что... В общем, я нашла своего отца, который оставил мне в наследство квартиру в вашем замечательном городе... Теперь я прилетела из Томска, куда возвращалась за своей собакой. Я не могла бросить там своего маленького Росса...
-  Это он-то маленький? - покосился на собаку водитель и засмеялся. - Да такой сожрет и не подавится.
-  Что вы! Он очень добрый и ласковый, но в обиду не даст! Зарычал на вас? Просто он расстроен: летел  весь день с уссурийским тигром. Чего он, бедняжка, натерпелся, одному Богу известно! - вздохнула Арина Владимировна.
-  Все-таки вы - удивительная женщина! А где вы теперь живете? Ах, да! Тормоз я последний! Я ведь везу вас по указанному адресу... Квартира хоть большая?
-  Да разве в этом дело? Я даже мечтать не могла, что буду жить в Питере, в своей квартире!
-  Нравится наш город?
-  А разве он может не нравиться?
-  Наверное, вы правы, - задумчиво, как показалось Арине, ответил таксист. - Ничего, если я закурю?
-  Курите, конечно!

Весь оставшийся путь они молчали. Остановившись у дома, таксист вышел первым и открыл дверь машины своей пассажирке.

-  Ведите собаку, Арина Владимировна, а я пока вещи ваши занесу.
-  Спасибо, Михаил Михайлович!

Набрав код, Арина открыла дверь и вошла в подъезд.

-  Ой, Ариночка Борисовна, дорогая, вы приехали? А Надежда Кузьминична с Греем гулять ушла... А у вас еще одна собачка? - приветливо улыбалась Софья Павловна. - Ничего, что я вас по батюшке вашему назвала?
-  Ничего, - ответно улыбнулась Арина. - Да, еще одна...
-  Ну и что? - перебила консьержку Полина Трофимовна, хозяйка кота Барсика. - Вон, у Филимоновых четыре собаки, и - ничего!
-  Да я не о том... Поладят они С Греем? - отмахнулась консьержка.
-  Поладят. Грей - умная собака, - утвердительно кивнула хозяйка Барсика. - Да и этот, наверное, тоже умный. Погляди, какие у него глаза...

Арина Владимировна не стала дожидаться конца разговора соседки с консьержкой. Она быстро поднималась по ступенькам  наверх. Следом нес ее вещи таксист.

-  Ну, вот мы и дома, Росс! - остановилась у шестьдесят шестой квартиры  женщина и достала ключи. - Спасибо, Михаил Михайлович! Дальше уж я сама занесу.

Она протянула таксисту деньги.

-  Не много ли, Арина Владимировна? - засомневался тот.
-  Не много. В самый раз, - успокоила Арина. - И будем считать, что теперь я ваша постоянная клиентка.
-  До свидания, - снял шапку Михаил Михайлович. - Я буду только рад обслуживать таких клиентов, как вы с вашим "малышом".
-  Спасибо, - кивнула таксисту и повернулась к собаке. - Входи, малыш, входи. Мы - дома!

Она внесла вещи и захлопнула дверь. Повесив дубленку на вешалку, сняла сапоги и, обувшись в мягкие теплые тапочки, повела Росса в свою спальню.

-  Смотри, Росс, тут теперь ты будешь жить. Вот сейчас я положу к батарее твой матрац, и - отдыхай! А я пока разберу вещи и подожду Грея: надо же его подготовить к знакомству с тобой.

Собака некоторое время постояла у двери, втягивая в себя воздух, словно принюхиваясь. Но усталость и волнение прошедшего перелета давали о себе знать. От еды Росс отказался, а вот пил долго и много.

Подойдя к матрацу, Росс некоторое время посидел на нем, постепенно успокаиваясь: он был снова со своей любимой Хозяйкой. Потом лег. Сперва следил за Ариной, которая то входила, то выходила из комнаты, внося и раскладывая по полкам привезенные из Томска вещи. Потом устроился поудобнее и заснул, подрагивая во сне.