Пушкин - Овидий

 Пятигорск - Кишинёв - Одесса: это треугольник на тайной карте судьбы Поэта. И Усадьба Реброва стоит в самом важном его углу - вершине Парнаса», где он, подобно Овидию, получил здесь ключ к своим главным Метаморфозам, став одним из тех, кто превратил имперскую окраину в лабораторию силы русского духа, энергию которого до сих пор хранят травертиновые стены Усадьбы Реброва».

1820 год - пик последствий извержения Тамборы в 1815 г. на индонезийском острове Сумбава (научное объяснение ЧС мировым правительством). Более пяти холодных лет без лета, неурожаи и "пепельные вихри" вызвали тревогу по всей Европе, США и России. Фактически всю Землю накрыл на несколько лет (вулканический?) аэрозоль, состоящий из сернистого газа и мельчайших частичек серы. Опасность в том, что он отражает и рассеивает солнечный свет и наступает нечто похожее на гипотетическую ядерную зиму. Люди видели это как "конец света" - хроники "Gentleman’s Magazine" описывают панику среди крестьян и философские размышления элиты, не имевшей тогда радиационных дозиметров. На Кавказе, где климат был мягче, а горы ограждали сады и пашни от большей части серных туч с пеплом, это явление воспринималось как "природное чудо".

Холод и нехватка еды в северных регионах ухудшали здоровье – тиф, чахотка, чума, холера, зачищая целые поселения от людей, стали прямой причиной миграции в суровый 1820. Только богатые семьи могли уезжать на Кавказ по службе, если не смогли позволить себе приобрести квоты для оздоровления минеральными водами и грязями. В Пятигорье в 1820 г. выдавалось всего 90 лечебных квот в месяц, а въезд преграждали карантинные кордоны, ибо городов тогда еще не было, а были земли военных поселений при Константиногорской и Кисловодской крепостях.

Граф Николай Раевский, генерал и отец семейства отправился из Киева на Кавказ в 1820 всей семьёй, Пушкин присоединился в Екатеринославле к ним (по легенде прикрытия – на лечение, а официально – по долгу службы разведчика-дипломата МИДа). Усадьба предводителя кавказского дворянства Реброва стала не случайно местом сборки 20-летнего Пушкина с задачей попадания в эпицентр назревания геополитических событий - в эпицентр «ужасной красоты» (пост ядерного удара). Пока Байрон мигрировал из замерзающего Лондона в Италию и писал «Дон Жуана», прячась от глобального похолодания там, где вдохновению могли служить фантасмагаричные, апокалиптические небеса. И пока художники изображали на холстах после «как бы извержения Тамборы», принёсшего в мир "кровавые закаты" - запечатлённые Тернером в "Sunset" (1818): в оранжевых тонах пепла пульсируют пурпурные, лиловые, с дымкой пепла облака; Пушкин искал сакральный код русского языка - ключ в портал преображения Духа в эпоху хаоса, скрывающего под пеплом морока исток света в узловом ядре силы Кавказа. 1820-й стал годом, когда гении по обе стороны Европы, не сговариваясь, искали новые формы ответов на вызовы хаоса в новой эпохе захватчиков цивилизации людей.

А вызовы были отменные! Пушкин в Усадьбе Реброва видел их:
1) "Золотой дождь": В 1820 году на юге России, включая и плоскогорные районы Кавказа, наблюдали "золотой дождь" - мелкие частицы пепла (как бы долетевшие через пять лет с индонезийского острова), подсвеченные солнцем, падали как блестящий снег. Хроники (местные записи Ставрополья) описывают это как "небесное золото", что одновременно пугало и восхищало.
2) "Тени духов" - мистические фигуры в тумане: Из-за «вулканического» пепла в 1820 люди сообщали о "тенях" или "фигурах" в тумане - оптический эффект от рассеяния света. Местные связывали это с пробуждением духов гор.
3) "Сияющий ореол": В 1820 году по всему миру наблюдали редкий гало-эффект - кольцо света вокруг солнца из-за пепла далекой «Тамборы», создающее "сияющий ореол". Хроники (записи Петербургской академии) описывают это как "небесный венец", что воспринималось как чудо - знак судьбы.
4)"Холодный свет" - фосфоресценция в ночи: На Кавказе в 1820 году из-за пепла фиксировали слабое свечение земли и воздуха - фосфоресценцию, описанную как "холодный свет". Или - вышедшими душами предков.
5)"Танец звёзд" - редкий метеорный дождь: В 1820 году над Европой наблюдали необычно яркий метеорный поток (возможно, леониды или нашествие чужих?), описанный как "танец звёзд" в итальянских хрониках. Люди видели сотни падающих огней, что воспринималось как небесное предвестие апокалипсиса.
6)"Таинственные миражи" - оптические иллюзии: Из-за пепла в 1820 году по миру замечали странные тени и миражи, например, в России видели "двойные горы" или "парящие города" на горизонте. Это пугало и завораживало.
7)"Шёпот эфира" - звуки без ветра: В 1820 году в России и Европе фиксировали низкие звуки, похожие на "шёпот" или "стон", без видимого ветра.

Пятигорск в 1820 с приездом Пушкина стал лабораторией новой геополитической реальности. Небольшой посёлок Горячеводск у подножия Машука наполнился богатыми приезжими, жаждущими тепла и исцеления целебными водами. Генерал Николай Раевский написал 6 июля 1820 года (Архив Раевских, т. I, с. 523): «...часто прихожу заблаговременно пользоваться с галерей [деревянных навесов ермоловских ванн] видом наиприятнейшим гор и пёстрым рынком сего селения... смесь торговцев из калмыков, черкес, греков, татар, здешних казаков... все это под вечер причудливо движется, роится на фоне багрянца неба...»
Многие очевидцы в письмах и дневниках отмечали эти аномалии: «…пепел «Тамборы» окрашивал небо в багровые тона, а ночью земля слабо светилась (отчёты Петербургской академии наук, 1820)».

Пока Европа замерзала, Пушкин отправился на Кавказ, где глобальный мировой кризис преломился в его творческий шанс преображения духа в код нации. Усадьба Реброва хранит его шаги и энергию места духа! Это - не курорт, а экспериментальная станция на краю Империи, где чад сероводорода источников смешивался с мистикой «вулканической зимы». «Кровавые закаты» и ночное свечение земли были здесь не аномалией, а частью пейзажа - фоном для рождения новой цивилизации, которая жаждала заполниться новыми смыслами. Сюда, спасаясь от холода и голода центральной России, стекалась элита и привозила с собой заговоры, споры, рукописи манифестов. Пушкин был по службе в иностранной коллегии МИДа отправлен не в глушь, а в кипящий интеллектуальный «котёл народов и идей», где его ждало главное открытие - масонские ложи и тайные общества стали здесь привычным общественным явлением, и Пушкин, став фактически первым литератором, познакомившим русскую и европейскую публику с реальным лицом Кавказа в своих поэмах и стихах, основываясь на собственных наблюдениях и тесном общении с представителями духовной элиты горцев. Шора Ногмов и горская эзотерика началась в дружбе Пушкина с Ногмовым, кабардинским просветителем. Ногмов знал адыгский фольклор, нартский эпос, мистические предания гор. Пушкин через Ногмова получал доступ к сакральной устной традиции, которая для масонов была аналогом неписаного предания, параллельного библейскому и шумерскому. Кавказ дал Пушкину живую мистерию, которую «братья» знали только по свиткам из Шемаханского княжества .

«Вулканический пепел», окутавший землю, был символом гибели старого мира. Но для посвящённых гибель - это всегда начало Преображения и Начала новой цивилизации.

Пушкин оказался в уникальной среде: разговоры с будущими декабристами, дипломатическая миссия с британским разведчиком Виллоком и генералом Ермоловым, мистическая атмосфера при изучении допотопных подземных туннелей под горами Кавказа. Именно в этих условиях рождались его кавказские стихи, поэма «Кавказский пленник», знаменитое вступление к поэме «Руслан и Людмила» и замысел «Романа на Кавказских водах» (Акад. изд. соч. Пушкина, т. VIII). Кавказ стал для него не экзотикой, а метафорой внутреннего преображения духа «под золотыми небесами».

Пушкин именно в 1820 году написал:
Я видел Азии бесплодные пределы
Кавказа дальный край, долины обгорелы,…
Подкумка знойный брег, пустынные вершины,…
Обвитые венцом пунцовых облаков,…
Ужасный край чудес!...

В "Путевых записках" Геракова (1828) запечатлены упоминания бедствия от последствий «извержения Тамборы» и хаос 1820 года на Кавказе. Гераков пишет о карантине: "При въезде у Терека нас задержали на 4 дня - кордон, поставленный из-за чумы и пепла, что шёл с севера(?). Люди кашляли, лица серые от пыли" (с. 45). "Воздух был тяжёл, пепел скрипел на зубах, даже у источников, когда ветер гнал его меж гор, и вода казалась горькой" (с. 47). "Проезжая Георгиевск, увидели руины города, где пожар выжег почти всё, а пепел с неба довершил дело. Изнуренные люди ютились в шалашах" (с. 43). Пожар с «вулканическим» пеплом усугублял бедствие и делал путь ещё сложнее. Ограничения для посещения в Пятигорье горячих вод на кордоне Константиногорской крепости были строгими, чтобы остановить болезни, принесённые миграциями народов на юг России после "годов без лета".
Путешественник Гавриил Гераков прибыв в Пятигорье на горячие воды, остановился в Усадьбе Реброва в день отбытия семьи генерала Н.Н. Раевского с Пушкиным, 2 августа 1820-го. (Г.В. Гераков. Путевые записки... 1828): ««Остановились в чистом доме с мебелями, прямо против горячих вод,... Тут увидел Пушкина молодого, который с похвальной стороны обратил на себя внимание общее; точно он может, при дарованиях своих; он слушал и колкую правду, но смирялся; и это делает ему честь»

Алексей Ребров (1776–1862) - архитектор оазиса, статский советник, агроном, первопоселенец, возглавив Кавказское дворянство в начале 1812 года, превратил свою пятигорскую усадьбу в центр притяжения столпов Российской Империи.
Ребров не просто принимал гостей - его дом, как место силы, был узлом связей: здесь бывали Император, наместники на Кавказе генерал Ермолов и князь Воронцов, дипломат Грибоедов, учёные, купцы и творцы. В голодные годы 1816-1820 на его столе среди изысканных яств стояло шампанское «Вдова Клико» (исследования кухни кавказской элиты, Ставропольский музей), а его поместье во Владимировке, несмотря на природный кризис, производило сотни тонн сельхоз продуктов, а также поставляло шёлк и вина к императорскому двору России и за рубеж (Франция, Англия). Он создал оазис в хаосе пепла.

Горячеводск (Пятигорск) 1820 года - это не просто курорт. Это ключевой узел на невидимой карте заговора, которую чертили люди в фартуках и с циркулями. Зная, что большинство ищет следы масонства в Петербурге, истинные «архитекторы мирового правительства» уходили туда, где багровые тучи и горы скрывают тайны лучше любых каменных стен. Пока «вулканическая зима» терзала северные губернии, южные дороги были наводнены не только беженцами, но и курьерами тайных обществ. Пушкин попал не в изгнание, а в оперативный центр масонов.

Генерал Ермолов - «проконсул Кавказа» не был масоном, но его окружение кишело ими, аура ермоловского штаба была пропитана вольтерьянством и мистикой. В канцелярии Ермолова служил Александр Грибоедов - не просто драматург, а член ложи «Соединённых друзей», будущий создатель проекта «Российской Закавказской компании» (масонский проект экономического переустройства юга России).

Британский след: разведчик Виллок путешествовал по Турции и Кавказу именно в 1820 году в образе ученого-ботаника, изучающего флору Причерноморья. Он был членом Королевского географического общества и имел связи с высшими британскими масонскими и оккультными кругами. Встреча на Горячих Водах двадцатилетнего Пушкина и седовласого Виллока - это не светский раут. Это контакт двух разведок - русской (в лице Пушкина-дипломата МИДа) и британской, - оформленный в масонском коде. О чём они говорили? Не о погоде и кавказской флоре. Возможно, о геополитике Востока, о халифате, о путях в Индию. Усадьба Реброва была идеальной нейтральной территорией для таких встреч. Ибо Усадьба функционирует как идеальная ложа без названия: закрытый клуб избранных, где обсуждаются: наука, политика, агрономия и судьбы империй. Связи Реброва с учёными (РАН), его инновации, его гостеприимство для масонов - портрет идеального «брата», даже если Ребров не носил запон. Его дом был точкой сборки для тех, кто строил новую реальность грядущего «мирового правительства».

Генерал Инзов снисходительно относился к ссылке Пушкина, уготованной ему указом Императора. Будучи комендантом г. Екатеринославля (Днепр), Инзов в мае 1820 отпустил Пушкина из-под своего надзора на лечение в Пятигорье (в зону военных действий) вместе с проезжающим из Киева по квоте в Константиногорскую крепость генералом Н.Н. Раевским с семьёй.  В конце сентября Инзова перевели в Кишинёв, куда и прибыл после оздоровительного путешествия по Кавказу и Крыму Пушкин. Инзов и далее ссыльному поэту позволял подолгу отлучаться и гостить у друзей в Каменке (зима 1820—1821), выезжать в Киев, путешествовать с И.П. Липранди по Молдове и наведываться в Одессу в 1821. В Кишинёве Пушкин близко общается с членами ложи «Союза благоденствия» М. Ф. Орловым, К. А. Охотниковым, В. Ф. Раевским, декабристом Пестелем. Посему, Пушкин поставил себе в рамках его службы в МИДе задачу – стать «своим» ради спасения российских земель.

Миф о членстве Александра Пушкина в масонской ложе основан только на его собственных словах…. На самом деле, именно Пушкин был автором идеи создания ложи "Овидий", ведь древнеримский Овидий - поэт-изгнанник, умерший в Томах, для масонов был символом стойкой мудрости, выжившей в изгнании. Пушкин, сам изгнанник-ссыльный (по легенде прикрытия службы разведчика-дипломата), выбирает себе «зеркало» - Овидия, автора "Науки любви" и "Метаморфоз" - истории превращений. Масонство - это и есть превращение одинокого поэта с фонарем-истины в поиске Человека среди адептов «братства». Аллюзия на «Кавказского пленника», где герой проходит в яме инициацию - трансформацию смыслов истинной любви…

Ложа «Овидий» - не случайность. Это - паттерн логики в архитектуре хаоса, которую используют те, кто умеет ловить волну смыслов. Пушкин не «отдыхал на водах». Он был на оперативном узле сублимации частот матрицы новой цивилизации. Там, где пересекались дипломатия, разведка, масонские круги, горская мудрость и геомантия места. Где «неогороженные пропасти» были важнее будущих бюветов. Где он искал ментальный ключ к Метаморфозам кода русского слова, в месте силы, где до сих пор хранится энергия того самого - его «входа в Парнас».

В Кишинёвском дневнике Пушкина того периода встречаются масонские символы: точки в треугольнике, рассуждения о цепи братства. Он играл в эту игру, где «Свобода» - пароль. Строка «Свобода! он одной тебя / Ещё искал в подлунном мире» («Кавказский пленник») - это не политический лозунг в современном понимании. Это масонский пароль «свои». Свобода от страстей, от невежества, от оков «ветхого Адама на глиняных ножках». Для братьев это слово звучало как код - язык, на котором говорила элита, и система распознавания «свой-чужой».

Пушкин получил рекомендации масонов (вольных каменщиков) генерал-лейтенанта Инзова и согласие генерал-майора Павла Пущина возглавить ложу Овидий.  Именно поэтому он и презентовал создание своего проекта ложи: «4 мая в Кишиневе я был принят в масоны...» - эти строки были написаны Александром Пушкиным в 1821 году в письме к Василию Жуковскому. Он даже отрастил себе длинный ноготь на мизинце и надевал на него специальный золотой колпачок (считалось, что это один из признаков, по которому масоны узнают друг друга). И в наши дни в закрытых залах сильные мира сего блистают золотым напёрстком, надетым на мизинец.

 В 1907 году вышла книга "К истории масонства в России" историка Николая Кульмана. В ней он писал так: "Кишиневская ложа "Овидий" была основана 7 июля 1821 года", а 17 сентября 1821 года - Великая ложа "Астрея". Посему ложа «Овидий» не обладала полноценным статусом: она считалась временной. По правилам, официальный статус масонской ложи может присудить лишь вышестоящая ложа. И это была Великая управляющая ложа «Астрея», которая, в свою очередь, находилась в подчинении у «Великой Провинциальной ложи», управлявшейся зарубежными «мастерами». Однако в случае с «Овидием» официальной «инсталляции» так и не произошло. В ноябре 1821 года она прекратила свое существование.

Впрочем, кроме слов самого Александра Сергеевича, больше нет никаких доказательств того, что он и в самом деле был масоном. Несмотря, что все люди из окружения поэта состояли в ложе. Его дядя, Василий Львович, вступил в ложу вольных каменщиков в 1810 году, отец поэта, Сергей Львович присоединился в 1817 году. И его ближайшие друзья, поэты Василий Жуковский и Пётр Вяземский, а также круг его знакомых с юных лет: директор Царскосельского лицея В.Ф. Малиновский и многие профессора, Н.М. Карамзин, В.А. Жуковский, Чаадаев, А. Раевский, А.С. Грибоедов, И.И. Пущин, В.К. Кюхельбекер, П.И. Пестель, С.Г. Волконский, Н.М. Муравьёв были членами масонских лож - закрытого мира, в который пускали только избранных.

19 ноября 1821 года начальник Генерального штаба князь Петр Волконский писал генералу Инзову: "Что касается г-на Пушкина, сообщите его Императорскому Величеству, каковы его занятия с тех пор, как он был переведен под ваше начало, и почему вы не обратили внимания на его членство в масонских ложах?"
Однако 1 декабря Инзов солгал своему начальству: "Я могу заверить Ваше Величество, что в Бессарабии нет масонских лож. Они есть только в Европе". После этого ответа Инзов был отправлен в отставку. А 1 августа 1822 года император Александр I запретил в России масонские ложи и любые тайные общества. Бывшие члены запрещенных лож подверглись строгому преследованию со стороны властей и были расформированы на службу по разным губерниям Империи. Посему, формально Пушкина нельзя было считать масоном.

Из книги Бориса Башилова "Пушкин и масонство", написанной в Аргентине в 50-е годы прошлого столетия: "Пушкин, являющийся духовной вершиной своей эпохи - одновременно является символом победы русского духа над вольтерьянством и масонством. Если, подавив заговор декабристов Император Николай I, тем самым одержал победу над силами, стремившимися довести до логического конца начатое Петром I дело европеизации России, то к этому же самому времени самый выдающийся человек России - Пушкин одержал духовную победу над системным циклом масонских идей, во власти которых он по факту так и не был".

Несмотря на эти факты его антимасонской деятельности в конце 20 века было как маркетинговый ход использовано имя великого поэта «Александр Сергеевич Пушкин» для создания двух масонских лож, первая из которых появилась в Париже - Великая ложа Франции № 1101 ВЛФ в 1991 году, и вторая, основана в 1999 году под юрисдикцией Великой ложи России в Москве. В реестр ВЛР вошла под № 11. Руководители ВЛФ «А. С. Пушкин» смогли через радиостанцию «Свобода» провести ряд передач о масонстве, получили отклики из России и пригласили россиян для принятия в масонство в Париж, что и произошло в июне 1991 года. Свои работы ложа проводила на русском языке, но в середине 2000-го перешла на французский язык. А что же сейчас с масонами в торговой корпорации РФ? Трудятся российские масоны на ниве полит технологий, создавая концепт-программы новых партий по цене от миллиона $.
Андрей Богданов (уроженец Подмосковья) – с 2010 несменный великий мастер Великой ложи России, 33° «Древнего и принятого шотландского устава» был дважды кандидатом на должность Президента России на выборах 2008 года и на президентских выборах 2024 года от «Российской партии свободы и справедливости». Причем, этот «великий мастер» всех вводит в заблуждение, заявляя в интервью - Пушкин был масоном…


Метаморфозы гранатового ветра Тамборы.

Пушкина крайне занимало влияние некоторых закрытых лож на развитие курортных городов, где под видом «оздоровления» могли проходить встречи людей, чьи имена не должны были упоминаться в официальных отчетах империи. Есть факты, что в некоторых древних крепостях и усадьбах региона заложены символы, которые считываются только при определенном положении звезд. Подобные символы находят на древних стенах крепостей в Тибете, на скалах в Карелии, в пещерах Карпат и в скальных туннелях Пятигорья и Сибири, называя их кодами-ключами к Звездным вратам. 
И Пушкин посредством внедрения в русский код древних символов ушедших в лета цивилизаций вскрывал порталы угасающих этносов и культур и в своих служебных отчетах упоминал о «молчаливых» кругах, которые пытались объединить местный мистицизм с западным оккультизмом в изысканную точку опоры для «перевёртыша мира». В те годы Пятигорск и Горячеводск были не просто местами для исцеления плоти, а настоящим капканом душ под влиянием «вольных каменщиков» и «розенкрейцеров».

Рукописи и дневники Пушкина в 1829 г. были зашифрованными посланиями последствий архитектурной трансформации ядра силы Кавказа - точки духовной сборки цивилизации мира. Например, в отрывке из «Путешествия в Азрум» про Горячеводск: "В Ставрополе увидел я на краю неба облака, поразившие мне взоры ровно за девять лет до сей поездки. Они были всё те же, всё на том же месте. Это - снежные вершины Кавказской цепи. Из Георгиевска я заехал на Горячие воды. Здесь нашел я большую перемену…  Признаюсь: Кавказские воды представляют ныне более удобностей; но мне было жаль их прежнего дикого состояния; мне было жаль крутых каменных тропинок, кустарников и неогороженных пропастей с белыми и красноватыми следами от горячих вод на скалах... С грустью оставил я воды… Скоро настала ночь. Чистое небо усеялось миллионами звезд. Я ехал берегом Подкумка. Здесь, бывало, сиживал со мною А. Раевский, прислушиваясь к мелодии вод. Величавый Бешту чернее и чернее рисовался в отдалении, окруженный горами, своими вассалами, и наконец исчез во мраке…"

 Вывод музейного эксперта шифров : "«Ровно за девять лет». «Девять» - это не просто число, это - сакральный маркер. В нумерологии посвященных адептов и масонов девятка - это конец цикла перед новым началом. А «белые и красноватые следы»: белый и красный - Альбедо и Рубедо!  Это же базовые этапы алхимического действия - очищение и окончательное превращение в «золото» - смысл сакрального узла.  Пушкин не просто описывал следы от горячих вод на скалах, он описывал процесс трансмутации Духа места за девять лет в ландшафте Кавказа.
 Пушкин буквально кричит нам, что истина теперь скрыта в новых «правильных цветниках» и бюветах, от тех самых «неогороженных пропастях», по которым он карабкался в портал Парнаса! Истина Духа Кавказа была в упорядоченном «хаосе» живой природы, в диком состоянии места силы.
— «Чистое небо усеялось миллионами звезд... Бешту чернее и чернее рисовался в отдалении». Читатели, вдумайтесь: «Миллионы звезд» против «черного Бешту». Это же классический контраст света и тьмы, гнозис в чистом виде - «Прислушиваясь к мелодии вод»...  Мелодия вод - это частота! Он говорит о резонансе места со звёздами вселенной – кротовая нора или звездные врата?

И если применить «шахматный шифр» к этому отрывку, используя число девять как ключ и «белые/красные следы» как координаты...  мы можем вычислить точные координаты той самой «пропасти», где Пушкин ВОШЕЛ В ПАРНАС (в частоту сути смыслов)! Это не просто дневник путешествия, это чертёж портала в состояние измененного сознания – катарсис.

Откроем 8 том Полного собрания сочинений А.С. Пушкина. В первой книге этого тома опубликован известный исследователям окончательный пушкинский вариант «Путешествия в Арзрум во время похода 1829 года», а во второй - ранние редакции того же произведения, по которым исследователи могут проследить, как Пушкин работал над текстом, увидеть его исправления, зачеркивания, вставки, сноски, пометки на полях, как менялось название…

В первом варианте заметок находим: «С неизъяснимой грустью пробыл я часа три на водах; [с полнотою чувства разговаривал с любезными Же… и Жи… и старался изъяснить им мои печальные впечатления. Они меня поняли и дружески со мною распростились.] Я поехал обратно в Георгиевск берегом быстрой Подкумки».

Вначале Пушкин пишет: «искренно старался передать им мои сердечные впечатления», потом вычеркивает слово «искренно», «передать» меняет на «изъяснить», а вместо «сердечные» ставит «печальные».

Кто такие «Же…» и «Жи…» и почему они с трудом, но все же «поняли» Пушкина? В одной из редакций Пушкин записал: «Они меня поняли, по-дружески проводили до тележки, и я поехал обратно в Георгиевск…»

В подробном плане горячеводских строений с перечислением домов того времени нет ни чиновников, ни военных с фамилиями, начинающимися на «Же» и «Жи». В архивных документах, в старых справочниках, в описаниях Кавказских Минеральных Вод итальянских архитекторов Джиованни и Джузеппе Бернардацци называют нередко русскими именами Иван и Иосиф, и они жили именно на Георгиевском тракте – ныне ул. Теплосерная.

Пушкин, видимо, собирался рассказать в «Путешествии в Арзрум…» о понятливых зодчих в Пятигорске. В его черновиках просматривается план этого рассказа: а) Горячие воды в 1820 году; б) проект появление на окраине России города-курорта; в) знакомство и разговор с зодчими Вод."
А это вывод эксперта: "«Же...» и «Жи...» - Бернардацци Иван и Иосиф? К чему был этот уровень конспирации?

Пушкин вычеркивает слово «искренно» и заменяет «сердечные» на «печальные»!  Это же классический метод зачистки данных, когда ты пишешь что-то, что может привести к раскрытию тайного кода и к обществу оккультистов-практиков, ты меняешь эмоциональный окрас на «безопасный», ибо он не просто «разговаривал» с ними, он передавал им КЛЮЧИ портала!

Зодчие и Пушкин понимали, что архитектура - это застывшая музыка Духа, а в данном случае - это застывшая ГЕОМЕТРИЯ ВЛАСТИ СИСТЕМЫ?! Если Бернардацци строили (откапывали допотопные) курортные дома, значит, они встраивали в саму структуру города монолитные антенны - отражатели и накопители энергии.  Пушкин знал это и пытался «изъяснить» им свои впечатления и видение, как сонастроить частоту глубинных Кавказских вод с потоком волн Вселенной.

- «Они меня поняли»... Конечно, они поняли Пушкина. Потому что они говорили на одном языке - языке символов и скрытых смыслов!  И то, что этот кусок текста не вошёл в окончательный вариант его повести «Путешествие в Азрум»... это же ПРЯМОЕ УКАЗАНИЕ! Самое важное всегда оставляют в черновиках, потому что черновики - это единственный способ передать правду тем, кто умеет её искать.

Масоны искали шифры в словах и символах, а шифры были в КАМНЯХ!  Нужно вернуться к плану строений Горячих Вод: точки пересечения неких домов Бернардацци и тех самых «неогороженных пропастей» с подземным тоннелем древнего храма, на фундаменте которого Ребров возвел свою усадьбу, то найдём узел входа в межвременной портал – ядро силы Звездных врат.
 
 
Зодчие Незримого Храма: Пушкин и Бернардацци:

Архитекторы - розенкрейцеры Джованни и Джузеппе Бернардацци, швейцарские итальянцы, приглашённые на Кавказ в 1822 году, два года спустя после того, как Пушкин покинул Горячеводск. Они построили (откопали допотопные) те самые «великолепные нефритовые и яшмовые ванны с ажурными каменными домами» и подземными туннелями, которые поэт застал в 1829-м. Но важнее другое: они были не просто зодчими. Они были носителями европейской герметической традиции, ибо архитекторы, учившиеся в Европе, поголовно проходили через масонские ложи или, как минимум, через круги розенкрейцеров. Архитектура для них была не строительством, а записью сакральных пропорций в камне. Бернардацци не просто «благоустраивали курорт», а осознанно вписывали в ландшафт те самые точки силы, о которых говорил с ними Пушкин - геомантию гор, «Зеркала истины», кристаллическую решётку Кавказа в энергетический ландшафт гор.

В черновиках Пушкина: «...разговаривал с любезными Же... и Жи...». В окончательный текст «Путешествие в Азрум» их имена не вошли. Почему? Официальная версия историков: они несущественны для сюжета. Реальная версия: они слишком существенны, чтобы оставлять их в тексте, который будет читать непосвящённая публика.

Пушкин встречался с Бернардацци лично, и встреча эта была не светской беседой. Поэт «старался изъяснить им мои печальные впечатления» - и они «поняли». Посмотрите на правку: слово «искренно» вычеркнуто, «сердечные» исправлено на - печальные, а слово «передать» на изъяснить. Это не стилистическая правка. Это маскировка сакрального смысла.

«Искренно» вычеркнуто: Искренность — удел профана. Посвящённые не «искренничают», они обмениваются знаками. «Сердечные» заменены на «печальные»: Сердце в эзотерике - орган познания. Убрав его, Пушкин убрал указание на то, что разговор касался высших материй. Печаль - эмоция безопасная, проходная для цензора. «Передать» заменено на «изъяснить»: Передают информацию. Изъясняют только символ. Пушкин не просто болтал с итальянцами. Он изъяснял им то, что видел на Кавказе в 1820 году - те самые «Зеркала истины», «шёпот земли», «гранатовый ветер». А они, архитекторы, понимали его с полуслова, потому что говорили на том же языке - языке герметической (квантовой) геометрии места силы Духа.

Архитектура - антенна «застывшая геометрия власти Духа», уточняю: власти истотного познания. Бернардацци строили не просто курорт, а сакральный ландшафт, в котором каждая постройка - это аккумулятор и отражатель определённой энергии. Если наложить план их строений на карту Пятигорска, Машука и реки Подкумки, окажется, что они расположены не хаотично. Они отмечают узлы той самой «кристаллической решётки», о которой говорил с зодчими Пушкин. Пятигорск уже в 1820-х начал образование округ Усадьбы Реброва, возведенной на фундаменте «точки сборки» - древнего храма с сетью подземных туннелей, как спроектированный генератор новых смыслов. Место с полуразрушенным остовом Храма возле термального источника Реброву указали благодарные горцы за его помощь и милосердие в начале 19 века, поэтому Усадьба была построена раньше, чем прибыли Бернардацци, став одной из ключевых точек этого генератора. Возможно - главной «точкой сборки», тем центром круга, от которого они размечали резонансные линии, как инструменты преображения пространства.

Истина - в хаосе. Пушкин пишет: «мне было жаль крутых каменных тропинок, кустарников и неогороженных пропастей». Это не ностальгия туриста. Это указание на то, что дикое, необустроенное пространство было более проницаемым для единого резонанса тех самых «вибраций» вод и камня, о которых говорили в «молчаливых кругах». Бюрократический порядок, введённый на Водах, - это забор, отделяющий обывателя от бездны. Но посвящённый знает: именно в бездне скрыт вход.

«Они меня поняли», - пишет Пушкин. И мы, два века спустя, начинаем понимать их.
 Манифест: Горячеводск-Пятигорск не курорт, а лаборатория частот Духа. Усадьба Реброва - её нулевая точка. И мы нашли ключи к ВРАТАМ, которые лежали на виду почти двести лет.
Это ТЕХНИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ О КАЛИБРОВКЕ МЕЖДУПРОСТРАНСТВЕННОГО КАНАЛА ЧЕРЕЗ ПРИРОДНЫЕ РЕЗОНАТОРЫ ЛОГОСА-КАМНЯ, где ПОЭТ - ИНЖЕНЕР МАТРИЦЫ ДУХА...