Глава 5. Закрытая дверь

Предыдущая глава http://proza.ru/2026/06/14/347

Глава 5. Закрытая дверь

Было уже около полуночи, когда Густав собрался наконец домой. Он был раздосадован и раздражён. Злополучный эксперимент Алхимика спутал все его планы. Теперь обещанное Иде путешествие откладывается на неопределённый срок, и ведьма, конечно, опять вспылит. Что за характер!
 
Сколько потребуется времени, чтобы этот горе-изобретатель отыскал заплутавшего в лабиринтах времени монарха? Ещё, пожалуй, сам заблудится – что тогда? Но с Алхимиком хоть какая-никакая связь есть. Дьявол остался наблюдать. Он, конечно, склонен к авантюрам, но в критической ситуации на него можно положиться.

Исчезновение Императора необходимо во что бы то ни стало сохранить в тайне. Но как? Завтра же утром его отсутствие будет обнаружено! Можно, конечно, объявить, что его величеству было угодно отбыть инкогнито в одну из провинций. Но обязательно найдётся кто-нибудь, знавший о намерении Императора посетить лабораторию Алхимика, и стоит этому непрошеному свидетелю проговориться – тут же неминуемо поползут слухи. Как поступить с теми, кто может так или иначе быть в курсе скоропалительной поездки его величества? И много ли таких? Камердинер, кучер, грум, сопровождавший карету – кто ещё? Надо составить список всех, кто мог знать об этом визите. Как заставить их молчать? Взять клятву? Пригрозить? Нет. Лучше отправить всех возможных свидетелей в Башню, посулив щедрую компенсацию за вынужденное заточение.

Утром нужно будет непременно повидать Иерофанта. Святейший мудр и никогда не поддаётся эмоциям, его совет может оказаться весьма полезным.

Стоит ли известить Справедливость об исчезновении Императора? Рано или поздно он всё равно как-нибудь узнает. Уж в чём другом, а в отсутствии чутья ему не откажешь. Вот только неизвестно, чего от него ждать в такой ситуации. Мечтал же он когда-то об императорской короне! Об этом тоже стоит посоветоваться с Иерофантом.

Размышляя таким образом, Густав подошёл к дому. Света в окнах не видно. Ну да, вся прислуга вернётся только завтра утром, а Ида, должно быть, уже уснула. Это хорошо. Сейчас ему не до объяснений и взаимных упрёков. Вот, кстати, – ведьма! Надо попросить её сменить утром Дьявола.

Густав вошёл – и остановился, едва переступив порог. Ему показалось, что навстречу потянуло холодом, словно он спустился в глубокий подвал или открыл дверь склепа. Прислушался. Ни звука, ни шороха. Холод, пустота и тишина. Вспомнилось, как несколько лет назад, когда они жили в Стокгольме, он, вернувшись вечером из университета, вот так же с порога ощутил холод и пустоту, ощутил даже раньше, чем нашёл прощальную записку Иды. В глубине души шевельнулась тревога, Густав попытался отогнать её, но она не отпускала, всё глубже вонзая острые ядовитые коготки.

Взбежал по лестнице, толкнул дверь в спальню. Иды нет. Постель даже не разобрана. Где носит эту ведьму? Нарочно ушла, чтобы заставить его поволноваться?

Ему послышался какой-то звук в гостиной.
Окликнул:
– Ида! Я вернулся.

В ответ тишина. Что такое? Распахнул дверь гостиной – и в скудном свете догорающей на столе единственной свечи увидел Шута, прикорнувшего в кресле.

На скрип отворившейся двери Шут открыл глаза и вскочил.
– Густав! Я весь вечер искал тебя по всему городу! Где ты был?

– У Алхимика. Где Ида? Почему ты сидишь тут один?

– Ида пропала.

– Пропала? Что значит – пропала?

Шут махнул рукой.
– Будет лучше, если ты пойдёшь со мной. Пусть Зора тебе расскажет, это она послала меня за тобой. Говорит: «Её король один сможет что-то исправить. Если не он, то никто!» – и плачет. Больше я ничего от неё толком не добился и целый вечер ищу тебя. Так умотался, что заснул в кресле. Пойдём.


Расстроенная Зора встретила их у дверей и тут же принялась рассказывать о случившемся, постоянно прерывая своё повествование причитаниями: «Да если бы я знала, разве я оставила бы её там одну!»

Густав, нахмурившись, слушал цыганку.

Он помнил рассказ Иды о затонувшем доме, где в одной из комнат была заперта её смерть, но не то чтобы считал эту историю выдумкой, а как-то привык не принимать всерьёз. Да, прежде у Иды была другая жизнь, в которой она не была ведьмой. Густав не видел в этом ничего удивительного: он и сам когда-то умер и затем вернулся в десятом потомке. Зора, возможно, не ошибается: та, прошлая жизнь, не была прожита Идой до конца, и теперь предъявила на неё свои права…
– Где зеркало? – нетерпеливо спросил он, прерывая сетования Зоры. – Прошло не так уж много времени. Возможно, мне удастся вернуть её.

Зора привела их к иве. Шут раздвинул ветви, посветил прихваченным из дома фонарём.

Густав шагнул к зеркалу, потрогал обрамлявшую его кору.
– Откуда оно здесь?

Шут пожал плечами.
– Кто знает? Когда мы с Настей только поженились, я показывал ей сад. Мы подошли к этому дереву, оно всегда нравилось мне. Солнечный лучик проник сквозь листву, и нам показалось, что из ствола ивы тоже исходит свет. Настя ковырнула пальцем кору – кусочек отвалился, открыв маленькое зеркальце. Я аккуратно расчистил вокруг, так нашлось это чудо. Но я же дотрагивался до зеркала, когда освобождал его от коры! Это было просто холодное стекло.

– Странно, – пробормотал Густав, приглядываясь. – получается, что эта ловушка дожидалась именно Иду. Но ведь она могла и не прийти сюда!

– Ты и сам прекрасно понимаешь, – покачал головой Шут, – что если зеркало предназначалось Иде, она не могла рано или поздно не прийти и не коснуться его.

Густав провёл ладонью над зеркалом, и в нём замерцал силуэт женщины.
– Ида, – позвал Густав, легонько дотрагиваясь до стекла, – Ида, вернись!

Мерцание стало ярче, но лишь на миг. Зеркало погасло, потемнело, по нему побежали трещины, ещё мгновение – и оно осыпалось осколками на траву.

Густав изо всех сил ударил кулаками по шершавой коре там, где только что было стекло. Ещё и ещё.
– Ида!

– Ты разобьёшь руки, – тихо сказал Шут. – Дверь закрылась. Теперь это просто ствол дерева.

Продолжение завтра