Фрагмент 15. Троя. 4321г

                Микенские лошади

         Дрожа от возбуждения, царевич откинул полог кровати. Красавица Елена довела его до безумия, отказываясь делить с ним ложе до заключения священного союза пред ликом Богов Олимпа. Опускаться до насилия Парис не хотел. Его популярность при дворе - результат не только красоты, но и добропорядочности. И вот миг настал. Красивейшая женщина Средиземноморья в его руках...
       Однако...    От гримасы несостоявшегося любовника крепыши Амуры разлетелись, словно от стрелы Зевса. В нагромождении шёлка одеял и подушек возлежала костлявая старуха с жёлтой кожей и седыми патлами. Она манила его пальчиком, скалясь беззубой пастью.
        "Прочь, карга!" - завопил царевич, - "Что за шутки! Где Елена!"
        "Иди ко мне, муж мой." - пропела старуха голосом Елены Прекрасной.
        "Морок, подмена!" - ужаснулся Парис, - "Золото псу под хвост. О, Боги!"
        Тонкий стилет, описав дугу, врезался между тощих грудей. Старуха булькнула и резво отдала концы.
         Полторы Луны назад царевич пировал в чертоге спартанского царя Менелая в честь праздника Апполона и посвящения юношей в воины. О наложнице Менелая, Елене Прекрасной, ходила молва по всей Элладе. Красавец Парис подкатил к Елене с намерением сделать её женой и царевной Трои. Хотя в Спарте Елена жила на правах царицы, старпёр Менелай ей изрядно надоел. То ли дело, Парис - молодой, породистый жеребец. Осталось уломать подвыпившего царя. Спарта в то время не блистала богатством и благополучием. Армия и пиры Менелая высасывали экономику досуха. Поэтому, пятьсот унций троянского золота напрочь отбили у царя охоту до женской красоты. Он пошептался с придворным чародеем и отпустил Елену на все четыре стороны.
        Теперь Парис осознал, что попался на колдовские козни и выкупил у Менелая старуху, находясь во власти морока. Делать нечего - сам виноват, самому и разруливать. Царевич призвал верных гвардейцев и приказал спрятать старуху в леднике до времени. Уведомив царя Приама о срочном деле на островах, он с командой головорезов отправился в Спарту.
        Троянские галеры славились скоростью и манёвренностью. Не прошло и четверти Луны, как похитители, вырезав стражу, проникли в покои Менелая. Надо сказать, Елена ожидала такого развития событий, узелок на дорогу собрала. Слегка протухшую старуху Менелаю вернули - ну, ошибочка вышла, ну, бывает...
         Вроде бы ситуация устаканилась - Парис получил Елену, Елена - корону, Менелай - золото. Но, как на зло, царь Микен Агамемнон задумал в то время грабительский поход на богатую Трою. Задумал то, задумал, да сил маловато, нужны союзники. Обиженный Менелай тут же подписался на это заманчивое дело, не думая о последствиях. Вслед за спартанцем нагрянул аферист Одиссей, оставив Итаку на попечение жены Пенелопы. В целом банда собралась внушительная - больше тысячи кораблей. Даже на Олимпе забеспокоились, давай провидцев пытать, что да как. Гермес не медля кассу открыл, делайте ставки, господа.
         У побережья Трои пляжи отменные, климат без крайностей. Союзнички расположились с комфортом. Окрестности правда загадили основательно, от души. А дальше пошла войнушка. Полезли на стену - нет, высоко и лучники меткие. Давай ворота таранить - таран сломали. Вышли Герои причиндалами мериться, так и не решили, кто круче.
        Повоевали - пора и домой, хозяйство запущено. Провинцию ограбили дочиста, добро грузить некуда. Остались на берегу с полсотни микенских лошадок, самых тощих и зачуханых. С полуденным ветром отчалили бравые эллины, да недалеко, только паруса за горизонтом спрятали от троянских дозоров. В Трое, тем временем, забеспокоились - скотинка на берегу мается. Судят, что делать - крестьянам раздать или колбас накрутить. Пока судили, вышел на берег мудрец Балтазар и глянул на лошадок через голубой кварц. Глянул, да и обомлел...  Это ж не скотинка, а дюжие спартанцы при полном вооружении. Морок, однако...  Лошадей быстро упрятали в загон под присмотром сотни лучников. Колбаса из спартанцев пожалуй будет жестковата.
          Когда ж вернулись бравые эллины, то увидели не горящую Трою, а сорок восемь распятий на берегу и тучи пирующих жирных мух. Как говорится - на хитрую попу...    У захватчиков сразу пропала охота воевать и они убрались восвояси. Все, кроме Одиссея. Тот пустился в блуд по Средиземью, пока Пенелопа не хватилась. Но это уже тема для отдельного фрагмента.
         Распятых микенских лошадок сказители беспардонно собрали в одну и малость подправили финал, дабы не подрывать авторитет монархий. А служивому люду приказали помалкивать.
         Впрочем золото Трои не долго лежало в кубышках. С севера нагрянули варвары, настолько голодные, что стен реально не замечали. Численность их была ужасающей, только считать некому, ещё не научились.
          Город разнесли по кирпичику, съели всё живое и съедобное, золото обменяли на баранов у местных циклопов и тоже съели. Съели бы и циклопов, да те спрятались в горных пещерах. Когда ничего не осталось, убрались в родные голодные степи, мышей доедать.
          Пустыня надёжно укрыла остатки хрупкой цивилизации, пока бродяга Шлиман не явился сюда с лопатой и метлой. Археологи иногда недоумевают, зачем некоторые правители строят всякие там пирамиды, башни и прочее безобразие. По моему ответ прост - чтоб подольше не смыло и не засыпало. А вот Приам Троянский не подсуетился, поскупердяйничал, всё золотишко на чёрный день откладывал. В результате - ни золота, ни пирамиды.
         На самом деле, судьба троянского бомонда и золота не так уж однозначна. Невероятно, что колдун Балтазар не сумел предвидеть столь колоссального вторжения и вовремя принять меры. Ничто не вечно. Одна цивилизация сменяет другую, древний Вечный Город отдаёт эстафету новому.
         Голодные варвары ушли в свои дикие степи совершенно другими. А на горизонте новой эры уже замаячил призрак великой Золотой Орды...

                Соломон Бич. Июнь 2026г.