Там, гл. 8

       Пытаюсь быть последовательным, но как видишь, перескакиваю с пятого на десятое. Вот опять пришли на ум сентенции. Да, я пристрастен и, возможно, несправедлив. Считается, что к старости взбаламученный человек успокаивается. Если жизнь - это река, то итоги - ее дно. В ясную погоду там просматриваются такие загогулины! И все же:
       Реклама – узаконенная ложь. Репутация всегда шествует впереди своего носителя. Есть звукоизвлечение, а есть музыка. Галактики – аналоги империй, а сила притяжения – аналог власти. Нож и ложь созвучны не только фонетически, но и функционально: и то, и другое может стать орудием убийства. А самое главное, Сергуня – это понимать, что жизнь есть гармония хаоса и хаос гармонии, примиряемые между собой чередой компромиссов. Жить – значит, приспосабливаться. Примерять и примирять – вот универсальная формула человеческого бытия. Некоторые видят это так: когда закрывается одна дверь, открывается другая. Я же называю это умением прыгать с льдины на льдину во время ледохода. Скупая природа снабдила нас всего двумя побудительными импульсами прямого действия: болью и страхом. При этом устроено так, что ни боль, ни страх не рассеиваются, а загоняются в подсознание, откуда норовят вырваться на бумагу, холст или в сон, становясь побуждениями к домыслам и творчеству. Это к вопросу о подноготной искусства. Во всяком случае, так толкует этот темный и неочевидный феномен одно авторитетное направление психологии. Особняком здесь кинематограф и театр. В отличие от темной, если не сказать, лукавой природы прочих видов творческой деятельности их предназначение до цинизма утилитарно, поскольку входит в формулу человеческого бытия, в составе которой испокон веку всего два слагаемых – хлеб и зрелища. И попытки отдельных драматургов приправить содержимое действа метафизическим соусом сути не меняют.
       Парадокс однако в том, что мы о Космосе знаем больше, чем о содержимом наших голов. Природа сознания для нас по-прежнему тайна за семью печатями. Чего только стоит гипотеза о мировом сознании, с которым наш мозг соотносится как приемник с радиостанцией! Что до истоков искусств, то создание человечеством параллельной реальности восходит якобы к наскальным рисункам. Посвященные поначалу охоте на животных, они имели целью сублимацию страха перед зверем, который, будучи изображенным на стене пещеры, становился укрощенным и нестрашным. Кумулятивный же цивилизационный эффект сублимации наших страхов закреплен якобы в архетипе дьявола. Кроме того принято считать, что мы рождаемся с наследуемыми иллюзиями, а умираем с еще большим количеством иллюзий. Возьми для примера эффект бабочки, согласно которому взмах ее крыльев на одном конце света приводит к катастрофическим последствиям на другом. По сути, это эффектная выдумка, подобная рассказу Рэя Брэдбери, в котором гибель бабочки по вине путешественника во времени оборачивается кардинальными изменениями будущего. По мне - галимый бред, но полно людей, которые ему верят. Вместо того, чтобы набраться храбрости и сказать себе: я ни черта в этом не смыслю, люди начинают умничать, забывая, что наше мнение подобно нижнему белью, и прежде чем высказать его, следует проверить, не грязное ли оно. Не мудрено: люди гордятся собственным мнением, как истиной в последней инстанции. При этом им плевать, насколько оно истинное - главное, свое. И то, что в основе его не логика, а принцип «я так думаю» - дело десятое. Что поделаешь: все люди разные и вместе с тем удручающе одинаковые. А потому, Сергуня, не верь тем, кто рьяно претендует на истину, а особенно публичным людям. Потому что ложь – законная часть нашей жизни. Мы всю жизнь врем себе и другим – неважно, с умыслом или без, устно ли, письменно, и считаем это нормальным, ибо когда мы не врем, мы вступаем в конфликт с собой и с другими. Как же быть? – спросишь ты, и я скажу: верь в первую очередь себе, ибо все что ты видишь вокруг и есть ты. Поверяй свою позицию здравым смыслом, дееспособность которого подтверждена опытом, и не стесняйся низких истин: как правило, они самые верные. Помни, что самое неблагодарное – толковать поступки других, а торговать красотой – последнее дело. Грызя гранит науки, не забывай, что кость, пусть и сахарная, недоступна молочным зубам и что некоторые, с виду весьма живучие научные истины переходят рано или поздно в разряд заблуждений. Имей в виду, что мы судим прошлое вкривь и вкось, не ведая, что придет время, и так же будут судить нас, но все суждения о нас будут вздорными, потому что правду о нашем времени мы унесем с собой. Короче, избегай дурмана мифологий: пусть всё будет как на допросе у следователя - только факты.
       И еще вдогонку ранее сказанному. Если зачин и финал текста представить точками, то их можно соединить прямой линией, а можно узором. Лично мне любезен узор. Краткость всегда расчетлива, красота же необъяснима. Когда я слышу избитое «Краткость – сестра таланта», я понимаю, что передо мной прямая линия с дефицитом воображения. Полно читателей, которые уверены, что книги пишутся исключительно для их удовольствия. Ум таких читателей ленив, а вся их эрудиция заключена в вышеупомянутой фразе, которой они, прикрывая свое скудоумие, самодовольно клеймят чуждый им образ мысли. Им невдомек, что у каждого таланта своя сестра, и не обязательно это краткость. Посмотри на природу, на цветущее поле – где здесь лаконичность? Это же верх расточительности! Какой материал, какие краски! Сравни это с опаленной солнцем пустыней - разве для того чтобы довести флору и фауну до безжизненного состояния нужен талант? Тем же, кто упорствует, предложи ответить на вопрос: кого они предпочтут увидеть в своих эротических снах - неотесанную рожу каменного идола с острова Пасхи или Афродиту Книдскую Праксителя? Между прочим, мелодия – душа не только музыки, но и литературы, и для того, кто ее не слышит, есть два объяснения: либо текст не оркестрован, либо этот кто-то попросту лишен слуха.
       Впрочем, всё это не более чем издержки существования. Гораздо важнее, что все мы пленники времени. Время, убийственное время! Тихое, ласковое, беспощадное и трансцендентное! В него, как в царство божье можно только верить. Что знаем мы о нем, кроме того что оно намертво связано с пространством? Одни говорят, что время – детонатор будущего Большого взрыва, другие утверждают, что мы внутри капсулы времени. А что тогда снаружи? Тот самый Творец? Кто скажет, кто прояснит, а главное, кому можно верить? Ученым? Да боже упаси! Нынешние ученые подобны ушлым мастерам придворного словоблудия, где главное правило «да и нет не говорите». Вселенная у них то расширяется, то не расширяется, то она настоящая, то не настоящая, то она есть, то ее нет. Причем, каждое их утверждение основывается на какой-то теории, только вот теории, как и всё прочее, имеют свойство стареть. А что же философы? Ну, куда же без них: они тоже вносят свой посильный вклад в общую неразбериху. Вот как это видит мой бессменный референт:
       «В настоящее время ученый люд занят поисками той первородной сущности, которая создала мир. Тем самым признается, что причина существования мира – некий находящийся за пределами мироздания Творец. Однако стыдливо обходят вопрос: кто создал самого Творца. Продолжая мысль, можно спросить: а кто же создал Создателя Творца? А создателя Создателя? И так далее. Налицо не замкнутый круг, а дурная бесконечность. Так кто же в этой цепочке автор придуманного мира, если он сам может быть выдумкой?»
       Пока же налицо неоспоримая истина: все мы в плену у времени.