Ох, боюсь...

Ох, боюсь, боюсь!
Правда, боюсь говорить на женскую тему. При любых попытках сказать хоть что-то в этом направлении тут же набегают эмансипированные до полного беспредела дамы, начинают клевать, как вороны падаль, резать свою правду-матку, бороться за права, требовать покаяния, объяснять, что ты ничего не понял, ничего не знаешь, ничего не имеешь права говорить, и вообще лучше бы молчал. И так заклюют, что уже сам не рад, что рот открыл. Страшно, аж жуть. Бррр...
Но всё же рискну. Не обо всех женщинах, не о женской природе вообще, не о великой тайне мироздания под названием «женщина», а только об одном аспекте. О маленьком наблюдении из жизни. Чисто бытовом, кафе-трамвайно-кухонном, но, на мой взгляд, весьма выразительном.
О чём говорят женщины?
Тема интересная. Говорят они обо всём и ни о чём. Причём это «ни о чём» у них часто имеет такую плотность, такие переливы, такие боковые ответвления, что мужчине там просто не выжить. Женщинам важен сам процесс говорения как таковой. Не всегда результат, не всегда вывод, не всегда решение проблемы, а именно течение речи. Ручеёк должен бежать. Журчать, петлять, перескакивать через камушки, уходить в сторону, возвращаться, снова уходить. Мужчина слушает и через пять минут теряет нить. Женщина не теряет, потому что, возможно, нити там изначально и не было. Там была ткань. А это другое.
Сотни раз был вынужденным слушателем женских разговоров. В кафе, в транспорте, в очередях, в гостях, на кухнях, в офисах. Сидишь где-нибудь неудачно, вроде бы занят своими делами, но ухо человеческое, зараза, устроено так, что слышит. И вот течёт-бежит разговор. О чём речь? Нереально понять. Сначала про врача, потом про дочь, потом про скидки, потом про Наташку, потом про отпуск, потом про какую-то сволочь с работы, потом снова про врача, но уже другого, потом внезапно про шторы. И всё это без объявления поворота, без дорожных знаков и без логической развязки.
Но есть одна тема, которая проходит через все женские разговоры и присутствует почти всегда. Это мы - мужчины. Мы же козлы, подонки, сволочи, эгоисты, инфантилы, жлобы, сухари, изменщики, маменькины сынки, бытовые инвалиды и далее по списку. Ряд бесконечен, как китайская стена, только эмоциональнее. Мужчина в женском разговоре редко проходит как нейтральное явление природы. Он почти всегда в чём-то виноват. Даже если молчит. Особенно если молчит.
Муж, бойфренд, друг, сожитель - хотя слово «сожитель» женщины, кажется, не любят, слишком уж оно канцелярско-жилищное. Иногда любимый. Иногда «мой». Иногда «этот». Так вот, этот объект обязательно в чём-то виноват. Виноват безмерно, исторически, метафизически и бытово одновременно. Виноват настолько, что четвертование для него - это даже мягковатый вариант. И вот встречаются две представительницы прекрасного пола, садятся за кофе, пирожное или бокал вина и начинают своих избранников уничтожать с такой художественной силой, что Толстой с Достоевским нервно курят в стороне.
Один не понимает. Другой не помогает. Третий не слышит. Четвёртый всё время молчит. Пятый, наоборот, слишком много говорит. Шестой мало зарабатывает. Седьмой много работает и дома его нет. Восьмой дома есть, но лучше бы не было. Девятый подарил не то. Десятый вообще забыл. Один дурак потому, что не догадался. Другой дурак потому, что догадался, но не так. И в результате перед внутренним взором вынужденного слушателя возникает портрет не мужчины, а какой-то законченной сволочи, сатрапа, мучителя, бытового тирана и морального урода.
Сидишь, слушаешь одним оставшимся ухом, где-то неудачно присев в кафе, и думаешь: господи, с кем же они живут? Это же не жизнь, а каторга. Сага какая-то. Санта-Барбара с элементами уголовного процесса. Сейчас, кажется, подруги должны вызвать адвоката, полицию, батальон психологов и эвакуировать несчастную из этой страшной мужской тюрьмы. Но нет. Посидят, обсудят, перемоют кости, вынесут приговор, получат моральное удовлетворение, поправят шарфик, возьмут сумочку и побегут каждая к своей родной «сволочи».
Вот тут у меня и наступает когнитивный диссонанс.
Допустим, действительно барышне не повезло. Допустим, связала жизнь её канатами неразрывными с настоящей сволочью. Бывает. Мужской род тоже не ангелами укомплектован, чего уж там изображать. Но проходит время, и встречаешь эту же девицу-женщину с тем самым «чудовищем». Идёт рядом с ним, воркует, светится счастьем, держит под ручку, улыбается, поправляет ему воротник. Он вполне себе нормальный мужик. Не демон с копытами, не сатрап с плёткой, не исчадие ада. Обычный человек. Может, даже симпатичный. И ни хрена у меня не соединяется тот портрет, который был недавно нарисован в разговоре, с этим живым мужиком, который идёт рядом и, возможно, даже не подозревает, что заочно уже был растерзан, сожжён и развеян по ветру.
И вот тут начинаешь понимать, что женский разговор о мужчине - это не всегда протокол реальности. Часто это форма эмоциональной вентиляции. Не суд, не следствие, не исторический документ, а такой особый жанр. Вышла паром. Слила раздражение. Получила сочувствие. Услышала от подруги священное: «Да все они такие». И полегчало. Мужчина за это время в реальности мог даже ничего особенно страшного не сделать. Просто оказался ближайшим громоотводом.
Мужчины, конечно, тоже хороши. Мы умеем молчать так, что хочется дать по голове. Умеем делать вид, что ничего не происходит. Умеем забывать важное, помнить ненужное, уходить в работу, гараж, телефон, телевизор, философию, рыбалку, бизнес, алкоголь и прочие формы мужского исчезновения из семейного поля. Но женская способность превратить бытовую претензию в эпическую поэму о страдании - это отдельный талант. Тут нам, мужикам, до них далеко.
И вот, развивая мысль, а она у меня преимущественно предпринимательская, можно было бы предложить кому-нибудь открыть специальный салон женской разрядки. Не психологический кабинет с мягкими креслами и словами «примите свои чувства». Нет. Это слишком вяло. Нужно практичнее. Приходит женщина, вся обиженная мужчиной и жизнью, ушки прижаты, глаза горят, губы сжаты, внутри вулкан. Ей быстро изготавливают макет мужа, друга, бойфренда или прочего виновника страданий. Можно даже по фотографии. Без мелкой детализации, но чтобы узнавался общий силуэт родной сволочи.
И вот стоит перед ней этот манекен. Не живой человек, разумеется, а безопасная тренировочная кукла, символ беды и бытового раздражения. Дают ей биту. И как даст она по башке своему макетному горю-несчастью! Потом ещё. И ещё. Потом по плечу. Потом по спине. Потом скажет всё, что накопилось. Без протокола, без суда, без подруг, без многочасового перемывания костей. Оттянулась как следует, выдохнула, поправила причёску, выпила кофе и пошла домой к своему настоящему горю-несчастью уже почти доброй женщиной.
Это, между прочим, эффективнее многих пустых разговоров. Экологично, как теперь говорят. Муж жив, отношения сохранены, подруги не перегружены, общество спокойно, бизнес работает. Можно даже абонементы продавать. «Пять ударов - бесплатно шестой». «Семейный кризис - скидка по вторникам». «Премиум-пакет: манекен, битa, чай с мятой и десять минут свободного монолога». Честное слово, идея не хуже многих современных стартапов.
Конечно, сейчас опять набегут. Скажут: женоненавистник, ретроград, старый ворчун, ничего не понимает в женской душе. Да понимаю я. Вернее, пытаюсь. Просто наблюдаю и смеюсь. Над женщинами, над мужчинами, над собой, над этой вечной комедией полов, где все друг без друга жить не могут, но друг друга регулярно хотят придушить.
Ох, женщины, женщины... Боюсь я вас, конечно. Очень боюсь.
Но люблю.
20 августа 2019