Память крови

Память крови


Её называют по-разному: историческая, родовая, генетическая... Память крови. Я родилась спустя десятилетия после войны, но в этот день сжимается сердце и появляется щемящая боль в душе.

Это сегодня я знаю, что война длилась 4 года и закончилась нашей Победой. А тогда? Что чувствовали те люди, которые приняли на себя удар на рассвете первого дня войны? Внезапность нападения не давала рассчитать силы. Миг между мирным прошлым и долгим военным будущим. О чём думали, на что надеялись, и с какой болью теряли эту надежду? А ведь наверняка теряли, помощь не приходила, а наши отступали...

Две бабушкины сестры — жена военного, с еще даже не годовалой дочкой, и её младшая сестра-школьница, которая приехала погостить на лето — бежали из Литвы. Сейчас это совсем другое государство с очень неоднозначным отношением к России и русским. Тогда, наверное, тоже... Но ведь помогали. Предупреждали, прятали, выводили, отлично понимая, что за это грозит.

Для двадцатилетней бабушки такими ангелами-хранителями стала польская семья: родители и их дети — Зося, Геля, их брат Йося. Молодая офицерская семья снимала у них комнату. Подсказали, что надо бежать, спрятали, вывели в тот самый час, когда семьи военных уже расстреливали.

Как мои тогда ещё совсем юные бабушки — Катя и Таня — с маленькой тётей Ниной добрались до родного города, это отдельная история. И я до сих пор жалею, что не записала её дословно. Как разбомбили поезд, как они чудом не потеряли друг друга в суматохе, как вообще остались живы... Сначала их путь лежал в Казань (или Самару — теперь уже не вспомнить точно), и лишь оттуда — в Саратов. Время стирает детали, но сохраняет чувства рассказчика и того, кто услышал.

В 1944 году в Вильнюсе по долгу службы оказался мой дедушка. Бабушки в письме его очень просили узнать об этой семье. И он пытался это сделать, искал, расспрашивал... Пока не получил предупреждение, настойчивое предупреждение: "Этой семьёй интересоваться не надо". Без объяснений.

Бабушка Катя часто их вспоминала, надеялась, что они живы, хотя бы кто-то. Я уговаривала её написать письмо на передачу "Жди меня". Она отнекивалась, говорила, что уже не дождётся ответа. Она ушла в 2006. К слову, тогда выжил и её муж, дедушка Петя, остались живы и её дочка, теперь живущая в Германии, и её сестрёнка, бабушка Таня. Судьба хранила или что-то и кто-то ещё.

В День Победы я чаще думаю о своих родных — бабушке, деде, маме, её братьях — детях той войны. А 22 июня — о семье бабушкиной сестры, которая чудом выжила благодаря польским друзьям, канувшим в неизвестность...

"Жизнь не коварна, а многолика, в ней разобраться сложно..."* Иногда до боли.

_______________
* Из стихотворения Натальи Смирновой (Вереной).

22 июня 2018-2026