Блюз о Москве. Глава 35 Ядро авокадо

Глава 35 Ядро авокадо

1

Вечеринку оказалась не только весёлой, но ещё и полезной: меня научили готовить совершенно настоящую пинья коладу, а также правильно вынимать ядро из авокадо — главное, что «ядро нужно обязательно оставлять в гуакамоле, иначе авокадо потемнеет»!

Ещё мне дали померить пончо и сфотографироваться в сомбреро!!! Пончо я сначала приняла за коврик и стала расспрашивать, где бы мне купить такой же. Моя подруга Хули стала возмущаться:

— Это же наше национальное достояние, как можно вставать на него ногами?!

Я напомнила Хули, что не кто иной, как она, летом загорала на флаге Аргентины. На что Хульетта философски сказала:

— Нам можно, но если на пончо будет ногами вставать человек другой национальности, это будет надругательством.

Ещё на столе оказался салат оливье.
Потом я вернулась с вечеринки и до трёх ночи читала Чехова.

2

Первое марта — ура, весна! С весной!!!
 
3

В первый день весны мама вернулась в зимний цикл — в котором уже было сломано столько копий и намотано на кулак столько нервов, — и выдала:

— Когда ты уже наконец закончишь учиться и будешь как все — работать и заботиться о своей пожилой матери!

Ну и конечно бессменное — «дай денег, дай денег, дай денег, меня не волнует, что у тебя их нет, напечатай и дай». Всё это было увенчано рыданиями и бросанием трубки.

Ну что же, будем учиться жить мою жизнь, несмотря на то что она кому-то кажется неправильной.

4

Я злюсь на себя, потому что в очередной раз прокололась с умением говорить «нет»: недавно я возвращалась домой в полной депрессии, и на моём пути возник аспирант из Египта, с которым в прошлом году мы вместе участвовали в семинаре.

Он взялся проводить меня, мотивируя тем, что «в моём квартале очень опасно». Я вовремя не стряхнула эту лапшу со своих ушей и вяло побрела рядом с ним. Потом он попросил разрешения заглянуть ко мне в комнату, чтобы «пополнить свои сведения о рынке студенческого жилья в Тулузе». Я снова уступила и разрешила ему зайти, мы поговорили минут десять, и я стала выпроваживать его.

В этот момент аспирант решил сделать ход конём и сказал:

— Знаешь, хочу попросить тебя ещё об одном одолжении. Ты не могла бы мне показать, как танцуют медленный танец? Потому что я никогда не делал этого и боюсь опозориться, если окажусь на вечеринке.

Последнее просто взбесило меня, потому что — даже для пятнадцатилетних подростков такая разводка кажется совершенно тухлой. Я выпроводила «любителя танцев» и остаток вечера провела в мрачных мыслях о том, что если я буду такой дурой и дальше, то придётся показывать, как танцуют медленный танец.

Хотя, если мыслить позитивно, то можно взять такой способ на вооружение: рассказывать гостям, что я никогда в жизни не мыла пол, и не могли бы они любезно продемонстрировать мне, как это делается, а также заодно провести краткий курс по стирке белья и приготовлению еды.

5

В среду я побывала на занятиях лепкой.

Мне выдали кусок глины и предложили для начала вылепить что-нибудь «без техники». Я промучилась три часа и слепила жирафа — он казался мне кривым со всех сторон, и у меня его еле отобрали, потому что я постоянно пыталась его выровнять. Потом я слепила туфельку и ушла, совершенно опустошённая от собственного перфекционизма.

Ни за что больше не пойду, так что этот пункт снимается с повестки дня.

6

«Розовый город» (это еще одно из названий Тулузы) «поздравил» меня с Восьмым марта сильнейшим снегопадом! Сижу и размышляю, в чём выйти из дома и как перемещаться по городу... а выйти обязательно надо.

Раньше во Франции я так ждала снега, потому что на снег было загадано желание — желание не сбылось, а снег всё равно идёт. Значит, сбудется какое-нибудь другое желание или сбудется, но не у меня, — что тоже прекрасно:
 
хочу, чтобы Сергей был счастлив без меня.

Это даёт мне надежду, что и я тоже без него буду счастлива.

7

Восьмое марта определённо удалось — я упала с велосипеда и здорово разбила лицо о руль. К счастью, мой бог хранит меня, потому что ещё пару сантиметров — и я осталась бы без глаз. А так — ободранные брови, ссадины и синяки.

Я больше испугалась, чем поранилась, потому что было очень много крови, и на белом снегу это смотрелось устрашающе. Хотя страшнее всего выглядит теперь моя физиономия.

Обычно в Москве снегопад начинается неожиданно, даже если это происходит в середине января, и дорожные службы никогда не готовы. В Тулузе снега не бывает практически вообще, а уж в марте — тем более. Тем не менее сегодня днём улицы были просто запружены снегоуборочной техникой. А вот дворники местные, как оказалось, лопат не имеют и снежок пытаются убирать швабрами.

8

Я вспомнила, что сегодня мне обязательно нужно сфотографироваться для досье на вид на жительство, а в конце недели явиться в префектуру лично и подать документы. В свете ссадин и синяков на лице после падения с велосипеда это меня жутко рассмешило, потому что у меня иначе и быть не могло. В такие моменты я всегда говорю себе:
— Я себя не просто уважаю. Я собой горжусь!

9

Обсуждаем с русской подругой идеал мужчины — я говорю, что меня вдохновляет мой друг Амин.
Подруга:
— Надеюсь всё-таки, что твоим мужем будет русский.
— С ума сошла? Мне нужен француз.

Подруга:
— Господи, зачем, зачем тебе француз? Они же скучные.
— Мне просто до чёртиков надоело таскаться в префектуру.

10

Когда я только начала писать диссер, мой французский научный руководитель при встречах обычно говорил, не давая вставить ни слова:

— Я буду директивным: здесь мы будем делать вот так, — если вы не понимаете почему, то просто поверьте.
И я верила.

Теперь ситуация изменилась: он внимательно слушает мои идеи, затем долго и подробно объясняет свою точку зрения и заканчивает всегда неизменным:
— А поэтому вы будете делать вот так.

Иногда он даже заглядывает мне в глаза и интересуется:
— Я не сильно вас расстроил?

Да нет, меня совсем это не расстраивает, хотя я многое бы сделала по-другому. Надеюсь, что мой диссер эволюционирует до стадии, когда я буду решать, как делать, а мой научник — верить мне. Я знаю, что у некоторых аспирантов бывает напряжённость или разногласия с научным руководством — мне бы очень хотелось этого избежать, поэтому я стараюсь не задавать себе лишних вопросов.

11

Осенью я сама, с нуля, сделала один исследовательский проект по недвижимости. Я так нервничала, что не могла ни на чём сосредоточиться, жутко боялась любых контактов с заказчиком, извела себя перфекционизмом и придирками. К моему удивлению, проект был принят очень позитивно, со мной расплатились, и я уехала.

И хотя, казалось бы, теперь бояться нечего, когда я увидела в почте письмо от этой компании, у меня снова затряслись колени. Я в ужасе заметалась по комнате, предположив, что выявились какие-то недочёты, или прогноз не совпал с реальным положением дел, или что-то ещё.

Вопреки моим страхам, заказчик прислал тёплое письмо, поинтересовался, когда я приеду, и выразил желание сотрудничать дальше. А я так переполнилась своей неуверенностью, что до сих пор ничего не могу ответить. Мне кажется, что это меня так напугали мои два предыдущих увольнения.

Хотя исследовательский бизнес ведь действительно очень субъективный и непредсказуемый. Раз уж я стала им заниматься, что же теперь дёргаться — надо просто двигаться вперёд. И не оглядываться.

12

Нет, я не могу об этом не написать: вчера в числе прочих «ненужностей» я притащила из магазина упаковку рыбной печени и поджарила её. Запах был такой ужасный, что я мысленно извинилась перед соседями, вспомнила ряд блюд вьетнамской кухни и в частности жареную селёдку, закрыла печень в сковородке, а сковородку в холодильнике, выпила стакан чаю и легла спать.

Тем не менее ночью я проснулась от рыбного запаха — причём я не страдаю расстройствами сна и разбудить меня довольно сложно, но снова заснуть мне удалось только после того, как я настежь открыла окно.

13

Когда я пожаловалась одному знакомому про неудачный опыт приготовления рыбы, он спросил:

— Ты не думаешь, что это Бог прогневался на тебя за то, что ты в Великий пост готовила рыбу, а это запрещено?