Блюз о Москве. Глава 42 Москва

Глава 42 Москва

1

Ну вот я и на родине. Не могла собраться с мыслями, чтобы написать, потому что в Париже было много впечатлений и переживаний, а в Москве меня сразу накрыло жарой, бессонницей и цепочкой неотложных дел, встречами, раздачей «слонов».

Всё складывается так, что я не успеваю принимать решения и тащусь волоком за своей жизнью. А жизнь бежит босиком по раскалённому асфальту и тянет меня за руку вперёд.

2

Сегодня был день воспоминаний. Сначала вдвоём с братом мы были на Ваганьковском у папы и бабушки с дедушкой, вспоминали и не могли наговориться. Постояли у могилы Высоцкого - завтра тридцать лет со дня его смерти, и там уже были операторы и камеры, послушали песни у киоска.

А потом с подругой детства я ездила в Измайлово, где не была уже, наверное, лет десять. Измайлово было для меня целым миром, я боялась, что будет больно, но было тепло и светло: мы посидели во дворе дома, который теперь облицован разноцветной плиткой, погуляли в парке, прошлись по улицам.

Я приехала в гости к самой себе маленькой и погуляла со своим детством: брела по улицам и твердила - «А вот здесь была аптека», «А здесь была булочная», «Здравствуй, школа».

Мне бы так хотелось вернуться туда, но в прошлое не возвращаются.

3

Не успела я вернуться в Москву, как нашлась работа — целых три проекта. В итоге я взяла все три и разрываюсь между ними, диссертацией, бытовыми делами, храмом, мамой и личной жизнью.

Ещё зачем-то взяла абонемент в бассейн.

4

Сегодня в очередной раз у нас зашёл разговор о наших отношениях. Никита говорит, что мне «пора задуматься о создании семьи», что с ним я «теряю время, потому что он младше, потому что я старше, потому что он — здесь, а я — там»...

Я давно замечала, что со словом «любовь» происходят колоссальные подмены — под любовью понимается всё что угодно, кроме любви. Причём это так красиво упаковано, что возникает ощущение, будто любовь — это вообще лишняя деталь, а главное —  комфорт и стабильность. Оказывается, с любимым человеком я «теряю время», а вот если я создам семью с абстрактным французом, то время повернётся вспять и я терять его не буду. У меня будут утренний кофе, дети и отпуск в августе, а главное — вид на жительство.

Для меня любовь всегда была как Бог — неким состоянием наполненности, соприкасаясь с которым я становлюсь светлее. У меня внутри возникает ликование, когда я слышу, как в замке поворачивается ключ. Во сне я что-то шепчу и целую его мокрый лоб, мне радостно готовить, убирать, слушать, гладить, дышать ему в затылок.

Откуда же я знаю, сколько мне отмерено? Может быть, завтра меня просто не будет, и как я могу тратить сегодняшнее, совершенно реальное время на «семью-ради-семьи»? А может быть, наоборот, спустя миллион лет именно этого мальчика и его мокрый лоб я вспомню, когда посмотрю на свою жизнь?

Я не знаю, что будет завтра. Я не обижаюсь, не доказываю обратное и не вижу причины душить бабочек в животе.

И мы танцуем вдвоём в комнате под Roxette, он красит мне глаза, кормит меня с ложечки мороженым, я рисую у него на спине слова, читаю ему книжки и рассказываю на ночь сказки. Всё это не имеет никакой морали, но просто сегодня я очень счастлива.

5

Несмотря на общее счастье и море радостей, я умудрилась «убить себя об стену» собственными мыслями.

Никита ушёл и сказал, что придёт поздно, но не уточнил насколько. Я спросила, с кем он будет встречаться, он ответил что-то очень расплывчатое про сестру. Я не стала лезть с расспросами, проводила до двери и занялась своими делами.

В полвторого ночи я проснулась и увидела, что он ещё не пришёл. Написала ему эсэмэску, на которую, как выяснилось впоследствии, Никита сразу же ответил (и в моём телефоне она была!). Но меня уже накрыло по полной, логика и все разумные доводы отключились, сон пропал начисто, и я побежала курить на балкон, потом рыдать и смотреть в интернете, не случилось ли терактов. Терактов не было.

Я снова позвонила Никите. Он не ответил, но, как выяснилось позже, сразу же перезвонил. Мне же было не до телефона — я выкуривала свой мозг на балконе. Во время перекура я увидела, что к подъезду подъехала скорая. В этот момент, видимо, мозг совершенно раскалился от холостых оборотов, и я побежала звонить в справочную по больницам.

Мне ответили, что человек с такой фамилией не поступал, и посоветовали позвонить по другому телефону и опознать его по одежде. У меня началась истерика. Когда Никита вошёл домой, я уже не могла ни говорить, ни плакать, ни ругаться и обессиленно рухнула на постель. Никита на цыпочках ушёл в ванную.

Я решила, что раз он не говорит со мной, то произошло что-то ещё более страшное. Что же это могло быть? Конечно же, другая женщина!

6

Меня стало колотить. Никита вернулся, лёг рядом, сказал, что очень плохо себя чувствует, и отключился. Не поцеловал меня в обугленный от мыслей лоб и не пожелал спокойной ночи. Значит, он однозначно пришёл от другой женщины!

Мне казалось это таким логичным, что я вскочила и стала тихонько собирать вещи. К утру чемодан был собран, я рыдала на балконе и размышляла, куда же мне поехать; ничего не подозревающий Никита спал. Я вытащила чемодан в коридор и решила бросить на предателя-Никиту последний взгляд.

Видимо, мой взгляд прожигал насквозь, так как он открыл глаза, улыбнулся и обнял меня. Я прижалась к нему, вдохнула запах его волос и вдруг поняла, что ЯСАМАВСЕЭТОПРИДУМАЛА. Пока Никита принимал душ, я втащила чемодан обратно в комнату и спрятала его под кровать.

7

Позавчера видела много весёлых полосатых десантников, а вечером была в чебуречной «Советская». Чебуреки там совсем невкусные, зато есть лимонад «Дюшес», «Тархун» и «Буратино» и гранёные стаканы.

Я так соскучилась во Франции по чебурекам, что готова была съесть их вместе с тарелкой! В остальном меня одолели сомнения, колебания и (о боже!) мысли.
Куда от них деться?

8

Постоянно думаю о работе, и мне снится, что я интервьюирую людей, которые снимают дачи. А в редкие моменты, когда не снится работа, я вижу во сне какие-то идеи для диссертации.

А ведь официально у меня каникулы.

9

Сегодня я впервые за всю жизнь была в парке Горького. Я бродила по аллеям и пялилась на аттракционы, правда, вместо воспоминаний о детстве в голове проносились цифры: я пыталась подсчитать посетителей парка, потом выручку, потом нагрузку, потом амортизацию. Чтобы отвлечься от цифр, я захотела прокатиться на каком-нибудь аттракционе. Меня привлекла карусель у входа, но я так и не решилась.

Зато вспомнила несколько названий из детства, от которых мне сразу стало весело, как будто нажали волшебную кнопку.

В довершение я опоздала на важную встречу, потому что проторчала в магазине «Милавица». О чём можно говорить после этого?

Впрочем, дополнительные аргументы нашлись, когда я вернулась домой: оказывается, уходя, я забыла выключить картошку, и она шесть часов простояла на огне. Дуракам везёт, но если так пойдёт дальше...?