Закон!

Как много в этом слове значения. Почти сакрального, если смотреть с одной стороны. «Закон есть закон» - это западное главное кредо. Основа порядка, государства, доверия, общественного договора и всякой прочей цивилизованной красоты. А с другой стороны есть наше родное, выстраданное, многократно проверенное: «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло». И вот это, пожалуй, наше всё.
Смолоду был у меня предпринимательский талант. Не то чтобы я это громко заявлял с трибуны, но внутри оно было. Чутьё на дело, на обмен, на возможность, на движение денег, на то, где можно что-то придумать, состыковать, провернуть, заработать. Нормальное человеческое свойство, между прочим. В одних странах за такое по головке гладят, учат, поддерживают, говорят: молодец, предприниматель растёт. А у нас тогда за это можно было получить вполне конкретную статью.
Меня предупреждали: смотри, это статья 153 УК РСФСР. «Частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество». До пяти лет с конфискацией. Не шутки. А ещё тебе, мил человек, статья 154 - «Спекуляция». Там срок может быть и повесомее. Не моги. Не смей. Не думай. Не делай. Закон, понимашь!
И вот как жить? Куда гены деть? Куда талант девать? Что делать с внутренним устройством, если оно не совпадает с текущей редакцией Уголовного кодекса? Не красные же жопы комсомольские и партийные лизать, чтобы как-то свободно жить. Не в строю же ходить с пустыми глазами, когда внутри совсем другая моторика. Вот и приходилось по грани ходить. Осторожно, умно, иногда нагло, иногда с риском. Потому что жизнь просилась наружу, а закон стоял перед ней с дубиной.
Потом бац - кончился этот Закон. Тот самый, который вчера мог посадить человека за предпринимательский талант. Вышел другой. «Свобода торговли». То, что вчера было преступлением, сегодня стало почти доблестью. Вчера ты спекулянт и паразит, сегодня - деловой человек, коммерсант, предприниматель. Бумажка поменялась, и мораль как будто тоже должна была переобуться в воздухе.
Но свято место пусто не бывает. Тут же из-под земли выполз другой негласный закон - Понятия. «Нужно всё по понятиям, земляк. Нужно уделить внимание страждущим. Нужно крышу уважить. Нужно понимать, кто здесь старший». А хрен-то вам, а не внимание. И опять против ветра. Опять по грани. Опять не так, как требуют. Потому что только что одни запрещали дышать по закону, теперь другие требуют дышать по понятиям.
И самое мерзкое, что бывшие комсомольцы тут же закивали своими лживыми масляными рожами: «Да, теперь по понятиям всё». Ещё вчера они пели про светлое будущее, коллектив, моральный кодекс строителя коммунизма и прочую красную балалайку. А сегодня уже рассуждают о крыше, долях, уважении и правильном движении. Вот такая у них гибкость позвоночника. Точнее, его отсутствие.
Потом пришли менты и контора вместо уголовной урлы. И всё туда же: «Ты обязан, обязан, обязан». Только теперь уже опять по Закону. С большой буквы, с печатью, с удостоверением, с серьёзными лицами, с правом войти, проверить, изъять, вызвать, намекнуть, прижать. Вчера тебя прессовали понятиями, сегодня прессуют законом. А по ощущениям - та же рука, только перчатка другая.
Так и пролетела жизнь. Между законами, которые менялись быстрее человеческой совести. Между запретами, которые вчера считались святыми, а сегодня отправлялись на помойку. Между «нельзя», которое вдруг превращалось в «можно», и «можно», которое завтра снова могло стать «нельзя». И всё это всегда с серьёзным лицом, как будто именно сейчас, именно эта редакция правил и есть вечная истина.
В Германии своя песня была. Человеку говорили: ты обязан по такому-то закону служить в таких-то рядах, подчиняться такому-то приказу, исполнять такую-то государственную волю. Он служил. Законопослушно. Исполнительно. С немецкой аккуратностью. А потом прошло каких-то двенадцать лет - и бац, ты военный преступник, Ганс. Но он же, сука, следовал Закону. Как же так? А вот так. Потому что закон, оказывается, не всегда равен правде. И законопослушность не всегда спасает душу.
Наши эсэсовцы-нквд-шники пока в почёте. Не всех оценили по «заслугам». Многие до сих пор почётные ветераны, герои, люди с биографиями, портретами, медалями и правильными некрологами. Их нельзя трогать. Нельзя называть вещи своими именами. Потому что внучки-правнучки рулят Законом. Пока нельзя говорить правду. А может, у нас и никогда нельзя. Только шёпотом, только между своими, только с оглядкой.
И вот как, мои хорошие, я вас спрашиваю, соединить в своей душе и голове законопослушность и разумность? Где проходит граница между уважением к закону и участием в подлости? Когда закон защищает человека, а когда становится дубиной в руках мерзавца? Когда надо подчиняться, а когда сказать: нет, господа, это уже не закон, а оформленное насилие?
Западный человек часто говорит: закон есть закон. И я понимаю, почему он так говорит. Когда закон десятилетиями защищает порядок, собственность, свободу, договор, человека, то к нему возникает уважение. Но когда закон всю жизнь то запрещает тебе жить, то сдаёт тебя понятиям, то возвращается в форме ментовского сапога, то начинает обслуживать потомков палачей, отношение к нему становится сложнее. Очень сложнее.
Я не анархист. Без закона жить нельзя. Без правил общество превращается в свору. Но и поклоняться закону только потому, что он напечатан на бумаге, тоже нельзя. Бумага терпит всё. На ней можно написать и свободу, и лагеря, и конфискацию, и расстрел, и обязанность служить злу, и запрет говорить правду. Вопрос не только в том, есть ли закон. Вопрос в том, кто его пишет, кому он служит и что остаётся от человека после его исполнения.
Вот это, пожалуй, главный вопрос моей жизни. Не как нарушать закон, а как не дать закону нарушить тебя. Не как жить без правил, а как сохранить разум и совесть там, где правила каждый раз разворачивают против живого человека. Потому что закон без совести - это просто хорошо оформленное дышло. Куда повернули, туда и вышло.
28 августа 2019