Высшее образование

В давние дивные советские времена высшее образование было не просто набором знаний, не просто этапом взросления, не просто профессиональной подготовкой. Оно было пропуском в лучшую жизнь, социальным лифтом, фетишем, почти религией, вокруг которой крутились судьбы, ожидания, родительские мечты и личные иллюзии. Кто-то действительно шёл учиться, чувствуя в себе призвание, талант или хотя бы живой интерес к профессии. Но большинство стремилось получить не знания, а заветную корочку. Тот самый кусок картона, который должен был обеспечить статус, уважение, должность, кабинет, белую рубашку, место под солнцем и ощущение, что жизнь вроде бы сложилась правильно.
Потом наступили новые времена. Значение этого куска картона резко упало, но паттерн уже крепко въелся в мозги. Да так, что его оттуда и железной щёткой не выковырять. Высшее образование продолжали воспринимать как магический пропуск, хотя магия уже давно сбежала через чёрный ход. Корочка всё ещё казалась людям чем-то сакральным, хотя рынок, жизнь и здравый смысл уже всё чаще показывали: сам по себе диплом не делает человека умным, профессиональным, полезным и тем более успешным.
И вот всплыли у меня сегодня в памяти два дивных и смешных, хотя весьма показательных примера.
Прошло уже года три нового времени. Коммерциализация общества неслась бурным горным потоком, одновременно обогащая одних и обедняя другую часть социума. Страна в очередной раз переобувалась на ходу, менялись правила, появлялись новые возможности, новые мошенники, новые институты, новые понты и новые формы старой человеческой глупости. И вот как-то пришлось мне жить у бывшего компаньона, такого же, как и я, выходца из нашего маленького городка. В краевом центре я тогда только начинал осваиваться и пробивать себе путь.
К нему стала приезжать двоюродная или троюродная сестра. Компаньон был татарских кровей, а это значит, что родственные связи там крепкие, плотные и живучие. Упоминаю я это именно поэтому, а не по каким-то ещё причинам. Родня у них была не абстрактная, а действующая. Если надо помочь, значит, будут помогать, даже если объект помощи вызывает у окружающих тихое отчаяние.
Назовём её Алла.
Ездила она к нему с одной большой просьбой - помочь оформить дипломную работу. А приятель мой был дизайнером, окончившим художественный институт, человек бешеного таланта, харизмы и редкой способности из ничего сделать конфетку. И вот тут началась натуральная кинокомедия в реале, потому что Аллочка была тупа какой-то сложно измеримой тупизной. Редко потом я встречал более тугодумных людей. Любой вопрос по дипломной работе вводил её в ступор, ужас и когнитивный диссонанс. Она смотрела так, будто её попросили не экономическую тему раскрыть, а объяснить устройство Вселенной на языке древних шумеров.
Училась она в вузе долгих восемь лет. Брала академы, сдавала, пересдавала, переводилась, тянула, плакала, просила, где-то списывала, где-то договаривалась, где-то подключала родню. Как раз тогда коммерческие высшие учебные заведения начали расти как грибы после дождя: плати и получишь заветный кусок картона, не прилагая особых умственных усилий. В одну из таких образовательных конструкций она и перевелась. Дошла-таки до финиша, но последний рывок никак не давался.
С помощью родни это дело начали форсировать. Хотя, если честно, все восемь лет её обучение шло примерно так же: где-то списать, где-то поплакать, где-то уговорить, где-то близких подключить, где-то договориться. Завидное, однако, целеполагание. Человек восемь лет шёл к диплому, как партизан через болото, только без партизанской сознательности и без понимания, зачем ему это надо.
Кое-как мой экс-компаньон вытянул из неё хоть какие-то сведения для дипломной работы. Самое забавное, что приходила она с мужем. Тоже живописный персонаж. Он заходил в квартиру, садился в кресло или на стул и сидел, уставившись в одну точку, будто попал на чужую планету. Настолько непривычна была для него интеллигентская среда, книги, разговоры, картины, вся эта атмосфера людей, которые не только едят, спят и добывают бытовое существование, но ещё о чём-то думают. На вопросы он что-то мычал в ответ, и на этом его участие в интеллектуальном процессе заканчивалось.
А в это время шло настоящее выпытывание из дипломницы хоть какой-то информации для её работы. Легче, наверное, было бы из Романа Абрамовича добыть код от сейфа, чем из Аллы знания по специальности. Потому что знаний не было от слова совсем. Не было даже обломков знаний. Не было даже следов их пребывания в организме. Пустыня. Тишина. Белый лист. Но дипломку ей сделали. Каким чудом она защитилась и получила диплом, я не знаю. Видимо, Господь иногда смотрит на образовательные процессы с особым чувством юмора.
Стала экономистом. Не хухры-мухры.
Потом укатила в родной городок. Разумный, кстати, ход. В провинции карьеру делать легче, если есть хоть какие-то связи, нахрап, диплом и отсутствие внутреннего стыда. Прошло время. Еду я как-то в северные широты, в родные края, останавливаюсь у ларька купить сигарет. Подхожу к окошку, и в амбразуру этого торгового укрепления мне их подаёт Алла. Экономист. Вот он, венец восьмилетнего высшего образования. Правда, ларёк был не её, если что. На это дело тоже ум нужен, которого там не наблюдалось.
Вот так.
Второй похожий случай был года два спустя. Разделяла моё холостяцкое одиночество одна красивая девушка, медсестричка. Мечтала, наверное, о серьёзных отношениях, но бизнес тогда забрал меня всего, без остатка. Не до семейных гнёзд было, не до занавесочек, не до разговоров о будущем. Но речь сейчас не обо мне.
Была у моей красавицы сестра, которая тоже училась в коммерческом вузе на экономиста. Сколько же их тогда развелось - этих экономистов, менеджеров, юристов и прочих дипломированных бойцов невидимого трудового фронта. И тоже тянула эта сестрица свою образовательную лямку долгих восемь лет. Та же картина: курсовые, зачёты, экзамены, пересдачи, и везде участие всей родни, всех знакомых, всего тёплого круга. Один пишет, другой советует, третий несёт, четвёртый договаривается, пятый утешает, шестой ищет методичку. Коллективное родственное творчество имени высшего образования.
Я застал её тоже на финише. Кое-как этот самый коллективный родственный разум дотащил её до защиты диплома. Но дальше возникла другая проблема - трудоустройство. Очень меня просили посодействовать. А для бизнесмена нет более отвратительной просьбы, чем устроить кого-то на работу. В советской системе координат это было нормой: пристроить, помочь, замолвить словечко, куда-нибудь посадить. А в реальности бизнеса работает совсем другая логика. Там человек либо нужен, либо не нужен. Либо тянет, либо не тянет. Либо приносит пользу, либо становится обузой.
Я ей помочь не смог. Не потому что был злой, а потому что понимал: пристроить такое счастье в живой бизнес - значит потом самому же расхлёбывать. А бизнес не богадельня и не филиал семейного сочувствия.
Потом у нас с красавицей разошлись пути-дорожки, как у выпускницы ножки, но дружеские отношения мы поддерживали. Изредка встречались за кофейком, говорили о жизни, о былом, о знакомых. Узнал, что сестру-экономистку устроили в паспортный стол. Ну что ж, тоже вариант. Там, видимо, диплом пригодился как элемент формального соответствия. Сидит человек при бумагах, должность, печать, окошко, табличка, государственная важность в минимальной упаковке.
И вот как-то заехали мы к ней. Сидит там это существо с высшим образованием, бумажки перекладывает, вся потерянная, сникшая, будто её туда просто для галочки посадили и забыли. Есть люди, которые головой работают, а есть те, у которых жопа - двигатель прогресса. «Стуложопые» я их называю. Сел на стул, прирос, перекладываешь бумажки, изображаешь служебную деятельность, постепенно становишься частью мебели. Посмотрел я на это, повеселился и забыл.
Прошли годы. Тик-так, тик-так.
И как-то встретились мы снова с бывшей подружкой-красавицей. Что да как, кто где, как жизнь, кто жив, кто не очень, кто куда выплыл? И выясняется, что сестрица-то уже начальник паспортного стола. Вот тебе и потерянное существо с дипломом. А давай-ка заедем к ней? Заехали.
Такой трансформации человека я редко видел. Сестрица забронзовела. Стала просто монументальна и велика в ощущении своей власти над нами, людишками. Сидит уже не потерянная девица с бумажками, а маленькая государственная башня. Взгляд тяжёлый, речь уверенная, интонация начальственная, внутреннее ощущение собственной значимости такое, что хоть памятник ставь прямо в кабинете. Перед нами была уже не сестра моей бывшей подруги, а административная единица, одухотворённая печатью и правом решать.
И тут до меня дошло. А я-то, блять, думал, откуда эти чиновничьи души берутся. Мне казалось, что их на каком-то тайном оборонном заводе штампуют: раз - и сразу в кресло, без детства, без юности, без сомнений, без прошлого. Сразу готовый чиновник с квадратной душой, резиновым лицом и печатью в руке.
А нет. Они вырастают из никчёмных особей.
Не из сильных, не из умных, не из ярких, не из талантливых. Часто из тех, кто сам по себе ничего особенного не представляет, но, попав в систему, вдруг начинает получать от неё позвоночник, форму, голос и иллюзию величия. Система берёт мягкий, бесформенный человеческий материал, сажает его на стул, даёт бумажку, печать, маленькую власть над людьми - и через несколько лет получается чиновничья душа. Уже не человек даже, а функция с самомнением.
Ну о чём с монументом говорить? Укатили мы быстренько от этой начальницы стола. Я тогда ещё раз убедился: диплом сам по себе не поднимает человека. Иногда он просто помогает человеку сесть на нужный стул. А дальше уже стул делает своё дело.
И вот сейчас наблюдаю я смену всяких разных парадигм, шаблонов, устоев. Всё привычное крушится, перестраивается, обесценивается, переформатируется. Вчерашние ценности улетают к чёртям, врывается новое. Появляются тысячи новых профессий, форм занятости, способов зарабатывать, думать, создавать, продавать, учиться и переучиваться. Жизнь меняется с невероятной скоростью. А образование, особенно классическое высшее образование, за всем этим часто не успевает. Пока вуз оформит программу, рынок уже убежал за три поворота и помахал ручкой.
Сохранится ли высшее образование как ценность и достижение?
Не знаю. Не знаю.
Скорее всего, сохранится, но уже не как прежний фетиш. Не как магическая корочка, после которой человек автоматически становится умным и нужным. Такой мир уходит. Диплом всё больше становится не гарантией, а только одним из возможных документов в человеческом багаже. Иногда важным, иногда полезным, иногда необходимым, а иногда просто красивым куском картона, который висит на стене и напоминает, что восемь лет жизни можно потратить очень по-разному.
Знание останется ценностью. Ум останется ценностью. Способность думать, учиться, меняться, работать, создавать, брать ответственность - всё это останется. А вот поклонение диплому как святыне, надеюсь, со временем сдохнет окончательно.
Потому что экономист в ларьке и начальница паспортного стола с бронзовым лицом - это тоже итоги той самой религии корочки.
18.марта 2024