Птичьи притчи. Глава 9. Ворон

ГЛАВА 9

«Ворон, который ничего не забывал»

ЭПИГРАФ

Память помогает находить дорогу домой.
Но если собирать только обиды,
однажды они займут всё место внутри.

---

Остров остался далеко позади.

Несколько дней стая летела над холмами. Потом земля стала каменистой, и вдали показались горы.

Чем дальше на юг, тем выше становилась земля.

Скалы росли уступами. Между ними тянулись узкие долины, где ветер будто сбавлял скорость.


Однажды вечером стая опустилась к небольшому озеру между скал. Оно лежало неподвижно, как забытое место, куда редко заходят даже облака.

Пока остальные устраивались на ночлег, Ариэль заметила ворона.

Тот сидел на сухой ветке над водой.

С виду в нём не было ничего особенного — просто старый ворон.

Иногда он слетал к берегу, поднимал что-то и относил под дерево у воды. Потом возвращался. И делал это снова.


Утром любопытство взяло верх.

Ариэль подлетела ближе.

Под деревом лежали самые разные вещи.

Старое перо.

Обломок раковины.

Несколько камней.

Высохшая ветка.

И ещё десяток мелочей, которые давно потеряли всякую ценность.

— Зачем ты это собираешь?

Ворон посмотрел на свою коллекцию.

— Чтобы помнить.

Ответ прозвучал странно.

— Что помнить?

Ворон слегка подтолкнул клювом перо.

— Здесь жил один гусь. Потерял его во время линьки.

Потом коснулся небольшого камня.

— А этот лежал на берегу в день, когда старый журавль сломал крыло.

Он говорил спокойно.

Не как собиратель вещей.

Скорее как хранитель историй.


После этого разговора Ариэль стала чаще наблюдать за вороном.

Тот продолжал приносить новые находки.

Но удивляли не сами предметы.

Удивляло, как долго он смотрел на каждую находку, будто узнавал её заново.

Словно каждый был важнее, чем казался.

Под вечер Ариэль снова подсела к нему.

Среди вещей её внимание привлекла старая рыбья кость.

Почти белая от времени.

— А эта откуда?

На этот раз ворон не ответил сразу.

— Осталась после одной чайки.

— Вы дружили?

— Нет.

Она отняла у меня рыбу.

Ариэль даже рассмеялась.

— И когда это было?

— Лет семь назад.

Смех исчез сам собой.

Семь лет.

За семь лет несколько раз меняются стаи.

Вырастают птенцы.

Сохнут старые деревья.

А старая рыбья кость всё ещё лежала под деревом.

— И ты до сих пор это помнишь?

Ворон удивлённо посмотрел на неё.

— Конечно.

А разве такие вещи забывают?

Только теперь Ариэль заметила странность.

Среди десятков историй не было ни одной счастливой.

Ни одного напоминания о дружбе.

Ни одного воспоминания о радостном дне.

Кость напоминала об обиде.

Ветка — о буре.

Камень — о несчастье с журавлём.

— А хорошие воспоминания ты тоже собираешь?

Ворон задумался.

Долго.

Наверное, дольше, чем над всеми предыдущими вопросами.

— Нет.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Они и так помнятся.


Ночь медленно опустилась в долину.

Скалы почернели.

Где-то ухнула сова.

Ариэль посмотрела на озеро.

Потом на ворона.

Потом снова на его коллекцию.

И тогда ей пришла простая мысль:

чайка давно улетела.

Чайка давно улетела. Но ворон всё ещё оставался в том дне. Остальные дни просто проходили мимо.