Свободный дух. Пушкин против Гегеля

Посмотрим на философию Гегеля с точки зрения предложенной классификации философских систем:

=================
Модель свободного духа утверждает суверенитет  уникального  свободного духа человека. В этой модели познание органически связано с бытием и сущностью самого человека, который    обладает  непосредственным  внутренним чувством правды, добра и красоты. Суверенитет человека предполагает, что у него есть   право и обязанность осуществлять независимый суд над миром и собой.

Модель законопослушности  исходит из приоритета всеобщего над частным. В этой модели человек рассматривается как неотъемлемый элемент некоторой системы, а его духовная жизнь, свобода и предназначение оцениваются  и реализуются только через интеграцию в эту систему.

------------

У Гегеля было четкое понимание, что движет историю:  универсальный дух. Этот дух стремится к самопознанию, но он может познать себя только через отдельных людей. Вот как Гегель понимал роль, которую каждый человек может играть в этом процессе.

У человека есть "натуральная душа", которую он получает от рождения. Эта душа руководится эгоистическими желаниями. Кроме того, у него есть и дух, который универсален. Человек должен усмирять свои эгоистические желания, чтобы рационально понять, какое поведение соответствует его интересам, вести себя соответствующе, подчиняться правилам (как хороший гражданин), чтобы занять желаемую позицию в обществе. Свобода, говорил Гегель, это - осознанная необходимость. По мере того, как человеку удается понять эту необходимость и обрести эту свободу, абсолютный дух через этого человека понимает себя, общество и все, что этот дух хотел понять.

Можно заметить, что в философии Гегеля есть та же двухуровневая структура личности, что и в Христианстве. Это происходит потому, что и в немецком языке есть два понятия (для "натуральной" души и для универсального духа), также как и в греческом языке, на котором написан Новый Завет.

 Гегель не сомневался в том, что люди различаются своими талантами и склонностями, и это важно для самопознания абсолютного духа.  Для абсолютного духа важно узнать себя в разных обстоятельствах. Поэтому он согласен с уникальностью исходных данных каждого человека. Но в результате работы над собой человек по его мнению должен приспособиться к обществу и занять положенное ему место.

С точки зрения Гегеля, человеку надо освободиться от интуитивного чувства добра и зла, прекрасного и безобразного.  Человек должен руководствоваться своим разумом, чтобы понимать свои интересы, обстоятельства и действовать разумно в своих интересах. Больще того, он настаивает, что отказ от спонтанности — это и есть проявление культуры человека, и требует от  человека  большой работы над собой.

Это требование рациональности несовместимо с моделью философии свободного духа. Гегель не является  философом свободного духа в том смысле, как я это определила.  Можно сказать, что философия Гегеля соответствуем модели законопослушности, и законодателем для Гегеля является познающий себя универсальный дух.

Самой лучшей иллюстрацией различия между  гегелевской законопослушностью философией духовной свободы является маленькая трагедия Пушкина "Моцарт и Сальери".

Из того, что Сальери говорит нам о себе, понятно, что он действовал точно по правилам Гегеля. Он приложил алгебру к гармонии, чтобы писать правильную рациональную музыку, отказавшись от той, которую он непроизвольно сочинял с самого начала. Это стоило ему большого труда, и его музыка получила признание. Все бы хорошо, но тут появился Моцарт со своими "райскими песнями". Моцарт ничего не вычислял, никому не подражал, но гений достался Моцарту, а не ему, Сальери, который заслужил гений.   Точно в соответствии с учением Гегеля, Сальери придумал (просчитал), что Моцарта надо незаметно отравить, и это послужит на благо и обществу, и мировой справедливости, и  самому Сальери. Как он решил, так  и сделал.

Вот тут начинается самое странное. Уже отравленный Моцарт говорит: "Гений и злодейство две вещи несовместные". Моцарт - выражение свободного духа. Он верит в интуитивное чутье, которое присуще любому человеку, и, особенно, гению. Это чутье помогает ему и слышать гармонию, и отказываться от зла.

А Сальери, как оказывается, не был готов к такому подвоху от Моцарта. И он проговаривается "Ужель он прав, и я не гений?" Значит, он сам не верил в ту историю про восстановление справедливости, которой он себя пытался оправдать.

Выясняется, что его рациональное, гегелевское,  объяснение было  способом замаскировать свою иррациональную ненависть к Моцарту.  Он все-таки думал, что и он тоже гений.

Пушкин показал на этом примере не только то, что гегелевская рациональность ведет к бессовестности и бездарности, разрешает безнаказанное убийство, когда это выгодно. Он также продемонстрировал, что и сама эта рациональность - часто  только самообман, маскирующий  низкие  иррациональные  импульсы. "Моцарт и Сальери" можно зачесть Пушкину как полемику с философией Гегеля, которая персонифицирована им в образе Сальери и противопоставлена философии свободного духа, который персонофицирован в образе Моцарта.

Предложенная классификация помогла понять движущие пружины гегелевской философии.

Пушкинская пьеса помогает лучше понять не только философию Гегеля, но и пушкинское отношение к ней.  Ясно, что Пушкин одобряет свободный дух Моцарта и не одобряет (притворную, по  сути) законопослушность   Сальери.  Открытие художественного  способа  ведения философской дискуссии в этой маленькой трагедии вдохновляет посмотреть и на другие художественные произведения как на  филососфские высказывания:  мы можем судить о философской позиции автора по тому, как он относится к персонажам со свободным духом и с законопослушным мировоззрениями.