Два билета в Тулузу. Глава 5 Не страшно

Глава 5 Не страшно

1

На вопрос:
— Скажите, а это очень страшно, если мы не успеем сделать SWOT-анализ? — я устало ответила:
— Мне кажется, что кроме смерти близких, ничего не страшно.

Студенты остались в оцепенении.

2

Совершенно случайно приобрела тушь для ресниц с вибрирующей щёточкой: если я правильно поняла, мне надо будет просто нажать на кнопочку, и тушь сама нанесётся. Завтра проверю.

А если батарейка в щёточке сядет раньше, чем закончится тушь? Что же тогда — снова возвращаться в первобытнообщинный строй и наносить тушь самой?

3

Я, бодро входя в аудиторию:
— Ну что, мы можем начать?

Студенты, не отрываясь от Фейсбука, хором:
— Не-ет!
Я, с энтузиазмом:
— Почему это мы не можем? Мы можем! Более того, мы начнём!

Затем я обнаружила студента, который в разгар моих объяснений играл в компьютерную игру. Я совершенно рассвирепела и сказала ему:
— Итак, что вы выбираете — немедленно покинуть аудиторию или получить «ноль» за сегодняшнее занятие?

Студент выбрал «получить ноль», а в перерыве подошёл и извинился, умоляя не выгонять его. Хотя, если честно, больше пользы было бы, если бы я его выгнала, потому что он понимает в статистике ещё меньше, чем я.

Потом я пришла в отчаяние от немого вопроса в глазах студентов и попыталась объяснить факторный анализ в виде сравнения разноцветных воздушных шариков, а регрессию — в виде спортивной ходьбы: я делала шаг, изображая независимую переменную, а затем делала несколько шагов, изображая зависимую переменную. Студенты внимательно записывали.

Ещё я рисую на доске цветочек, если обнаруживаю значимую корреляцию, а также завядший цветочек, если корреляция отрицательная.

4

Утром мне позвонил секретарь учебной части. Секретари всегда почему-то звонят в восемь утра и будят меня словами: «Студенты стоят под дверью и ждут вас» или «Не могли бы вы посидеть в экзаменационной комиссии?». В этот раз был второй вариант. Я сонно сказала, что посмотрю своё расписание и отвечу позже, но заснуть уже не получилось.

Каково же было моё удивление, когда я получила имейл, начинавшийся фразой:
«Уважаемая Наталья,сегодня утром я звонил Вам и оставил сообщение наавтоответчике по поводу экзаменационной комиссии».

Мой голос со сна не отличается приятным тембром и чёткой дикцией, но я никак не думала, что его можно принять за сообщение автоответчика!

5

Я училась в музыкальной школе сто пятьдесят лет тому назад, но помню до сих пор трудности с материально-техническим обеспечением: скрипку нужно было покупать по наводке преподавателя у частных лиц, смычок добывать где-то ещё, потом ехать на Неглинку за канифолью и нотами.

Да, ещё нужен был мостик, и он вечно разваливался. Скрипка стоила почти как отечественная машина, я заворачивала её в оранжевую пелёнку и таскала в коричневом футляре.

Футляр был очень потрёпанным, из-за этого я жутко стеснялась и часто оставляла скрипку в школе под разными предлогами.Зимой, правда, на футляре можно было кататься с горки, что я иногда и делала. Удивляюсь, как он выдерживал такие нагрузки.

Когда меня пригласили играть в оркестре, я пришла в ужас, представив, как найти инструмент. Однако аренда скрипки заняла у меня всего минут пятнадцать и стоила сорок пять евро в месяц: скрипку мне выдали вместе со смычком и футляром, в котором даже лежала канифоль (и никаких пелёнок в горошек, потому что есть специальное покрывало для скрипки), да ещё и подарили мостик!

Я пришла в мастерскую, выбрала скрипку, а всё остальное предоставилось само собой. Короче, тушь сама наносится, скрипка сама укладывается в футляр, и футляр можно носить как рюкзак.

6

Я сделала вечернюю причёску (вернее, мне её сделали в парикмахерской), надела таинственные синие колготки (да, я синий чулок!).

Осталось накраситься — и можно двигать на маскарад.

7

Сегодня предпоследний день перед каникулами, и студенты совершенно вышли из берегов: сначала они ворвались в класс с криками «priviet!».

Мне удалось рассадить их и запугать экзаменом, поэтому какое-то время они вели себя нормально, слушали истории из жизни корреляций и регрессий, смотрели пантомимы про дисперсию и ковариацию. Мы рассматривали графики и рисовали формулы, затем наступил перерыв. Вернее, он никак не хотел наступать, но студенты потребовали. Зря я их отпустила.

После перерыва они вели себя так безобразно, что я даже не успела «начать злиться», как обнаружила, что уже «очень-очень-очень разозлилась». Я сказала, что сейчас выгоню нарушителей за дверь и поставлю единицу. Мой взгляд упал на балконную дверь (у нас в компьютерном классе есть балкон).

Поскольку шум продолжался, я сказала, что сейчас выставлю говорунов на балкон и там закрою. Но студентов ничем не прошибёшь — они заявили, что разденутся и будут танцевать на балконе стриптиз и громко кричать.

— А почему вы этим пугаете меня? — спросила я. — Это же ваша репутация.
— А вот и нет, мадам! — завопили студенты. — Мы будем кричать, что это вы нам приказали.

8

Утром я провела очередной семинар по статистике. Когда я сделала замечание одному из студентов за разговоры, он сказал:

— Я не слушаю, потому что вы плохо объясняете.

Я стиснула зубы и даже не выставила его за дверь, хотя очень хотелось. Впрочем, спокойной мне остаться не удалось, и, когда я объясняла факторный анализ, у меня непроизвольно полились слёзы.

Студенты притихли, я вдохнула поглубже и продолжила как ни в чём не бывало.

9

Я вышла на перерыв, и одна из «дружественных» преподавательниц рассказала мне, что студенты жаловались в учебный отдел, что «ничего не понимают в моих семинарах».

Учебный отдел сообщил моему научному руководителю (который, надо отдать ему должное, заступился за меня) и заодно — директору университета. Директор хочет встретиться со мной для беседы, но это мне тоже передали неофициально, а через третьих лиц.

Не знаю, что говорить на этой встрече. У меня не было выбора, так как профильные дисциплины хотят читать все, а статистику — никто; приходится менять порядок семинаров, так как не хватает аудиторий с компьютерами; материалы курса составлены нечётко, и чтобы разобраться, нужно искать помощи извне, и часто даже помощь коллег не помогает разобраться в проблеме.

Будет ли это интересно директору нашего учебного заведения?
Тем более — «все справляются». Кроме меня.