Кого я пытаюсь изменить

Высоко в горах стоял монастырь.

Каждое утро монахи выметали двор, стараясь закончить до того, как первые лучи солнца коснутся ступеней.

Но в это утро Тензин работал медленно.

Слишком медленно даже для себя.


Это заметил Далай-лама.

Проходя мимо, он просто остановился рядом.

— Ты сегодня где-то не здесь.

Тензин не поднял головы.

— Я думаю о послушнике из нижнего зала.

Старик кивнул.

— И в чем причина?

— Он всё делает неправильно.

Слушает невнимательно.

Отвечает резко.

Опаздывает.

И из-за него у нас постоянно проблемы с расписанием.

Тензин сжал веник чуть сильнее.

— Если бы он изменился, всё стало бы гораздо проще.

Далай-лама присел на камень у стены.

— Ты уже говорил с ним?

— Много раз.

— И он изменился?

Пауза.

— Нет.


Просветлённый Кот вышел из тени и остановился прямо посреди двора.

Посмотрел на Тензина.

И сел.

— Странно, — сказал Далай-лама.

— Кот никого не пытается исправить.

Но двор почему-то не становится хуже.

Тензин усмехнулся.

— Но он же ничего не делает.

— А ты делаешь слишком много, — спокойно ответил старик.

Потом добавил:

— Ты пытаешься изменить другого человека.

Тензин пожал плечами.

— Но он действительно мешает.

Далай-лама посмотрел на него чуть дольше обычного.

— Скажи, — когда ты в последний раз был спокоен, думая о нём?

Тензин не ответил сразу.

— Давно.

Старик кивнул.

— Значит, он живёт в твоей голове больше, чем в этом монастыре.


Кот в этот момент потянулся и ушёл к воротам.


Вечером монахи спускались к реке за водой.

Тропа была узкая.

И камни после дождя стали скользкими.

Тензин шёл рядом с тем самым послушником.

Тот нёс пустые вёдра.

И молчал.

Они шли долго.

Почти без слов.

Тензин заметил:

как только он переставал исправлять другого в своих мыслях — становилось легче идти.


У реки Мудрый Ослик стоял в тени дерева.

Просто стоял и жевал траву.

Спокойно.

Без тревоги за весь мир.

Тензин долго смотрел на него.

И вдруг, поймал себя на мысли, что думает не о том, каким должен быть другой.

А о том, почему внутри него самого так шумно.


Монахи вернулись с водой в монастырь.

Разошлись по кельям.

В монастырь пришла ночь.

Луна поднялась над горами и осветила дорогу запоздалым путникам.

Мир продолжил идти своим чередом, уравнивая всех под лунным светом.