Следы на чужой земле. Часть 2

    (Ссылка на предидущию главу:http://proza.ru/2026/06/24/1141

        ГЛАВА ВТОРАЯ.

САЗАНЫ ИЗ ИСПАНСКОГО АРЫКА.

Первые месяцы на чужой стороне — они самые тяжёлые.

Это потом человек ко всему привыкает. Как будто природа сама его понемногу обтёсывает. Привыкает к чужой речи, к незнакомым порядкам, к другой еде, к одиночеству, которое сначала давит, а потом становится почти привычным.

А сначала трудно.

Каждое утро открываешь глаза и ещё не успел окончательно проснуться, а в голове уже одна мысль вертится:

«Ну что теперь, Саня? Как дальше жить?»

Вроде бы и жаловаться особо не на что.

Крыша над головой есть. Не на улице ночуешь. Кормят. Вокруг люди ходят, разговаривают, смеются.

А внутри всё равно пусто.

Будто что-то важное осталось там, далеко, за морями и дорогами.

Вот это чувство Сашка потом на всю жизнь запомнил.

Жил он тогда всё в том же Красном Кресте.

В общежитии людей было много. В комнатах тесно, в коридорах шумно. Каждый пришёл туда со своей историей.

Кто-то бежал от войны. Кто-то оставил семью и надеялся когда-нибудь вернуться. Кто-то просто сорвался с привычного места и поехал искать другую судьбу.

Лица разные.

А беда у всех одна.

Каждому надо было заново начинать жизнь.

С едой поначалу тоже было непросто.

Кормили нормально. Голодным Сашка не ходил. Но человек — он ведь не только желудком живёт.

Есть привычка.

Есть память.

Сидел он иногда в столовой, смотрел на эту незнакомую еду, пробовал осторожно и понимал — вроде всё съедобно, а душа не принимает.

Другие запахи.

Другие специи.

Другой вкус.

И вдруг вспоминалось своё.

Картошка с огорода — горячая, рассыпчатая. Хлеб свежий. Простая еда, которую раньше и за особую не считали.

Вот тогда Сашка понял одну простую вещь.

На чужбине человеку не столько нужны заморские яства.

Ему нужно почувствовать что-то знакомое.

Чтобы память сказала: это моё.

Чтобы душа хоть ненадолго успокоилась.

Те первые деньги, которые они с Акшином заработали на поле, Сашка не стал тратить зря.

Пошёл и купил леску, крючки и банку консервированной кукурузы.

Кто-то бы посмотрел и посмеялся:

— Приехал в Испанию, а думает о рыбалке.

А Сашка только улыбался.

Потому что за общежитием шли оросительные каналы.

Самые настоящие арыки — как в Казахстане.

Бетонные, ровные, с водой, которая шла на поля фермеров.

И в этой воде водилась рыба.

Не мелочь какая-нибудь, а сазаны.

Большие, тяжёлые, с золотой чешуёй.

Испанцы на эту рыбу особо внимания не обращали. Им море подавай, их морская рыба интересовала.

А для Сашки эти каналы стали настоящей находкой.

В чужой стране вдруг появилось дело, которое он понимал.

В Красном Кресте тогда жила целая компания грузин.

Народ был дружный, открытый.

С такими людьми долго знакомиться не надо. Если сам человек нормальный — общий язык найдётся.

Особенно Сашка подружился с одним пожилым грузином.

Мужик был спокойный, рассудительный.

Увидел у Сашки леску, посмотрел внимательно и сказал:

— Саня, а ведь дело хорошее придумал. Покажи-ка своих сазанов.

Удилищ, конечно, настоящих не было.

Пришлось делать всё по-простому.

Нашли крепкие палки, намотали леску, привязали крючки, насадили кукурузу.

Как в старые времена.

Когда ничего лишнего не было, зато руки умели работать.

Вышли к каналу.

Закинули снасти.

И долго ждать не пришлось.

Вдруг Сашкина леска натянулась.

Палка согнулась.

Рывок такой, что Сашка даже растерялся.

— Держи, Саня! Держи! — крикнул грузин и бросился помогать.

А там, под мутной водой, уже ходила сильная рыба.

Тянули вдвоём.

Сазан упирался, ходил кругами, бил хвостом о бетонные стенки.

Но Сашка не раз в жизни видел тяжёлую работу. Не такие задачи решал.

Уперлись, потянули — и вытащили.

Большой сазан лежал на бетоне, золотой, тяжёлый.

Хвостом бил, воздух хватал.

Сашка смотрел на него и улыбался.

Впервые за долгие месяцы на чужбине ему стало по-настоящему хорошо.

И подумал он:

«Вот ведь как бывает. Всё вокруг чужое, а жизнь всё равно иногда подкинет маленькую радость».

За час они вытащили ещё несколько таких рыб.

А дальше дело пошло привычное.

Если есть рыба, огонь и мужские руки — голодным не останешься.

Принесли маленькую горелку.

Почистили сазанов.

Нарезали.

Поставили сковороду.

И вскоре над испанским арыком поплыл запах жареной рыбы.

Такой знакомый, домашний.

Сашка на минуту даже забыл, где находится.

Казалось, будто не Испания вокруг, а где-то родные места.

Два мужика сидели возле канала, ели горячую рыбу, ломали хлеб и молчали.

И в этот момент не было ни казённых коридоров Красного Креста, ни тревоги за завтра, ни бесконечных мыслей о документах.

Было солнце.

Была вода.

Была честная еда, добытая своими руками.

И тогда Сашка впервые ясно понял:

Чужая земля сначала всегда встречает человека трудно.

Проверяет.

Смотрит, что ты за человек.

Но если не опустил руки, если работаешь и держишься — постепенно она становится ближе.

Не сразу.

Не легко.

Но становится.

Потому что свой след человек оставляет не словами.

А делом.

Своим трудом.

Своей жизнью.
 
             (Продолжение следует)