Закрытые ворота

Высоко в горах стоял монастырь.

Каждый вечер, едва солнце скрывалось за вершинами, молодой послушник Самтен закрывал тяжёлые деревянные ворота монастыря на засов.

После этого он уходил.

Потом ещё раз возвращался, долго проверял засов, толкал створки.

И только тогда шел спать.

Так было всегда.


Однажды Просветлённый Кот уже устроился возле ворот.

Самтен осторожно переступил через него.

Проверил засов.

Отошёл.

Вернулся.

Снова потрогал засов.

Кот лениво приоткрыл один глаз.

Потом снова уснул.

Это увидел Тензин.


На следующий день он рассказал о своем наблюдении Далай-ламе.

Вечером старик сам вышел к воротам.

Дождался, пока Самтен закончит свой привычный обход.

И спросил:

— Зачем ты трижды проверяешь засов?

Послушник удивился.

— Так принято.

— Кем?

— Не знаю.

Так всегда делали.


На следующий день Далай-лама подозвал самого старого монаха монастыря.

Тот улыбнулся.

— Когда-то в этих местах по ночам бродили медведи.

Если ворота оставались открытыми, они заходили во двор.

С тех пор все привыкли проверять засов по несколько раз.

— А медведи?

— Их здесь не было уже более ста лет.

Наступило молчание.

Самтен посмотрел на ворота.

Потом на горы.

— Значит...

мы до сих пор боимся тех, кого давно нет?

Старик улыбнулся.

— Иногда человек перестаёт видеть медведя.

Но продолжает жить так, словно тот всё ещё ходит за стеной.


В этот момент Мудрый Ослик подошёл к раскрытым воротам.

Постоял.

Понюхал воздух.

И спокойно вышел наружу.

Через несколько минут так же спокойно вернулся обратно.

Никто его не звал.

Никто не удерживал.

Просветлённый Кот даже не поднял головы.

Для него ворота были всего лишь воротами.


Далай-лама посмотрел вслед ослику.

— Не каждая привычка плоха.

Но каждая заслуживает одного вопроса.

— Какого?

— Она помогает мне жить...

или просто пережила свою причину?


Самтен ничего не ответил.

Перед сном он снова подошёл к воротам.

Закрыл их.

Проверил засов.

Остановился.

Улыбнулся самому себе.

И впервые за долгое время не стал возвращаться второй раз.


В монастырь тихо пришла ночь.

Луна поднялась над горами.

А мир продолжил идти своим чередом, не спрашивая, почему люди всё ещё боятся того, чего давно нет.