Моя деревня

Много стран, городов, больших и маленьких, повидал я на своём долгом ли, коротком ли веку. Уж перевалило время жизни за шесть десятков. Большая часть жизни свёрстана и сделана, пора подвести промежуточные пока итоги.
Жизнь моя никогда не была скучной и однообразной, а скорее напоминала авантюрный роман с элементами детектива и, порой, триллера. Швыряло и кидало то вверх, то вниз, то вознося к супербогатству, то опуская не к полной бедности даже, а к настоящей нищете. В общем, не жалел себя и жил на полную катушку.
Набрасываю лишь небольшие штришки к своему портрету, чтоб было понятно читателю хоть немножко, что говорит с ним человек бывалый и повидавший, как говорится, Крым, Рим и медные трубы.
Уже в пятнадцать лет унесло меня из сибирской глубинки в мегаполис, который ныне именуется Санкт-Петербургом, а в те времена Ленинградом. И пролетело там десять лет жизни. Глазом моргнуть не успел. Но Сибирь тянула обратно как магнит.
Живя в этом мегаполисе, поймав его ритм, движение, пытаясь взять от жизни максимум, порой забываешь, кто ты и откуда родом. Пытаешься адаптироваться к местной реальности, но где-то в глубинке души держишь бережно и нежно, как горящую на ветру свечу, то местечко, что зовётся малой родиной. Оно живёт в душе как заноза, по-сладкому саднит и не отпускает. Зовёт тебя в мечтах и снах место, где ты был счастлив. Если, конечно, ты не сын военного, которого носило по гарнизонам и военным городкам. Встречал таких немало, малой родины у них нет, к сожалению.
И вот, лёжа на койке в общежитии ли, или устроившись под тёплый бок очередной возлюбленной, или очухавшись с перепою в вытрезвителе, вспоминал я свою малую родину. В какой-то голубой дымке, в каком-то светящемся тумане с проплывающими облачками вставали мои цокающие детские шажочки по висячему мосту через речку, на пути из Заречки в Деревню. Не знаю, говорят ли сейчас так. Горки и деревянные мосточки, раскинувшаяся необъятно Ангара и острова, где был наш детский рай, - всё это всплывало постоянно в воспоминаниях и грёзах. Шум пилы «Дружба» ранней весной, когда возле дома сваливают брёвна, потом их пилят, а потом колют на дрова. Запах опилок, смолы и леса. А за огородом тайга и речка Карнаевка.
Если вдуматься, повидал я десятки таких же посёлков, и нигде ничего не шевельнулось. Нет, вру, один раз было, в восемнадцать лет, в Западной Грузии. Поднялся по ночи в горы, в посёлок Поцхой-Цери, а утром вышел на балкон, и так дыхнуло на меня чем-то родным и утраченным, что сердце, молодое и горячее, сдавило жуткой болью чего-то безвозвратно потерянного. Хотя пейзаж и отдалённо не напоминал ангарские виды. Но что-то было общее в атмосфере этого места и родины. То, что нельзя приобрести, купить, полюбить по заказу. Напоминает первую любовь. Уже давно она прошла, затёрлась новыми чувствами, связями, привязанностями, ан нет, раз - и кольнёт в самое сердце, и охолонёт былым водопадом чувств. Так и воспоминания о месте, где ты был когда-то счастлив, не отпускают на протяжении всей жизни. Так и пролетели десять лет жизни в мегаполисе, с иногда возникающими воспоминаниями о малой родине в сизой дымке.
Вернулся в Сибирь и, только прожив года четыре, решился наконец побывать в месте, что являлось во сне и порою наяву.
Шёл 1993 год, лето. Понимая, что деревья уже не будут такими большими, что картинка из детства может рухнуть как мираж, а реальность разочаровать, всё-таки поехал. Было у меня всего дня три, ибо стремнина бизнеса уже закрутила меня в свой водоворот. Но вот теплоходик «Заря» отходит от Широкого Лога, уже скребут дно кораблика Стрелковские пороги. Несёмся по Ангаре, мелькают редкие деревеньки, а сердце щемит, тревожно на душе и радостно одновременно. Как я ждал этих томительных мгновений, как хотелось мне этого свидания. Так и пролетел мой водный путь в мечтах-воспоминаниях. Но «Заря» заехала на гальку берега, и пора подниматься на гору, чтоб обнять мою родину, моё детство и нырнуть в тот манящий аромат любимого места на земле.
Выхожу на центральную улицу, название сейчас уж и не помню. Вот он, универмаг, жив, хоть и несколько покосился, вот и гостиница, а дома тётушки моей напротив уж нет. Зияет пустота, как щербина во рту. Мечтаю про себя поставить на этом месте когда-нибудь часовню. В гостинице места для меня не нашлось, посоветовали двигать в Аэропорт. Пытаюсь тормозить какой-нибудь автомобиль, никто не останавливается, но внимательно разглядывают. Иду пешком в сторону аэропорта, через какое-то время меня подбирает автобус. Вспоминаю детство, когда, выкрутив где-то свои детские копейки, катались мы от родной Боровой до Аэропорта и обратно толпой пацанов. Доезжаю до гостиницы, устраиваюсь в «люксе», что означает, что мне дадут чайник.
Впечатлений полно, но уже поздний вечер, а так хочется бегом побежать в родную Заречку и окунуться с головой в своё счастливое детство. Но всё будет завтра, всё будет завтра, а сегодня и так сердце бы не лопнуло только. Наконец-то я доехал до тебя, моя родина.
Люкс оказался с клопами, которые меня очень любят почему-то. Кое-как ворочаясь и предвкушая завтрашний счастливый день, уснул, раздавив перед тем всех нарушителей моего отдыха. Воняют, однако...
Утро. Сажусь на автобус и еду до Боровой. Пока ехал, каждый уголок посёлка отдавался воспоминанием, начиная от центра, и чем ближе к Боровой, тем больше вокруг меток памяти. Здесь кокетничал с одноклассницей, а здесь мы играли в чику, а тут бежали на лыжную тренировку.
Да, деревья стали уже не такие большие, и дома как-то приникли к земле, но всё такое тёплое и родное. Как будто и не было лет расставания и тоски. Стучусь в родной дом, открывает какая-то бабушка. Разговорились, помнит нашу семью, трагедию её помнит, нас с братом помнит. Дом, конечно, очень маленький, а в детстве казался таким большим.
А дальше всё завертелось и понеслось, как обычно в моей жизни. Соседи меня узнали, провели на кладбище, нашли могилы дедушки с бабушкой, отца и дядюшки. Приехал на машине одноклассник, сосед и дальний мой брат, с которым сидели за одной партой в первом классе, а потом в шестом одну четверть. Вот так, да, первый класс и одна первая четверть шестого. В нашей восьмилетке учатся уже лишь одни «особо одарённые», прости Господи, что весьма удивило и опечалило. Потом были три насыщенных дня разговоров, встреч и посиделок.
И вот опять «Заря», Ангара и путь домой. Домой? А где мой дом, чтоб так щемило сердце, как здесь? Нет у меня более дома, а есть место текущего проживания. Так и было в дальнейших тридцати ещё годах жизни. Искал я место на земле, чтоб колыхалась моя душа как на ветру, и не нашёл. Больше я в Мотыгино не был никогда, хотя родина меня чуть поотпустила.
Уж много лет живу я в красивейшем городе на земле, так не только я считаю. Я его тоже очень люблю, это уже другая страна. Но бывает по-прежнему снится, как я бегу по висячему мосту, а внизу речка Рыбная бежит и будет бежать, когда придёт час уйти в мир иной.
Вряд ли я уже когда-нибудь побываю в этом самом дорогом моему сердцу месте, но оно всегда со мной. Иногда во сне, иногда как бы наяву...
Вот так бывает, земляки...