РИНГ ДУШИ
Жизнь - штука непредсказуемая. Иногда она свяжет тебя с человеком крепкими морскими узлами, такими тугими, что кажется, будто уже никакая сила не развяжет, и движешься с ним по жизни годы и годы, проходишь повороты, штормы, затишья, бытовую рутину, радости, мелкие войны, большие молчания, и всё это постепенно становится не отношениями даже, а частью твоего внутреннего устройства. А потом та же самая жизнь, не спрашивая, не объясняя и не оправдываясь, начинает разводить вас в разные стороны.
Ещё какое-то время живёшь по инерции, сохраняешь нейтральные, добрые, почти вежливые отношения, не хочешь резких движений, не хочешь признавать очевидное, потому что старые связи всегда обладают какой-то гипнотической силой. Они вроде бы уже мертвы, но всё ещё шевелятся. Вроде бы уже не греют, но рука по привычке тянется к давно погасшему костру. И ты сам себя уговариваешь: ну что ж, было ведь что-то хорошее, не могло же всё быть зря, не могло же столько лет пройти просто так.
А потом однажды садишься и крепко-крепко задумываешься: а что, собственно, было хорошего в этих отношениях? Не формально хорошего, не для чужих глаз, не для семейного альбома, не для красивой версии, которую можно рассказывать знакомым, а по-настоящему хорошего, согревающего, живого, человеческого. И начинаешь перебирать цепочки событий, поступков, слов, пауз, обид, встреч, расставаний, разговоров, надежд и разочарований.
И вдруг не можешь вспомнить ничего, что согревало бы душу. Пустота. Звенящий, режущий вакуум. Как так? Как можно было прожить рядом с человеком часть жизни и не найти внутри памяти ничего, что можно было бы достать на свет с доброй улыбкой? Ни одного тёплого островка, ни одного ясного огня, ни одного движения души, за которое можно было бы зацепиться и сказать: вот, не зря. Было. Жило. Грело.
И от этого шкура встаёт дыбом, а из груди рвётся какой-то глухой внутренний стон: как я мог быть таким слепцом? Как мог годами находиться в этой связке, терпеть, объяснять, сглаживать, приспосабливаться, оправдывать, тащить на себе то, что не имело ни тепла, ни смысла, ни будущего? А ведь мог. Был. Жил. Уговаривал себя. Называл это мудростью, терпением, ответственностью, человечностью, хотя иногда это было всего лишь нежелание рубить по живому.
Что нас держит иногда рядом с теми, кем мы не будем поняты никогда, и кого мы сами никогда по-настоящему не поймём, не примем, не впустим в своё внутреннее пространство? Что заставляет людей годами идти рядом, если они идут не вместе, а просто параллельно, как две рельсы, которые вроде бы близко, но никогда не сходятся? Привычка? Страх одиночества? Боязнь перемен? Лень души? Или та странная человеческая слабость, когда проще терпеть известную боль, чем выйти в неизвестную свободу?
А годы уходят. Уходят тихо, незаметно, без грома и фанфар. День за днём, месяц за месяцем, год за годом. И в какой-то момент понимаешь: никто не выиграл от этого взаимотерпения. Ни ты, ни другой человек. Никто не стал счастливее, чище, сильнее, глубже. Просто два человека долго-долго охраняли мёртвую конструкцию, боясь признать, что внутри уже давно пусто.
Будьте искренни и жестоки. Не жестоки из злобы, не жестоки из желания ранить, не жестоки ради красивого жеста, а жестоки в правде. Рвите, рубите шашкой ненужные отношения, как бы они ни были привычны, удобны, объяснимы и социально оправданы, если человек вам не по душе, если рядом с ним вы гаснете, если после лет памяти не остаётся ничего, кроме усталости, пустоты и вопроса: зачем?
Цените драгоценное время, что отпущено вам на земле. Оно не бесконечно. Его нельзя вернуть, выпросить, отсудить, выкупить или заново прожить в более правильной редакции. И если уж идти рядом с кем-то, то с тем, кто не превращает вашу жизнь в вакуум, не высасывает душу, не гасит свет, а хотя бы иногда даёт возможность вспомнить о нём с тёплой, живой, человеческой улыбкой.
20 июня 2019
Свидетельство о публикации №226062701960
