Дымов. Берник

Пенсильванская зима начала своё влажное кружение. Снег падал большими мокрыми хлопьями, налипал на стекло, таял тут же и стекал, вычерчивая изломы холодных слёз.

В доме стояла тишина — та стерильная, когда собственное дыхание кажется тяжёлым, чужим. Дымов сидел в кресле, газета лежала на коленях раскрытой, взгляд выхватывал заголовки и фотографии, но не цеплялся за строчки. Звонок взвизгнул — неожиданно. Он протянул руку к трубке. Берник.

— Через пару дней встречай в Нью-Йорке, рейс скину. Кое-что придумал для твоей хандры. — Берник хмыкнул в трубку. — Прыжок в тандеме: ветерок, адреналин. Самолёт проверенный, парашюты новые. Взлетим — и твоё уныние сдует майским порывом. Инструктор - мой человек. Идёт? Да не трясись, Дымов. Лучше уж так, чем от водки.

Дымов попробовал было возмутиться солдатской шутке, но Берник уже закончил разговор.

Дымов положил трубку, встал, подошёл к журнальному столику. Из ящика достал фотографию — удивился, как ему удалось перестать замечать её. Сперва заложил акварельными этюдами, потом как-то сама собой задвинулась в ящик. Сейчас, перед встречей с Берником, он почувствовал, как внутри снова заныло. «Чего я жду? — подумал. — Что он изменит мою жизнь?» Утешало одно: Берник точно не станет жалеть. Он вообще не имел привычки жалеть — Дымов помнил это ещё с университета. Нос остался чуть сплюснутым — напоминание о драке в общаге — энергичный, уверенный в себе самец.

Бернику везло в жизни: он преуспевал практически во всём, вылавливая удачу из мутных вод свободного рынка. Дорогу, как говорится, осилит идущий, вот только глаза его с годами сузились, уголки их покрылись мелкими морщинами, и смотрел он на людей иначе — поселилась в нём тень, свойственная тем, кто хорошо знает цену везению.

Берник не был женат, а если и был — Дымов об этом не знал. Прозвище тянулось за ним ещё с военного городка, с той самой истории: четырнадцатилетний — и уже с соседкой-старшеклассницей.

Людской поток выплёскивался из затемнённых дверей. Берник шёл широко, на плече дорожная сумка. На секунду задержался, прищурился. Увидев Дымова, вытянул вперёд руку, словно ловил такси.

— Старик, ты и впрямь нездоров, шарфик весёленький. Сними, сними немедленно! На вот, подарок! — выудил из сумки обвязанную крест накрест коробку с сигарами. — Контрабанда!

Уже перед машиной, кутаясь в тёплую дорогую куртку, Берник ещё раз смерил друга взглядом, усмехнулся.

— Мда, кому-то срочно нужна баба.

Он наконец замолчал, скинул с плеча дорожную сумку, сунул её Дымову в руки, сел в машину и небрежно махнул в сторону мерцающих в дымке залива небоскрёбов.

— Сделаем крюк, прокатимся по городу, прежде чем ехать в твою дыру, — распорядился он.

— Конечно, — согласился Дымов. Слова доходили до него не сразу, как эхо в пустом сарае. — Хотел предупредить: в доме не убрано.

Берник уже не слышал. Забыв о друге, он крутанул ручку приёмника, поймал нужную волну и задвигал в такт музыке головой, обеими ладонями стуча по торпеде, словно хотел разбудить в себе шаманскую силу.

Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/11/22/243