Никто

Чем дольше живу, тем смешнее выглядит вопрос: «А вы кто?», который новые люди задают при знакомстве. Вроде бы простой вопрос, а на деле за ним почти всегда стоит требование быстро выложить на стол былые достижения, нынешние компетенции, социальный статус, связи, возможности, планы на будущее и всё прочее, что должно объяснить собеседнику, куда тебя поставить и как с тобой обращаться. Что интересно, мало кого волнует, где была твоя малая родина, какие у тебя взгляды на жизнь, какие принципы, что ты пережил, что любишь, чего боишься и что в себе сохранил. Нет, интересен, как правило, один простой вопрос: чем ты конкретно можешь быть полезен? А если упростить и опошлить до самой сути, то что с тебя можно поиметь.
И начинается длинное перечисление возможностей. Кто что может, кто кого знает, кто куда имеет выход, кто чем занимается, кто кому может открыть дверь, дать контакт, провести, устроить, познакомить, оформить, посоветовать. Идёт поиск совпадения интересов. Такая деловая разведка на местности, только с улыбками, кофе и разговорами о жизни.
Забавляют меня эти разговоры-презентации товаров и услуг, которые слышу постоянно, слева и справа. Главный лейтмотив знакомства — поиск взаимной коммерческой выгоды или пользы. Наверное, это тоже неплохо. Эмиграция диктует свои правила поведения. Здесь все выживают, устраиваются, ищут опоры, связи, возможности, клиентов, партнёров, хоть какую-то понятную почву под ногами. Всё это можно понять. Но в этой понятности куда-то исчезает сам человек.
Со всеми своими смыслами, радостями, проблемами, мыслями, страхами, памятью, смешными слабостями и внутренней жизнью. Никому ты, по большому счёту, не интересен. Интересна функция. Роль. Полезность. Доступ к чему-то. Возможность что-то получить, решить, оформить, заработать, продвинуть.
И иногда хочется на вопрос «А вы кто?» ответить совсем просто:
— А я никто.
Никто — это ведь очень много. Это не пустота и не поражение. Это фиксация на себе как на человеке, а не как на наборе полезных функций. Но это малоинтересно девяноста девяти из ста. Им подавай должность, проект, статус, бэкграунд, мать его, и желательно сразу в понятной упаковке. Зато этот один из ста, который способен увидеть твоё «никто», стоит всех остальных девяноста девяти. Потому что только с ним будет по-настоящему. Только он сумеет разглядеть не бизнес-возможность, не контакт, не социальную вывеску, а просто человека.
«Человек — мера всех вещей», — сказал когда-то Пифагор. Так оно и есть, только мы об этом как-то забыли. Точнее, заменили человека его анкетой. Вместо живого существа у нас теперь должность, опыт, компетенции, кейсы, портфолио, рекомендации, социальный капитал и прочая шелуха, которая, конечно, важна для дела, но не отвечает на главный вопрос: кто ты там, внутри, когда все вывески сняты?
Быть никем — странное, почти крамольное состояние. Это не про пустоту. Это про отсутствие ярлыка, таблички на груди, объясняющей другим, как с тобой обходиться. Не «предприниматель», не «психолог», не «эксперт», не «чей-то нужный человек», не «чей-то бывший». А просто человек. Без должности, без вывески, без формы, без заранее назначенной цены.
Мир любит, чтобы было удобно: полочки, названия, бейджи, звания, регалии. Чтобы по одному слову сразу стало ясно, где ты в иерархии, сколько примерно стоишь, на какой вопрос отвечаешь и чем тебя можно использовать. А когда ты не предлагаешь людям удобную формулу себя, они начинают теряться. Что ты умеешь? Чего хочешь? Куда тебя поставить? Чем ты полезен? Какую роль тебе выдать, чтобы стало спокойно и понятно?
Вот ты — никто. Ни к какому клану не приписан. Не мечтаешь срочно стать кем-то в чужих глазах. Не гонишься за прокачкой личного бренда. Не трясёшься над тем, сколько людей поставили лайк и кто что подумал. Не боишься тишины в ленте. Не пытаешься каждый день доказывать миру, что существуешь. И этим становишься неудобным. Неясным. Неукладывающимся в сценарий.
Мир требует оболочку, обложку, интерфейс. Содержание без упаковки пугает. Как будто без ярлыка ты вообще не существуешь. И если ты не кого-то представляешь, не что-то продаёшь, не куда-то зовёшь и не можешь быть немедленно встроен в чужую систему пользы, значит, ты вроде как вне игры.
А может быть, именно вне игры и начинается настоящая жизнь.
Потому что как же хорошо быть никем. Дышать полной грудью. Не держаться за вывеску, не охранять образ, не обслуживать чужие ожидания, не доказывать каждое утро, что ты всё ещё значим, востребован, успешен и нужен рынку. Смотреть не на упаковку, а в суть. Отказаться от постоянного отчёта: кем стал, куда движешься, какой у тебя next step, какие планы, какие достижения, какие перспективы.
В этом есть труд. И одиночество. Потому что многим с тобой становится скучно или тревожно. Им нечего у тебя быстро взять, нечем немедленно воспользоваться. Но в этом же есть и тишина. Свобода. Свой путь. Возможность быть не функцией, а человеком.
Никем — не значит никакой.
Иногда это значит: живой.
Живой не по должности, не по визитке, не по социальному статусу, не по полезности для очередного проекта, а сам по себе. Со своей памятью, своими ранами, своими радостями, своим странным опытом, своей малой родиной, своими ошибками, своими принципами и тем внутренним стержнем, который не всегда видно с первого взгляда, но без которого человек превращается в красиво оформленную пустоту.
Вот и хочется иногда сказать новому знакомому:
— Не спешите спрашивать, кто я и чем могу быть полезен. Попробуйте сначала увидеть человека.
Но, конечно, так почти никто не делает. Все спешат. У всех дела. У всех проекты. У всех в голове таблица полезности. И потому всё чаще мне нравится это простое и странное слово — никто.
В нём нет поражения. В нём есть освобождение.
Потому что когда ты уже не обязан быть кем-то для всех, у тебя появляется шанс наконец-то быть собой.