Глава 10 Остров мертвых

Глава 10 Остров мертвых

1

Я тащилась по Фондамента Нуове, напоминая себе собаку с отбитыми внутренностями, тоскующую по хозяину. Тем не менее день удался.

Сначала я нагулялась пешком, потом, сев в вапоретто, поехала на «остров мёртвых» — Сан-Микеле. На стеклодувном заводе мне показали, как из сгустка стекла, похожего на оранжевый пенис, получается бутылка. Я погуляла по Мурано, и у меня появились запонки, колье, подвеска, кольцо, тарелочка и счастливая улыбка — несмотря на депрессию.

Еще я попала на Санти-Джованни-э-Паоло — любимую площадь Бродского — и осмотрела статую Коллеони под оглушительный евродэнс, доносящийся из небольшого особняка по ту сторону канала. По каналу плыли итальянцы на байдарках, и один из них помахал мне рукой.

Потом я побывала на вечерней службе в церкви Сан-Заккариа и увидела то, что, по словам Бродского, отделяет любовь от эротики, — ладонь Мадонны, едва касающуюся стопы младенца на картине Беллини.

Завтра, скорее всего, меня с утра опять накроет тревогой и болью, но я снова попробую затоптать их и превратиться из больной собаки в довольного кота.

2

Помню разговор с Никитой прошлым летом в Париже, в кафе «Колибри» что на площади Мадлен. Мы снова сошлись после полутора лет отчуждения. Я сказала ему, что боюсь, он способен меня ударить или изменить. К моему удивлению, Никита ответил, что если я люблю его, то прощу.

Я тогда так растерялась, что не вышла из кафе, не разорвала отношений. И не прошло и года, как оба страха реализовались: осенью Никита ударил меня, а весной выяснилось, что всё время Никита встречался с другой девушкой.

Если простить означает понять, то я простила.
Если простить означает принять, то — нет.
А если простить означает — отпустить?

3

На третий день моего пребывания в Венеции здесь обнаружились звёзды, причём много!

Сегодня я отстояла литургию и молебен в Сан-Николо, потом без перерыва на обед пошла в Палаццо Дукале и носилась там больше двух часов на высоких каблуках. Я погуляла по набережным, поужинала и пошла на концерт в Пьету, прямо у причала, которую называют «храмом Вивальди». Завтра мне нужно обежать оставшиеся музеи и площади, включая Сан-Марко, и наконец угостить себя мороженым.

Поздно вечером, когда вапоретто вёз моё безжизненное тело в хостел, я подумала, что если я так живу, находясь в глубоком унынии, то в нормальном настроении меня просто разорвало бы, как хомячка. Следовательно, моя депрессия бережёт не только меня, но и окружающий мир. Ради «мира во всём мире» я готова потерпеть.

4

Как мне мобилизоваться и за оставшиеся пару дней до конференции нарисовать постер с тезисами для доклада, а главное — где в Венеции его можно распечатать в формате А1?

Ну почему все нормальные люди приезжают в Венецию в романтических грёзах, а такие идиоты, как я, весь день проводят в депрессии, а к вечеру начинают страдать по поводу постера?

Поскольку я уже третий вечер клянусь себе сделать его и стабильно не могу сосредоточиться, то принимаю резолюцию: завтра не покидать гостиницу, пока не нарисую постер.

5

Обычно, если я встречаюсь глазами с человеком, я говорю «бонжорно». Как правило, если мне не отвечают и смотрят с большим напряжением, то это мои соотечественники. Также русские почему-то всегда говорят «Здесь занято», поэтому, если в переполненном вапоретто я вижу свободное место, а на нём пакет, я сразу перехожу на русский.

Ещё я заметила, что в туристической части Венеции почти не встречаются цветочные прилавки и магазины. То мне не хватает звёзд, то цветов, а в действительности — душевного покоя.

6

Сегодня я осмотрела собор Святого Георгия с колокольней, потом собор Святого Марка, потом Археологический музей, музей Коррер и библиотеку, а потом пошла прогуляться к мосту Риальто.

Прогулялась.
Потом ещё немного.
Потом заблудилась.
Потом нашлась.

Мне захотелось есть, и я решила пройти ещё немного до ресторанчика, который мне понравился раньше. До открытия оставался час, и я от нечего делать зашла скоротать время в какую-то церквушку.

Покопавшись в путеводителе, я обнаружила, что, во-первых, это церковь Санта-Мария-Глориоза-дей-Фрари — самая красивая после Сан-Марко, а во-вторых, что там похоронен сам Тициан. И при этом ещё удалось послушать концерт. Вот это поражает меня больше всего в Италии: присядешь покурить и обнаруживаешь себя на развалинах чего-нибудь великого.

Потом я ещё час шла до моста Академии, заглядывая во все магазины масок, но так и не нашла ту, которая бы отражала меня. Я бы с удовольствием ходила сейчас в маске, чтобы не придавать своему лицу никаких выражений.

Карта памяти переполнена, ноги стёрты, число церквей, в которых я молилась в последние несколько дней, — больше двадцати. Мой ангел тащит меня, перекинув через плечо.

А вечером ехать в Любляну на грёбаный конгресс.