Свободные ладони

Высоко в горах стоял монастырь.

Когда вечерняя молитва заканчивалась, монахи расходились по своим кельям. Все были заняты своими повседневными делами, накопившимися за день.

Только молодой послушник Самтен никогда не уходил вместе со всеми.

Он собирал пустые чаши, относил их на кухню, приносил воду из источника, мыл котлы, складывал дрова под навесом, проверял, не погасли ли фонари у ворот.

Закончив одно дело, сразу находил другое. Казалось, он боялся пройти по монастырю с пустыми руками.

Если кто-нибудь успевал поднять ведро раньше него, Самтен уже тянулся за метлой.

Если двор был чистым, он принимался поправлять поленницу.

Если и там делать было нечего, начинал вытирать пыль с деревянных перил.

Монахи улыбались.

— Хороший человек, — говорили они.

Самтен слышал эти слова и работал ещё усерднее.


Просветлённый Кот каждый вечер обходил двор, неторопливо пересекал площадь и неизменно устраивался возле старого монаха, который после ужина сидел на низкой скамье и просто смотрел на горы.

В это раз Самтен остановился с охапкой дров, наблюдая как кот прошёл мимо него и свернулся у ног старого монаха.

Послушник дождался, пока тот свернётся клубком у ног старика, потом донёс дрова до сарая и только после этого подошёл к Далай-ламе.

— Учитель...

Старик поднял глаза.

— Можно спросить?

— Конечно.

Самтен помолчал.

— Почему кот всегда идёт к нему?

Далай-лама посмотрел на старого монаха.

Тот сидел неподвижно, слегка поглаживая кота по спине.

— Не знаю, — спокойно ответил старик.

И разговор закончился.


На следующий день после завтрака Далай-лама подозвал Самтена.

— Сегодня ты отдыхаешь.

Послушник решил, что ослышался.

— Учитель?

— Сегодня ты никому не помогаешь.

Самтен смутился.

— Но после обеда нужно принести воду.

— Принесут другие.

— Тогда хотя бы...

— Нет.

Старик улыбнулся.

— Просто поживи этот день.

Самтен поклонился.


Он честно старался выполнить просьбу.

Когда на кухне начали мыть посуду, он хотел войти во внутрь, но один из монахов мягко закрыл перед ним дверь.

— Учитель просил не мешать.

Самтен вышел.

У колодца двое послушников уже наполняли вёдра.

Он подошёл ближе, хотел взять коромысло, но один из них только покачал головой.

Самтен молча отошёл.


До самого вечера он несколько раз ловил себя на том, что ищет глазами работу.

Ноги сами сворачивали то к сараю, то к кухне, то к воротам.

Лишь через несколько шагов он останавливался, вспоминая слова Далай-ламы.


После ужина он дошёл до каменной стены и сел на её край.

Он машинально огляделся, словно и теперь искал себе какое-нибудь дело, но искать было нечего.

Во дворе всё уже сделали без него.


Просветлённый Кот появился неизвестно откуда.

Самтен машинально похлопал ладонью по камню рядом с собой, не ожидая ничего.

Кот запрыгнул на стену, осторожно обошёл его колени и улёгся рядом, касаясь тёплым боком его рукава.

Они просто сидели рядом и смотрели на горы.


Через некоторое время подошёл Далай-лама.

Он остановился неподалёку, облокотившись на деревянные перила.

— Как прошёл день?

Самтен долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Оказывается... когда ничего не делаешь для других, остаётся очень странная тишина.

Старик кивнул.

— И что ты в ней услышал?

Самтен посмотрел на свои ладони.

Они были непривычно чистыми.

— Я всё время боялся, что стану никому не нужен.

Далай-лама перевёл взгляд на кота.

Тот спал, не обращая внимания ни на кого.

— А ему?

Самтен посмотрел вниз, погладил кота.

Кот даже не шелохнулся.


Ночью над монастырём поднялась луна.

Самтен по;прежнему сидел на камнях, разглядывая свои ладони, которые весь день оставались свободными.

Ветер неторопливо перебирал листья клёна.

Им не нужно было заслуживать своё место на ветке.

И человеку иногда тоже полезно перестать быть нужным, чтобы понять, кто просто остался рядом.