Заходите как-нибудь

Жил у нас во дворе один гражданин.

Человек он был исключительно воспитанный.

До такой степени воспитанный, что иногда даже мешал окружающим.

Если ему говорили:

— Заходите как-нибудь.

Он не воспринимал это как вежливость.

Он записывал.

Не на бумаге.

В голове.

А память у него была хорошая.

Через неделю встретит человека на улице.

— Вы, — говорит, — приглашали.

Я свободен.

Пойдёмте.

И ведь не поспоришь.

Сам приглашал.

---

Однажды сосед с третьего этажа встретил его возле подъезда.

Разговорились.

О погоде.

О квартплате.

Потом сосед из приличия сказал:

— Ну, если будете мимо проходить — заходите чайку попить.

Наш гражданин кивнул.

Очень серьёзно.

— Спасибо.

Обязательно.

Сосед пришёл домой и сразу забыл этот разговор.

Через три дня вечером звонок.

Открывает дверь.

На пороге стоит наш гражданин.

В руках коробка дешёвого печенья.

Такая, которую покупают, потому что с пустыми руками неудобно.

— Добрый вечер, — говорит.

— Вы приглашали.

Сосед сначала даже улыбнулся.

Потом вспомнил.

Перестал.

Но деваться уже некуда.

Раз пригласил — заходите.

— Проходите, — говорит.

— Очень рад.

И так это сказал, что сразу стало понятно: радость у человека воспитанная.

Не настоящая.

Из кухни выглянула хозяйка.

— Кто пришёл?

— Гость, — отвечает сосед.

— Какой?

— Наш.

Хозяйка посмотрела сначала на мужа.

Потом на гостя.

Потом опять на мужа.

По этому взгляду было видно, что разговор у них вечером ещё продолжится.

Но сейчас оба улыбнулись, потому что гость уже снял ботинки.

А раз человек разулся — назад его отправлять как-то неловко.

— Проходите, — сказала хозяйка.

— Сейчас чай поставлю.

— Не беспокойтесь, — ответил гость.

— Мне только чашечку.

После этих слов хозяйка почему-то тяжело вздохнула.

Она была женщиной опытной.

И знала одну особенность человеческой речи.

Когда человек говорит:

«Я на минутку», редко получается меньше часа.

А когда говорит:

«Только чашечку чая», лучше сразу доставать вторую пачку заварки.

---

Хозяйка поставила чайник.

Потом достала чашки.

Потом посмотрела в буфет.

Буфет посмотрел на неё.

Они переглянулись, но ничего нового друг другу не сообщили.

— Варенье будете? — спросила она.

— Если вы сами будете, — вежливо ответил гость.

Хозяйка не собиралась, но после такого ответа пришлось поставить и варенье.

Потом на стол легло печенье.

То самое, которое гость принёс.

Хозяин подвинул вазочку поближе.

— Угощайтесь.

— Спасибо, — сказал гость. — Только вы первые.

Хозяин взял одно.

Хозяйка тоже.

Гость внимательно проследил, чтобы никого не обидеть, и взял третье.

Раз хозяева уже начали, можно было не стесняться.

Некоторое время все пили чай очень культурно.

Разговаривали о погоде.

Потом о том, что картошка нынче дорогая.

Потом оказалось, что дорогая не только картошка.

На этом разговор заметно оживился.

Наш гражданин любил поддерживать беседу.

Особенно если перед ним стояла сахарница.

Он говорил обстоятельно.

Между делом незаметно размешивал сахар.

Потом вспоминал, что чай уже остыл, и хозяйка, как человек воспитанный, сама предлагала:

— Давайте я вам свежего налью.

— Если вам не трудно...

— Да какое там трудно.

И снова ставила чайник.

После второй чашки хозяин посмотрел на часы.

Не демонстративно.

Так...

Будто хотел узнать время.

Гость тоже посмотрел.

Из вежливости.

Чтобы хозяин не чувствовал себя одиноко.

— Часы, между прочим, отстают, — заметил гость.

— Минуты на три.

Хозяин поправил их.

Теперь смотреть стало не на что.

Разговор опять пошёл своим чередом.

Хозяйка уже принесла домашнее варенье.

То самое, которое берегли к приезду сестры.

Сестра жила в другом городе и приезжала редко.

Гость этого, разумеется, не знал.

Иначе ел бы с ещё большей благодарностью.

— Замечательное варенье, — сказал он.

— Сами варили?

— Сама, — ответила хозяйка.

И почему-то сказала это таким голосом, будто варила его исключительно для воспоминаний.

Минут через сорок хозяин поднялся.

Прошёлся по комнате.

Подошёл к окну.

Посмотрел во двор.

Потом вернулся.

Гость сразу оживился.

— Хорошо иногда размяться.

Я тоже дома после чая всегда прохаживаюсь.

И тоже встал.

Теперь по комнате ходили уже двое.

Хозяйка сидела молча.

Она ещё не понимала, сколько времени прошло.

Но уже чувствовала, что ужин незаметно приближается.

---

Хозяйка посмотрела на часы.

Потом на мужа.

Муж тоже посмотрел на часы.

Потом на хозяйку.

Оба молча смотрели друг на друга.

Гость решил, что разговор у супругов произошёл глазами.

Очень дружная семья.

Он такие семьи уважал.

— Хорошо, когда люди друг друга без слов понимают, — сказал он.

Хозяин почему-то кашлянул.

— Это... бывает.

В комнате ненадолго стало тихо.

Просто все трое одновременно искали приличную тему.

Первым нашёл гость.

— А телевизор у вас показывает?

— Показывает.

— Это хорошо.

У нас, бывает, показывает, а смотреть нечего.

Хозяин согласился.

Разговор пошёл увереннее.

Оказалось, что по телевизору теперь всё не то.

Колбаса раньше была другая.

Автобусы ходили чаще.

А молодёжь вообще куда-то торопится.

Эти темы были удобны тем, что заканчивались нескоро.

Хозяйка тем временем незаметно убрала почти пустую вазочку.

Гость это увидел.

— Напрасно, — сказал он. — Я на печенье и не рассчитывал.

Хозяйка смутилась.

Пришлось вернуть вазочку обратно.

Правда, в вазочке осталось только одно печенье.

Гость посмотрел на неё с пониманием.

— И правильно.

Сладким особенно увлекаться нельзя.

Сам взял последнее печенье из вазочки и с удовольствием его съел.

Хозяин снова поднялся.

На этот раз решительнее.

Подошёл к вешалке.

Поправил своё пальто.

Поправил плащ гостя.

Даже стряхнул с него невидимую пылинку.

Постоял.

Вернулся обратно.

Гость наблюдал за этим с одобрением.

— Люблю порядок, — сказал он.

— Я тоже всегда перед уходом одежду в порядок привожу.

Очень предусмотрительно.

Хозяин сел.

Понял, что этот способ не подействовал.

Хозяйка тихо спросила:

— Может... ещё чайку?

Она сказала это автоматически.

Как говорила всю жизнь.

И сразу пожалела.

Гость даже руками развёл.

— Ну если вы сами предлагаете...

Отказываться неудобно.

Хозяин медленно повернул голову к жене.

Она виновато пожала плечами.

Мол, слово уже вылетело.

Не ловить же его теперь.

Чайник поставили в третий раз.

Он уже кипел как человек, которому тоже хотелось домой.

Через несколько минут разговор неожиданно свернул в сторону.

Гость рассказал:

— Я вообще люблю, когда люди запросто заходят.

Без церемоний.

По-соседски.

Живём ведь рядом.

Хозяин посмотрел на него внимательно.

— Часто заходят?

— Нет.

Все почему-то обещают.

Но редко приходят.

Странно даже.

Такие хорошие люди.

А времени у них, видно, совсем нет.

Хозяин медленно кивнул.

— Теперь... понимаю.

Почему.

---

Чайник вскипел быстро.

Будто тоже понимал, что деваться ему некуда.

Хозяйка разлила чай.

На этот раз без особенного воодушевления.

Но аккуратно.

Чтобы гость не подумал, будто ему налили меньше.

Наш гражданин это сразу оценил.

— Вот за что люблю культурных людей, — сказал он. — У вас всё по-честному.

Хозяин посмотрел на свою чашку.

Потом на гостевую.

Действительно, поровну.

От этого почему-то легче не стало.

Разговор опять потёк.

Гость оказался человеком наблюдательным.

Он замечал такие подробности, которые другие обычно пропускали.

— У вас часы красивые.

Старинные?

— От тестя, — сказал хозяин.

— Хороший человек был?

— Был...

И опять замолчал.

Гость решил, что хозяин загрустил.

Надо было поддержать.

— У меня тоже часы были.

Тоже хорошие.

Потом остановились.

Теперь дома время только по телевизору узнаём.

Очень удобно, если телевизор работает.

Хозяин кивнул.

Телевизор, к счастью, работал.

Но включать его не хотелось.

Потому что телевизор иногда помогает гостям задержаться ещё часа на два.

Хозяйка вдруг хлопнула себя по лбу.

— Ой...

Совсем забыла.

Мне же ужин готовить.

Она сказала это не гостю.

Скорее самой себе.

Но гость услышал.

— Так вы не отвлекайтесь, — сказал он с готовностью. — Я с хозяином посижу.

Хозяйка почему-то не обрадовалась.

Ушла на кухню.

Через минуту оттуда донёсся стук кастрюль.

Не сердитый.

Но и не праздничный.

Хозяин сделал вид, что ничего не слышит.

Гость сделал вид, что слышит только хорошее.

— Люблю, — сказал он, — когда в доме жизнь.

Где кастрюли гремят, там, значит, люди живут.

Хозяин согласился.

Хотя сейчас предпочёл бы дом без всяких признаков жизни.

С кухни запахло жареным луком.

Потом котлетами.

Наш гражданин принюхался.

Не жадно.

Уважительно.

Как человек, который умеет ценить чужой труд.

— Хорошо пахнет.

— Да так... — ответил хозяин. — Для себя.

— Конечно, — кивнул гость. — Для чужих никто котлеты не жарит.

И сказал это так искренне, что хозяин даже немного успокоился.

«Понял», — подумал он.

Но радовался рано.

Через несколько минут хозяйка заглянула в комнату.

— Вы всё разговариваете?

— Очень интересно, — сказал гость.

— Мы уже про часы поговорили.

Теперь к молодёжи переходим.

— Это хорошо, — ответила хозяйка.

И почему-то не ушла.

Постояла немного.

Потом осторожно спросила:

— Вы, наверное... домой скоро?

Гость удивился.

— Зачем?

Хозяйка растерялась.

— То есть... поздно уже.

— Да что вы.

До поздно ещё далеко.

Я зимой однажды в гостях до одиннадцати сидел.

Очень душевно получилось.

Хозяйка посмотрела на мужа.

Муж посмотрел в окно.

За окном начинало темнеть.

И оба одновременно подумали об одном и том же.

Но, как воспитанные люди, вслух этого не сказали.

Вместо этого хозяйка улыбнулась.

— Тогда... может, поужинаете с нами?

Слова вылетели сами.

Так иногда бывает.

Человек хотел попрощаться.

А воспитание оказалось быстрее.

Наш гражданин даже привстал.

— Нет-нет... что вы...

Он сделал такую длинную паузу, что хозяева уже успели обрадоваться.

— ...если вам неудобно.

Хозяйка почувствовала, как сердце сначала поднялось, а потом снова опустилось.

— Да нет уж...

Раз предложили...

Проходите к столу.

Гость смущённо развёл руками.

— Ну, раз вы так настаиваете...

Честное слово, не люблю людей стеснять.

И первым вошёл в столовую.

---

Хозяйка сняла крышку со сковородки.

Пар поднялся такой, будто тоже хотел выйти из квартиры.

На стол поставили котлеты.

Картошку.

Салат.

Хлеб.

Гость посмотрел и даже руками замахал.

— Ну зачем вы...

Столько хлопот.

Я бы и чаем прекрасно обошёлся.

Хозяин улыбнулся.

Так улыбаются люди, которые уже перестали понимать, где именно свернули не туда.

— Да ничего...

Всё равно ужинать собирались.

— Тогда другое дело, — облегчённо сказал гость. — А то я подумал — ради меня.

Все сели.

Первое время ели молча.

Не потому, что было неловко.

Просто хорошие котлеты иногда требуют уважения.

Гость ел аккуратно.

Хлебом тарелку не вытирал.

Котлеты пополам не разламывал.

Человек культурный.

Хозяйка понемногу успокаивалась.

«Ну вот, — подумала она. — Поест и пойдёт.»

Эта мысль даже согрела её.

Гость между тем доел последнюю картофелину.

Положил вилку.

Вытер губы салфеткой.

И сказал:

— Хорошо.

Теперь можно и поговорить.

Хозяин медленно опустил глаза.

Оказывается, всё, что было до ужина, разговором ещё не считалось.

Началась настоящая беседа.

Гость рассказал, как однажды ехал в поезде с человеком, который оказался ветеринаром.

Потом вспомнил соседа, у которого голуби понимали свист.

Потом объяснил, почему раньше чайники служили дольше.

Истории были интересные.

Но заканчивались они неожиданно редко.

Каждая тянула за собой следующую.

Хозяин уже несколько раз собирался что-то сказать.

Но каждый раз выяснялось, что гость ещё не закончил.

Хозяйка стала собирать тарелки.

Нарочно погромче.

Гость сразу поднялся.

— Давайте помогу.

— Не надо.

— Почему?

— Так быстрее.

— Тогда хотя бы отнесу.

И, не дожидаясь ответа, взял стопку тарелок.

Хозяйка хотела сказать, что знает свою кухню лучше.

Но воспитание опять вмешалось.

— Спасибо.

Очень любезно.

Через минуту с кухни донёсся звон.

Не страшный.

Но такой, после которого люди обычно начинают говорить:

— Ничего страшного.

Хозяин не ошибся.

— Ничего страшного, — сказала хозяйка.

— Это была старая тарелка.

Гость вышел из кухни.

В руках держал только две.

Третьей уже не было.

— Извините, — сказал он. — Я хотел поставить потише.

Хозяйка улыбнулась.

Удивительно спокойно.

— Бывает.

Сервиз всё равно был не полный.

Хозяин посмотрел на жену.

Потом на гостя.

Потом опять на жену.

И вдруг понял, что жена стала подозрительно спокойной.

Это было гораздо тревожнее, чем если бы она рассердилась.

Чтобы изменить тему, он предложил:

— Может...

Телевизор включим?

Гость оживился.

— Конечно!

Я как раз после ужина люблю что-нибудь посмотреть.

Дома одному скучно.

А вместе совсем другое дело.

Хозяин на секунду закрыл глаза.

Потом включил телевизор.

---

Телевизор показывал какой-то концерт.

Пели люди.

Потом другие люди хлопали.

Потом опять пели.

Наш гражданин смотрел внимательно.

Он вообще уважал чужой труд.

Даже если не понимал, зачем это показывают третий час подряд.

Хозяин несколько раз брался за пульт.

То звук убавит.

То прибавит.

То вовсе выключит.

Потом спохватится.

— Что же это я...

И снова включит.

Гость каждый раз благодарил.

— Правильно.

В тишине и разговаривать легче.

Разговаривали.

Иногда даже телевизор мешал.

Часы на стене пробили десять.

Хозяин услышал.

Гость тоже.

— Поздновато уже, — сказал хозяин.

— Да, — согласился гость. — Время быстро идёт, когда люди хорошо сидят.

И опять никто не встал.

Через некоторое время хозяйка принялась складывать стулья, которые стояли вдоль стены.

Вообще-то она собиралась сделать это ещё утром.

Но сейчас ей вдруг показалось, что дело срочное.

Гость сразу поднялся.

— Правильно.

Давайте помогу.

Он принялся переставлять стулья с таким усердием, будто переезд намечался.

Хозяин тихо вздохнул.

Потом решился.

— Вы, наверное... устали.

— Есть немного, — честно признался гость. — Всё-таки столько приятного общения.

Хозяин обрадовался.

— Вот именно...

Устали...

Домой бы...

Гость посмотрел на него с сочувствием.

— И не говорите.

Дом есть дом.

Никуда не денется.

А хорошие соседи редко вместе собираются.

Хозяин понял, что второй раз за вечер мысль опять пошла не туда.

Тут хозяйка вдруг сняла передник.

Аккуратно сложила.

Повесила.

И сказала:

— Ну что ж...

Спасибо, что зашли.

Приходите ещё.

В комнате стало очень тихо.

Хозяин даже перестал дышать.

Гость широко улыбнулся.

— Обязательно.

Раз вам со мной так понравилось.

Хозяйка едва заметно вздрогнула.

Гость продолжал:

— Вообще-то я давно мечтал завести такую привычку.

Чтобы раз в неделю собираться.

Без всяких праздников.

По-соседски.

Чайку попить.

Поговорить.

Это людей очень сближает.

Хозяин машинально кивнул.

Он уже перестал сопротивляться.

---

Когда гость наконец оделся, было почти одиннадцать.

На лестничной площадке он ещё минут десять благодарил хозяев.

За чай.

За ужин.

За беседу.

За гостеприимство.

За варенье.

Особенно за варенье.

Потом всё-таки ушёл.

Хозяин осторожно закрыл дверь.

Постоял.

Послушал.

Шаги внизу стихли.

Он медленно повернулся к жене.

Та молча собирала чашки.

— Хороший человек, — сказал хозяин.

— Очень, — согласилась жена.

Помолчали.

Жена с чашками ушла на кухню.

Хозяин еще постоял в прихожей.

Потом говорит:

— Слушай...

Жена откликнулась из кухни:

— Ну?

— Мы его сами позвали или он сам пришёл?

Она выглянула.

— Теперь уже не помню.

— И я не помню.

Она пожала плечами.

— Зато он, по-моему, помнит.

Хозяин хмыкнул.

Прошёл на кухню.

На столе стояла пустая тарелка.

Он зачем-то переставил её на другое место.

Жена посмотрела.

— Не там стояла?

— Да нет... просто руки сами.

Она вытерла стол.

Потом вдруг сказала:

— Я ведь ему ещё сказала: приходите ещё.

— Я тоже.

— Зачем?

— Не знаю.

Помолчали.

— Само как-то.

---

На другое утро хозяин вышел из подъезда.

Во дворе Петрович возился с велосипедом.

Поднял голову.

— Здорово.

— Здорово.

— Что-то ты сегодня тихий.

— Слова берегу.

— Это ещё зачем?

Хозяин посмотрел на него.

— Ты когда человеку говоришь: «Заходи как-нибудь»...

Ты потом про это забываешь?

Петрович засмеялся.

— Конечно.

А кто ж такое помнит?

— Вот и я думал, что забывают.

В эту минуту калитка скрипнула.

Во двор вошёл вчерашний гость.

Увидел хозяина.

Сразу заулыбался.

— Доброе утро!

Хозяин тоже улыбнулся.

Кивнул.

И больше ничего не сказал.

Петрович посмотрел сначала на одного.

Потом на другого.

И тоже решил промолчать.