Звездный путь священного скарабея

Эта заметка из проекта «Чудеса Солнца и реальность контакта», коротко обо всех моих проектах – в резюме на моей странице портала proza.ru, коротко о каждом из них – в ежегодно обновляемых Предисловиях.


На одном буддийском ресурсе я когда-то прочитал мнение одного известного в рунете тхеравадина о том, что если люди перестанут верить в реальность мира, то он рухнет. Ведь буддисты вместе с индуистами верят в то, что мир не реален, что это все иллюзия. Я тогда на секунду даже проникся такой мощью человеческого внимания.

Эта Вселенная диаметром не весть сколько километров без нашего внимания никак не проживет. )) Ух, ты!

Интересно, что будущий лауреат Нобелевской премии по физике А. Цейлингер во время встречи с Его Святейшеством Далай Ламой XIV так возразил на такого типа буддийское утверждение. Он сказал, что если он повернется спиной к своим родным Альпам (он из Австрии), то они не исчезнут. Уж ему-то это знать, как мало кому другому! )

Эта вера в космическую значимость концентрации человеческого внимания созвучна другой идее, которая называется антропным принципом участия. В совсем офизиченном виде он гласит, что для того, чтобы во Вселенной было время, необходим внешний наблюдатель. (Наличие или отсутствие времени во Вселенной – это, конечно, не то же самое, что ее существование и разрушение, но тем не менее.)

Кто же этот наблюдатель?

Скептики смеются над тем, что это могут быть люди, аргументируя  тем, что и волки на Луну воют. В том смысле, что небо, звезды, Солнце и Луна нужны не только людям.

В этой заметке я привожу аргументы в пользу того, что даже если все люди перестанут верить в его реальность, этому миру ничего не грозит. Я думаю, что для того, чтобы удержать нашу Вселенную от разрушения из-за невнимания к ней людей, достаточно внимания к Млечному Пути одного жука скарабея.

Теперь настал момент перейти от этого отвлечения, развлечения к такому серьезному вопросу, как вера древних египтян в то, что священный скарабей (Scarabaeus sacer Linnaeus) символизировал бога восходящего Солнца Хепри. И начать звездный путь священного скарабея.

В мифах Древнего Египта и других народов мне интересны не боги, которыми, как я думаю, довольно часто прикидывались древние «инопланетяне» (термин условный), а мифы творения. Древнейшим и авторитетнейшим древнеегипетским мифом творения был гелиопольский миф, которому я предложил альтернативную интерпретацию, понимая его не как рассказ о сотворении мира богом восходящего Солнца Хепри, а как рассказ о начале палеоконтакта [1, 2].

Важнейшими в этом мифе являются три однокоренных слова: hpr, Hpri, hprw. Глагол hpr (воссуществовать) описывает процесс творения, Hpri – имя бога Солнца Хепри, Воссуществующий, hprw – множественное число того, что воссуществовало, т.е. весь мир в традиционной интерпретации. Тот факт, что субъект, объект и процесс творения в этом мифе описываются тремя однокоренными словами традиционно трактуется как становление имманентного миру, т.е. тождественного ему, бога восходящего Солнца Хепри. В альтернативной – по аналогии с тем, как мы воспринимаем внешний мир: его субъект (воспринимающее «я») и объект (мир) есть продукты/модели работы мозга (процесса восприятия)

Все было бы прекрасно, если бы у этих трех однокоренных слов не было четвертого, которое и есть скарабей. Что с ним делать, я не знал, когда писал [1]. Но уже тогда было какое-то ощущение дискомфорта, что как-то все-таки маловато обычных аргументов, обосновывающих тот факт, что древние египтяне считали скарабея символом бога восходящего Солнца, самого древнего творца мира.

Вот эти аргументы.

Сакральное отношение к себе священный скарабей (Scarabaeus sacer Linnaeus) получил из-за особенностей биологии размножения жуков-копрофагов (всего около 25 тыс. видов). Скарабеи скатывают из навоза шарик, в который откладывают яйцо, а сам шарик катят в удобное для закапывания место. Потом из-под земли вылезают взрослые жуки, готовые к размножению, и всё повторяется снова.  В катании навозного шарика древние египтяне видели символ восходящего Солнца (жук как бы выкатывает его по утрам), а в вылезании жуков из-под земли их как бы самозарождение, подобное появлению Солнца из-за горизонта по утрам. В результате Scarabaeus sacer Linnaeus был обожествлен, ему воздавали почести, а изображения, статуэтки, амулеты и украшения использовались как в земной жизни, так и в погребальных церемониях. Он почитался позже финикийцами и карфагенянами, древними греками и этрусками, скарабеев которых можно было встретить на всех рынках Средиземноморья.

У меня практически нет сомнений в том, что, в древности, как и сейчас, подавляющему большинству людей не было никакого дела до того, чтобы понять, как же это все так ежедневно происходит. Солнце по утрам восходит, движется по небу, вечером уходит за горизонт, всю ночь его нет, вместо него на небе Луна со звездами, а утром оно снова появляется из-за горизонта. Подавляющее большинство людей просто жили и живут в этих условиях, особенно не озадачиваясь их происхождением, т.к. и без этого хватает забот в жизни. Однако, были в Древнем Египте и такие фрики-чудики, которым, наверное, особенно не чем было заняться и которых эта ежедневная великая иллюзия «движения» Солнца по небу, порожденная относительностью движения, очень сильно удивляла. Они не успокоились пока не нашли ей объяснение. Хотя бы с помощью скарабея.

В результате появились древнеегипетские мифы творения. Подчиняясь власти фараона и жрецов, большинство людей согласились с покровительством появившихся таким образом богов. Основным был солярный миф, гелиопольский и его «производные», возможно, потому что в Египте практически нет дождей и доминирующим природным фактором является Солнце.

Я таким образом затронул вопрос о происхождении мифов творения. Для предлагаемой альтернативной интерпретации он исходный: мифы творения – это сообщения древних «инопланетян» о палеоконтакте. Натуралистически настроенные религиоведы, историки, философы полагают, что исходным материалом для мифов творения были наглядно-эмпирические факты, мироощущение, к которым добавлялось что-то еще [3].  Или более эмоционально насыщенно и общо: вера в богов возникла из страха и благоговения, которые древние люди испытывали перед мощью Природы. 

Вот, например о гелиопольском мифе творения (Хепри – бог восходящего Солнца, Ра – полуденного, Атум - заходящего):

«Процесс создания универсума, рисуемый в монологе Хепри, с очевидностью предстаёт в качестве самого первого, изначального восхода Солнца в истории мира. Именно данное обстоятельство, по-видимому, и предопределило выбор конкретно этого из трёх воплощений Солнечного бога на роль демиурга. … отождествление процесса творения мира с солнечным восходом является исключительно образной, мифопоэтической моделью, вовсе не сводящей эти события к эмпирическому факту восхода Солнца: ярким подтверждением этого служит тот факт, что в приведённом выше фрагменте ни разу не встречаются столь характерные для описания движения солнечного диска по небосводу глаголы «восходить» и «воссиять», «являться во славе»» [3].

Очевидно, однако, что не сводимость творения к первому восходу Солнца также обеспечивается идеей о возможности самого первого восхода. Людей авраамического мира священники уже не одну тысячу лет, а учёные уже почти 100 лет, приучают к тому, что у нашего мира было начало. У самых древних египтян таких священников и учёных и, соответственно, такой идеи еще не было. Они из поколения в поколение видели, как Солнце ежедневно восходит и заходит, как циклически меняются другие природные процессы. Откуда в насквозь циклическом эмпирическом, наблюдательном, мироощущенческом мире могла появиться идея о его начале?

Вот тут-то и пора вспомнить о священном скарабее.

Дело в том, что фрагменты первой письменной фиксации древнейшего и авторитетнейшего в Древнем Египте гелиопольского мифа творения восходят к Текстам Пирамид (около 2300 лет до н.э.). В отличие от основного и гораздо более позднего текста гелиопольского мифа в них бог Хепри фигурирует с двойным именем, Хепри-Атум [3]. Однако, при этом отмечается, что в переводе Дж. П. Аллена Текстов Пирамид в одном из этих двух упоминаний вместо имени бога восходящего Солнца значится его однокоренной «синоним» - Скарабей [3].

Почему бы не перенести этого скарабея и в основной текст гелиопольского мифа творения? Но тогда получилось бы, что жук-скарабей творит мир. Это явно через чур. Ладно еще бог Солнца выступает в такой почётной роли, но не жук же!

При альтернативной интерпретации мифа творения ситуация менее драматическая, т.к. мир творить не нужно, достаточно обеспечить палеоконтакт. Когда в [1] я начал выписывать альтернативную интерпретацию гелиопольского мифа творения, то не знал, что делать с этим жуком. В конце концов ведь по крайней мере отчасти из-за незнания истинной причины нашей коллективной иллюзии «движения» Солнца по небу древние египтяне и создали трех богов Солнца (Хепри, Ра, Атума). Именно по этой самой причине они и придумали жуткий триллер о том, что происходит с Солнцем каждую ночь, как оно насмерть бьется со злыднем змеем Апопом, который не хочет, чтобы оно взошло утром. А жрецы изо всех своих магических сил убивают это несчастное пресмыкающееся, считая, что они тем самым помогают Солнцу взойти.

Почему бы и священному скарабею не быть такой же выдумкой?

Мало ли сейчас в нашем мире всякой разрекламированной ерунды, которую массовому потребителю впаривает бизнес. Может быть и священный скарабей такой же успешно раскрученный в древности бренд на рынках Средиземноморья? Но мне почему-то жаль этого жука, хотя я его живьем и не видел ни разу. Может быть, потому что в детстве я иногда ловил майских жуков и разглядывал их. 

Когда я писал [1], то у меня была мысль о том, что скарабеи могли быть какими-то особенными существами, встречавшими восходящее Солнце. Перво-контакт мог происходить с их «сознанием»-вниманием через нашу звезду. Но у меня не было никаких оснований считать, что они как-то еще реагируют на Солнце помимо различения дня и ночи, полуденного пекла в пустыне и тени в оазисе.

Теперь такие основания появились, правда, сначала для другого вида скарабеев [4].

Навигатором для этих ночных скарабеев служит Млечный Путь [4].

Жуки видят Млечный Путь!

Все, нашему миру никакой буддизм не угрожает. ) Внимание никаких буддистов ни по отдельности, ни вместе не сравнится с концентрацией внимания жуков.

Но в [4] ИИ мне подбросил пару статьей 2013-2014 гг. Однако, что это такое, правы ли авторы, утверждая, что сделали открытие, каков консенсус специалистов? Сначала я зарядил на эту тему научного ИИ-ассистента, проверил его ответ (это открытие, восприятие жуками Млечного Пути уточнено) другим ИИ-ассистентом, назначив его специалистом, да еще в режиме «глубокое исследование». А потом спросил последнего, что известно или что можно сказать в этом контексте, собственно, о священном скарабее (Scarabaeus sacer Linnaeus)? Все это, разумеется, free.

Вот его ответ.
 
В контексте исследований навигации навозных жуков, вид **_Scarabaeus sacer_** (знаменитый священный скарабей древних египтян) представляет собой отдельную и весьма интересную историю, которая существенно отличается от модели южноафриканского вида _Scarabaeus satyrus_, на котором было доказано использование Млечного Пути.

Вот что известно о навигации и поведении _Scarabaeus sacer_ на основе современных научных данных:

### 1. Другой вид и другой ареал
Важно сразу разграничить виды. Открытие навигации по Млечному Пути (Dacke et al., 2013) было сделано на виде _Scarabaeus satyrus_, обитающем в саваннах Южной Африки. _Scarabaeus sacer_ обитает в Средиземноморье, Северной Африке и на Ближнем Востоке. Хотя они принадлежат к одному роду и оба являются жуками-скарабеями, катающими шары, их экология и эволюционные адаптации различаются.

### 2. Временная пластичность: переход к ночному образу жизни
_Scarabaeus sacer_ демонстрирует удивительную поведенческую пластичность в зависимости от климата:
*   **В прохладных регионах** (например, в Болгарии или на юге Франции) этот вид ведет преимущественно **дневной** образ жизни, активно используя солнце и паттерны поляризованного света для навигации.
*   **В жарких регионах** (например, в Испании или на черноморском побережье Турции) он становится **почти исключительно ночным** (ноктурнальным). Исследования (например, Sullivan et al., 2016; Verd; et al., 2004) показывают, что в таких условиях жуки выходят на охоту за навозом ночью, чтобы избежать смертельного перегрева.

*Теоретический потенциал:* Поскольку некоторые популяции _S. sacer_ активны ночью, возникает логичный вопрос: используют ли они Млечный Путь, как их южноафриканские родственники _S. satyrus_? На сегодняшний день **прямых экспериментальных доказательств** (например, тестов в планетарии с искусственным небом) того, что именно _S. sacer_ ориентируется по Млечному Пути, в рецензируемой литературе нет.

### 3. Уникальная реакция на препятствия (отказ от строгого курса)
Самое интересное отличие _S. sacer_ от модельных видов (таких как _S. satyrus_ или дневной _Kheper lamarcki_) кроется в их реакции на препятствия.

Классическая стратегия навозных жуков, использующих небесный компас, заключается в следующем: если жук натыкается на препятствие (например, ветку или камень) и теряет шар, он забирается на шар и исполняет «танец» — вращается, чтобы считать небесные ориентиры и **восстановить точный первоначальный курс**, а затем продолжает движение в том же направлении.

Однако исследования поведения _S. sacer_ (отмеченные, в частности, в работах Sullivan et al., 2016 и цитируемые в более поздних обзорах, например, Hajji et al., 2023) выявили иную тактику:
*   При столкновении с серьезным препятствием _S. sacer_ **не стремится восстановить прежний курс**. Вместо этого жук просто выбирает **новое направление** движения («went off in a new direction when encountering obstacles»).

Это фундаментальное отличие указывает на то, что _S. sacer_ либо не полагается на жесткий «небесный снимок» (celestial snapshot) для поддержания абсолютно прямой траектории, либо его стратегия навигации гораздо более гибкая. Для него важнее просто удалиться от места конкуренции (навозной кучи), а не двигаться по строго заданному азимуту, как это делают саванные виды.

### 4. Использование других небесных ориентиров
Когда _S. sacer_ активен днем, он, как и другие дневные навозные жуки, использует:
*   **Солнце** как основной компас.
*   **Поляризованный свет** небесного свода (даже когда солнце скрыто за облаками или растительностью).
*   **Градиенты яркости** неба.

### Резюме
В отличие от _Scarabaeus satyrus_, который стал мировым символом навигации по Млечному Пути благодаря своей жесткой привязке к небесному компасу и способности восстанавливать курс после любых препятствий, **_Scarabaeus sacer_ ведет себя иначе.**

Он демонстрирует высокую экологическую гибкость (переходя к ночной жизни в жарком климате), но при этом его стратегия прямолинейного движения менее «религиозна»: столкнувшись с препятствием, он не будет упорно восстанавливать потерянный азимут по звездам или солнцу, а просто выберет новый путь. Поэтому, хотя S. sacer_ и использует небесные ориентиры, он не является тем видом, который демонстрирует ту самую феноменальную и жесткую зависимость от Млечного Пути, описанную в статье 2013 года.

Конец цитаты.

Возвращаясь к скарабею, четвертому однокоренному слову с hpr в гелиопольском мифе творения,  можно сказать, что у него более сложное поведение и именно в связи с Солнцем, чем то, за которое его, предположительно, сакрализовали древние египтяне. Хотелось бы, конечно, сказать, что перво-контакт шел не с людьми, а со священными скарабеями, поскольку для них Солнце важно в навигации. Но это явно через чур. ))


Источники


[1] Кукаров А.Ю. Древний Египет: если не так, то как? Проект «Чудеса Солнца и реальность контакта», proza.ru.
[2] Кукаров А.Ю. Древний Египет: если не так, то как? ППТ-модальность. Проект «Чудеса Солнца и реальность контакта», proza.ru.
[3] Жданов В.В. Древнеегипетские теокосмогонии: опыт историко-философского анализа. Докторская диссертация по истории философии, РУДН, Москва, 2017.
[4] Кукаров А.Ю. Ну, скарабей, ну, навозник! Литературный дневник, запись от 29.06.26.