Путешествие во времени и пространстве

Путешествие во времени и пространстве.
      Евгений Николаевич Горячкин, известный лосиноостровский “насельник” отмечал как-то одну из своих премий. Уже собрался его “мальчишник”, когда он сорвался с места и поспешил к соседям за девочкой-сладкоежкой, с которой был дружен. Усадил рядом с собой. Пока гости тостировали, а жена, величественная и строгая, то появлялась на светлой террасе, то исчезала в тёмном проеме кухни, девочка лакомилась, размазывая крем по личику и воздушно - белому крепдешиновому платьицу с рукавами-крылышками.
     Уже ночью девчушка, назовем ее Нонкой, занемогла: очевидно торт, привезенный из Москвы в жаркую погоду, был ей противопоказан, а, может, просто перекушала. Пришлось её маме бежать в ясли, что напротив их дачки и упрашивать врачиху посмотреть дочку.  Отчество докторши проплыло мимо Нонкиных ушей, девочка окрестила ее по -своему: Ольга Помидоровна. Низенькая, полная, круглое лицо, нос нашлепкой. Касторка круглой желто-прозрачной пилюлей, уколы.
- Я вам еще медсестру пришлю.
Девушка отворила калитку, зарделась розой на молочно-белом лице. Красивая, молодая со светло-русой косой. Нонке она понравилась. Ее уколы легки и даже приятны, девочка сама стягивала трусики, забиралась на родительский колченогий топчан и подставляла попку. Если же уколы делала Ольга Помидоровна, малышка поднимала ор, извивалась, и мама с трудом удерживала ее.
 Евгеня, как только узнал о Нонкиной болезни, срезал со своей клумбы белоснежные гладиолусы, пришел и сел около кроватки.  Остроконечные чаши   ладно насаженные на стебель встали солдатиками у кроватки. Вслед за ученым и цветоводом, пришел в их, снятый на лето сарайчик, сын Евгения Николаевича Гоша. Молодой, статный. Рука у него, кажется левая, одетая всегда в черную блестящую перчатку, запомнилась. Девочка тогда не знала, что-этой-то руки у него не было вовсе, фронтовик.  Он заходил несколько раз, читал Нонке вслух стихи наизусть и повторял, чтоб и она стихи учила.

     А как-то отправился из Лосинки в путешествие с девочкой и ее дедушкой до Медведкова в поезде из трех вагончиков. Целью путешествия был храм Пресвятой Богородицы. Его белоснежный шатер отражался в Яузе, небольшом пруду, и с высокого противоположного берега, где расположились путешественники, красота являлась во всем многообразии. В то время храм еще не тонул в зеленых кленистых кудрях и его можно было разглядывать в полевой бинокль, еще украшало луговину стадо, и вид на земляные тропинки вдоль Яузы оживлял пейзаж.

     Когда-то, во времена еще более ранние, здесь бушевали леса. Князь Дмитрий Пожарский, в память о победе над поляками построил шатровый храм. Эти дачные места, бывшие когда-то поместьями известных бояр и князей, полюбились москвичам.  Поэты и художники, вспоминая незабвенное детство, описывали эти места в своих произведениях.
Художники - Коровин, Врубель, Левитан, поэт Брюсов.... Первым печатным произведением Валерия Яковлевича стало прозаическое “Описание Медведкова” в журнале “Заповедное слово”1863 года. Будущему поэту в то время исполнилось десять лет. Позже эту местность он запечатлел и в поэзии. А как проникновенно написал об этих местах в своих воспоминаниях Коровин…

     Позже, когда москвичей переселяли из центра на окраину, Нонна Михайловна, совершала прогулки в это заповедное место со своим семейством: муж, двое детей. В те времена еще жила деревенька, на одном из склонов пахали на светло-гнедой лошадке, сохранилось и несколько домиков на улице к храму, еще спускалась к Чермянке ферма с черными в белых пятнах коровами. Еще не похоронили под плиткой землю и под ногами чавкало от близости грунтовых вод.

     Помнится, лет через двадцать, когда дело дошло до крещения внука и внучки, опять потянулись на Заповедную. Мальчонку года три, девице три месяца. Уже и крестные подъехали, тогда еще безмашинные, глядь, а внука то и нет. Беготня, нервы, слезы, милиция. Дед-аналитик раскрутил память вспять: так - стоял здесь.  Что тут рядом мальчишеского? Куда бы он сам подался? Кладбище, склеп, сарай. Туда и отправился. И никакой милиции не надо. Привел за руку. В храме внуку интересно. Водили в алтарь. Ему захотелось вернуться еще раз. Не положено. Ходил кругами, в водичке плескался. Радостно, хорошо.  И сестрица без слез.

     Прошли годы. И под стать Медведковскому Храму Покрова Пресвятой Богородицы вырос храм в честь иконы Божьей Матери “Неопалимая Купина” почти у самого дома. Михайловна, хоть и в старосте, а догадалась, что рифмуются эти два храма прекрасно. Шатрами в небо. Богородичные. Первый во славу оружия, второй оберегом от всех напастей. Царица Небесная, моли Бога о нас!

     А Лосинка осталась в памяти. Не стало так горячо любимых дачек и их обывателей. Давно умер Евгений Николаевич, девочка Нонка могла бы уже стать прабабушкой, если бы внуки были порасторопнее.