Достоинство женской природы

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1:27). Этот стих — краеугольный камень всякого православного учения о человеке и, следовательно, ключ к пониманию подлинного достоинства женщины. Однако, к глубокому сожалению, на протяжении веков нередко звучали голоса, которые, ссылаясь на те же самые библейские строки, пытались представить женщину существом низшим, а мужчину — её господином и повелителем. Такое толкование является не столько верным прочтением Писания, сколько проекцией на него искажённых грехом человеческих отношений, которые вовсе не были замыслом Творца в начале.

Православная антропология решительно отвергает идею иерархии по признаку пола в том смысле, в каком её обычно понимают. Книга Бытия торжественно и симметрично провозглашает: образ Божий дан человеку в двух ипостасях — мужской и женской. Этот образ не дробится на части; он целостно присутствует в каждом человеке, независимо от пола. И мужчина, и женщина равно призваны к тому, чтобы являть этот образ в своей жизни.

Возникает законный вопрос: если так, то почему же сначала был создан Адам, а затем Ева? И почему женщина названа «помощницей»? «Святитель Иоанн Златоуст учил, что жена равна мужу по чести и соединена с ним единством природы. А само слово „помощник“, как справедливо замечают богословы, в Священном Писании нередко относится и к Самому Богу — что говорит о высоком достоинстве этого призвания, а не о второстепенности». («Господь помощник мой» — Пс 117:7, «Помощник мой и Избавитель мой» (Пс 39:18) ). Неужели такое именование унижает Божество? Очевидно, нет. Женщина была сотворена не как придаток, а как восполнение человека, чтобы он не оставался в одиночестве, но обретал возможность любви и общения.

Православное богословие, исходя из учения о Пресвятой Троице как о совершенном единстве в любви, делает вывод, что человек, созданный по образу Божию, призван к подобному единству — к тому, что в русской богословской традиции именуется соборностью. Именно в этом — источник человеческого достоинства, которое равно присуще обоим полам, и никакое превосходство одного над другим не заложено в творении.

Как же тогда понимать слова, сказанные Еве после грехопадения: «И к мужу твоему влечение твоё, и он будет господствовать над тобою» (Быт 3:16)? Это не изначальный замысел Творца, а горькое следствие утраты гармонии. После того как человек отступил от Бога, отношения между людьми исказились: появились подозрительность, борьба за власть, желание подчинить другого. «Господство» мужа над женой — это такой же симптом болезни, как произрастание терний и волчцов на земле. Никто не назовёт сорняки частью Божественного совершенства; так и властное доминирование — это не норма, а деформация.

Православная аскетическая традиция всегда видела в страсти властвования проявление гордыни и следствие греховного повреждения. Христос пришёл именно для того, чтобы исцелить эту рану. Апостол Павел ясно свидетельствует: «Нет уже... мужеского пола и женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал 3:28). Это не упразднение различий, а восстановление подлинного достоинства каждого, когда пол перестаёт быть поводом для умаления личности.

Нередко из Послания к Ефесянам вырывают фразу «муж есть глава жены» и делают её основанием для мужского самовластия. Но апостол Павел не останавливается на этом; он немедленно указывает на образец — Христа. А как Христос относился к Церкви? Он «предал Себя за неё» (Еф 5:25). «Глава» здесь не тиран и не господин, а Тот, Кто отдаёт жизнь. Если муж призван быть главой, то это значит — он призван быть первосвященником своего дома, несущим крест жертвенной любви, а не властелином, восседающим на троне.

Православный чин венчания и всё святоотеческое предание учат, что брачный союз — это взаимное отдание себя. Апостол прямо предписывает: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1 Кор 7:4). Это не одностороннее подчинение, а глубокое обоюдное послушание, основанное на доверии. Если понимать «повиновение» как умаление достоинства, то тогда следует признать, что и Христос, повинуясь Отцу, ниже Отца — что является ересью. Православие учит, что послушание в любви — это не признак неполноценности, а высшее выражение свободы и смирения.

Самым убедительным доказательством высокого достоинства женщины в православии служит почитание Пресвятой Богородицы. Архангел Гавриил приветствует Её: «Радуйся, Благодатная! Господь с тобою!» (Лк 1:28). Церковь величает Её «Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим». Именно через женщину — через Её свободное согласие — совершается Воплощение Спасителя. Если бы женщина была низшим существом, то почему Бог избрал орудием Своего спасения именно женскую природу? И если бы женщине надлежало лишь безмолвствовать и повиноваться, то почему Церковь воздаёт Ей высочайшее благоговение?

В Богородице мы видим ту полноту ответа на Божий призыв, которая делает Её превыше всех ангелов и святых. Она — не просто историческая личность, но образ Церкви и каждой души. В Её лице Церковь утверждает, что женское начало — это способность к принятию, вынашиванию и рождению жизни, что есть отражение Самого Божественного свойства любви.

Православная психология рассматривает человека как единство духа, души и тела. Она не сводит женщину к её социальным или биологическим функциям, но видит в ней уникальную личность, призванную к святости. Святые отцы предупреждают: когда женщина начинает видеть свою ценность только в контроле над другими — будь то над мужем или над детьми — она теряет самое себя, свою внутреннюю красоту и подлинную свободу. Однако это предостережение относится не к подчинению, а к предупреждению духовной болезни.

В православной традиции женщина всегда занимала активное положение: от диаконисс первых веков до великих подвижниц, от игумений монастырей до богословов наших дней. Церковь не загоняет женщину в узкие рамки, но уважает многообразие её путей. В этом нет противоречия с апостольскими наставлениями, ибо они говорят о внутреннем устроении сердца, а не о внешних запретах.

Вернёмся к началу: Бог сотворил человека по Своему образу — мужчину и женщину. Этот образ не был утрачен даже после грехопадения, и он никогда не делился по достоинству. Женщина — не прислуга, не вещь и не «низшее существо»; она — та, в ком сияет красота Божиего замысла, она — венец творения, она — та, кто призвана к полноте святости наравне с мужчиной. И если над одной-единственной Женой — Марией — прозвучало небесное «Благословенна», то это не умаляет, а, напротив, возвышает всё женское естество, ибо через Неё всё человечество получило Спасение. Каждая женщина, идя своим путём, призвана отражать ту же чистоту, ту же открытость Божественной воле, пусть и в иной мере, и в ином призвании.

Все попытки представить Библию как оправдание мужского деспотизма основаны на смешении Закона Божия с человеческими обычаями и греховными привычками. Православие зовёт нас к прозрению: увидеть в каждом человеке, будь то мужчина или женщина, образ Христов, и потому относиться друг ко другу с благоговением и любовью.

Как говорит апостол: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже... мужского пола и женского» (Гал 3:27-28). Во Христе исцеляются все раны и восстанавливается всякое достоинство. И да будем мы смотреть на каждую женщину как на ту, в ком сияет красота Божиего замысла, памятуя, что высочайший образец этого сияния явлен в Приснодеве Марии, Которая удостоилась услышать: «Благословенна Ты между женами».