Глава 2. Вкус тёплой крови

— Сержант Михеев… — прохрипела рация на ремне молодого мужчины в полицейской форме.

— Старший сержант Михеев! — поправил дежурного полицейский. Вместо пирожка, который он уже собирался откусить, он поднёс к губам рацию и скосился на погон с широкой поперечной лычкой. — Слушаю.

— Поступил звонок… Сообщают, что в ночном клубе «Лотос» произошло убийство. Это на вашем участке, разберитесь, — проскрежетал в динамике голос дежурного.

— Дежурный! Мать твою, капитан... Ты бы чуть раньше что ли, или бы уж наоборот… попозже… — с сожалением посмотрев на пирожок, пробурчал себе под нос Михеев и отложил его на стойку кулинарии.

К нему подошёл напарник с подносом. Ещё моложе, с погонами младшего сержанта — две узкие лычки на плечах.

— Не судьба нам поужинать сегодня, сержант! — хмуро бросил ему Михеев.

— Что случилось — вызов?

— Ага. Говорят, убийство.

— Оппа! А где? — младший сержант раздражённо грохнул поднос на стойку. Похоже, любимый ими Валькин борщ сегодня останется нетронутым.

— В каком-то клубе «Лотос». Ты знаешь, где это? — спросил старший сержант, с вожделением глядя на дымящуюся тарелку.

Напарник утвердительно кивнул. Михеев не выдержал, перехватил у него ложку и наспех зачерпнул суп.

— Мать твою… Валька… что ж он у тебя горячий-то такой! — сержант обжёг язык и безбожно материл повариху за свою же торопливость. — Но вкусный, зараза, а я жрать со вчерашнего дня хочу… Давай по паре ложек, а? Трупу-то поди уже хуже не станет…

Полицейские принялись наспех хлебать борщ, почти не жуя глотая солидные куски хлеба.

***  ***  ***

Перестав кричать, Кира наконец отступила на шаг от двери туалетной кабинки. Зрелище было просто жутким. Немудрено, что даже её — девчонку не робкого десятка, красивую, стройную шатенку с пышной, объёмной причёской — оно заставило содрогнуться от ужаса.

На полу, согнувшись в неестественной позе и втиснувшись между унитазом и перегородкой, лежало изуродованное тело молодого парня. Его горло было словно разгрызено диким зверем. Лицо утопало в крови: нижней губы практически не осталось, кончик носа отсутствовал, а на щеках чернели глубокие следы укусов. В раскрытых мёртвых глазах застыл неописуемый, леденящий кошмар.

Кира судорожно потянулась к сумочке за телефоном. В этот момент в дамскую комнату со смехом влетели сразу три девчонки. В следующую секунду у Киры заложило уши от их пронзительного визга. Дождавшись, когда у незваных гостий кончится дыхание и на миг наступит тишина, она наспех прокричала в трубку:

— Алло, полиция?! Приезжайте скорее, тут человека убили… Что? Адрес?.. — Кира на секунду замешкалась, но потом чётко отчеканила: — Первомайская, шесть, ночной клуб «Лотос»!

***  ***  ***

Когда Алиса снова открыла глаза, в окно палаты уже светило заходящее солнце. День догорал, от высоток тянулись длинные, изломанные тени, а улицы внизу стремительно утопали в густом сумраке.

Алиса села на постели и осмотрелась. Железная койка, серовато-зеленоватые простыни, стойкий запах хлора и антисептика в воздухе. По стенам пищали и мигали какими-то индикаторами аппараты. Похоже на реанимацию. Она попробовала встать — тело подчинилось на удивление легко. Осмотрев себя, Алиса обнаружила, что казённый больничный халат надет прямо на голое тело. «Кто меня раздел?» — мелькнула тревожная мысль.

Она направилась к двери, но не успела звякнуть ручкой. В палату вошла строгая женщина лет сорока в белом халате и с фонендоскопом на шее.

— Вижу, вам уже лучше! — проговорила она, пристально разглядывая пациентку.

— Где я? — спросила Алиса. — И где моя одежда?

— Вы утверждали, что вас изнасиловали? — врач посмотрела на неё строгим, немигающим взглядом.

— Кажется, да… — неуверенно ответила Алиса, кутаясь в халат.

— Кажется? То есть вы сами не уверены, было насилие или нет? — женщина-врач с явным сомнением приподняла бровь и сунула руки в карманы.

— Я… я плохо помню… Мне так показалось.

Медик испытательно склонила голову:

— Вам не кажется. Вас осматривал гинеколог. Половой акт действительно имел место. Но, судя по клинической картине, он либо был добровольным, либо… — женщина вдруг цинично усмехнулась, — либо это был на редкость нежный насильник.

— Что?! — у Алисы подкосились ноги. К счастью, койка была рядом, и она тяжело рухнула на матрас.

— Ни разрывов, ни растяжений, ни даже банальных синяков и ссадин на бёдрах. Секреция влагалища полностью соответствует сильному возбуждению, как при нормальном акте. Внутри обнаружена сперма. Девушка, вы точно уверены, что над вами совершили насилие?

— Я… — Алиса недоумённо смотрела на доктора, совершенно не зная, что сказать. — Я не уверена… Но мне так показалось. Я правда ничего не помню.

Врач нахмурилась и подошла ближе, озабоченно заглядывая ей в лицо:

— Как вас зовут?

Алиса наморщила лоб. Мысли путались, цепляясь за пустоту. Наконец она неуверенно выдавила:

— Алиса… Кажется, я — Алиса.

Докторша недоверчиво прищурилась:

— А какое сегодня число?

Алиса вдруг с ужасом осознала, что календарь в её голове стёрт.

— Я… я не помню!

— Хм-м… — озабоченность врача росла с каждой секундой. — Вам есть кому позвонить? Родственники, друзья?

Алиса глубоко задумалась, вглядываясь в ментальную тьму, и упавшим голосом произнесла:

— Кажется, нет…

***  ***  ***

— Да ты что?! — восклицала подруга, слушая сбивчивый рассказ Киры. — И что, прямо вот зубами?!

И без того большие серые глаза собеседницы округлились чуть не на пол-лица. Кира, эффектно поправив свою пышную копну каштановых волос, чуть подалась вперёд через столик. Подруга невольно приблизила к ней лицо.

— Ну а чем ещё так можно сделать? Не ногтями же, верно? И точно не ножом. Я ножевые ранения видела — там всё совсем по-другому, — зашептала Кира. — Я такое только в кино про вампиров наблюдала: словно дикий зверь грыз плоть и рвал сухожилия. Трахея прямо наружу торчала среди окровавленных лоскутов... Представляешь?!

— Ужас какой! — испуганная красавица аж задохнулась от нахлынувших эмоций. — И ты что, прямо там стояла и смотрела? Ой… ну ты вообще кремень… Я бы там от страха прямо на месте описалась или ещё чего похуже!

— Да я полицию как раз вызывала, а тут эти дуры влетели и как давай орать… У меня аж в ушах зазвенело! — Кира скромно потупила взгляд, искусно умалчивая о том, что сама всего пару минут назад визжала ничуть не тише этих девчонок. — Я им говорю: «Не орите, блин, мне дежурному трубку надо докричаться!», а они только сильнее голосят. Ну вот чего панику разводить, спрашивается?..

***  ***  ***

Алиса сидела на широком подоконнике палаты второго этажа, глядя во двор больницы. Он был виден как на ладони.

Полицейский ушёл всего пару минут назад. Мужчина в строгом деловом костюме почти ничем не выдавал свою профессию, но Алису было не обмануть. Едва она встретилась с ним глазами, как внутри шевельнулось странное знание. Она словно прочитала его: поняла, что перед ней мент, что ему смертельно скучно опрашивать её, и что мысли его заняты совершенно другим. Мужчина вяло думал о тёще, которая с прошлого года пилила его из-за старого сухого дерева на даче, требуя наконец его спилить.

Впрочем, личные заботы не помешали ему провести опрос по всей форме. Он дотошно выяснял, как Алиса очутилась в районе новостроек и сколько человек она видела. На все вопросы Алиса отвечала одинаково: «Не помню».

И ведь она почти не лгала. Она действительно мало что соображала. Но кое-что всё-таки помнила... Эти обрывки воспоминаний начали всплывать в голове только сейчас, когда человек в костюме ушёл.

Она вспомнила противный, солоноватый и одновременно пьянящий вкус тёплой крови на своих губах. Помнила, как её собственные зубы с хрустом погружаются в податливую, упругую чужую плоть. Помнила хриплый, захлёбывающийся стон жертвы... И сумасшедший, животный оргазм, после которого сознание накрыла тьма.

Врачи сказали следователю, что девчонка просто перебрала в клубе с алкоголем или наркотиками, подцепила парня (или нескольких), а те, попользовавшись невменяемой красавицей, выбросили её босой на стройке. Следов насилия нет, смущали только обильные засохшие бурые пятна на её дымчатом платье. Но так как на самой Алисе не нашли ни единой царапины, медики лениво предположили, что её партнёр мог банально пораниться или ввязаться в драку. Генетический профиль крови пообещали внести в общую базу. Если, конечно, до этого дойдут руки у перегруженной тяжкими убийствами полиции.

В палату снова вошла давешняя докторша.

— Алиса, — позвала она девушку, избегая прямого взгляда. Было заметно, что ей неловко выставлять пациентку на улицу, но держать её в отделении без показаний она не имела права. — Следователь сказал, что вопросов к вам больше нет. Да и у нас тоже… Вы абсолютно здоровы, причин оставаться здесь мы не видим.

Алиса спокойно спустила ноги с койки. Короткий больничный халатик едва прикрывал бёдра, на миг обнажив весьма аппетитные, гладкие ляжки.

— Мне нужно уйти? — тихо спросила она.

Врач отвела глаза в сторону:

— Я бы рада вас оставить, но у вас ведь и одежды другой нет, кроме этого… — Она кивнула на халат, а затем, словно приняв решение, просветлела лицом: — Знаете, я позвоню в службу поддержки жертв насилия. У меня там подруга заведует, они вас приютят, подберут вещи. Там вам помогут.

В голове у Алисы в этот момент начала кристаллизоваться смутная, холодная мысль.

***  ***  ***

Артём ждал Киру на условленном месте — на углу между серыми бетонными высотками новостроек. Он ещё не заметил её приближения, и Кира несколько секунд просто наблюдала за ним со стороны.

Немного нелепый, слегка выбивающийся из общей массы, но в целом вполне обычный парень. Коротко стриженный «ёжиком» брюнет со скуластым, чисто славянским лицом. Глаза у него были удивительного, редкого оттенка — цвета бутылочного стекла. Широкоплечий, среднего роста. «Ему бы в спортзал походить, подкачаться немного», — критически отметила про себя Кира.

Наконец Артём обернулся, и его необычные глаза радостно блеснули:

— Кира! Привет! Полчаса уже тебя тут жду. С тобой всё в порядке? На тебе лица нет.

— Ой, Артёмка… — Кира понизила голос, добавив в тон привычной девичьей наигранности. — Представляешь, там такое было, просто кошмар…

И она, путаясь в деталях и эмоционально жестикулируя, вывалила на парня все ужасы неудавшегося клубного вечера.

***  ***  ***

Алиса неторопливо шла по шумной улице. Никто из прохожих не обращал на неё внимания. Тёмно-синий рабочий комбинезон, который ей выдали в центре поддержки, сидел на её хрупкой фигуре слишком свободно — похоже, там на всех держали один универсальный размер. Впрочем, ей было плевать. Главное — не голая.

Мимо семенили редкие пешеходы, даже закутанные в глухие чёрные одеяния мусульманки не оборачивались ей вслед. В этом мешковатом наряде Алиса выглядела как неприметная серая мышка — обычная работница клининга или фабричная швея, выскочившая на перерыв. Какой-то парень уличной наружности вяло свистнул ей вдогонку, но без всякого продолжения.

Сбежать из центра помощи оказалось делом пары минут. Это ведь не тюрьма — несчастные женщины прятались там от внешнего мира добровольно, и дежурным даже в голову не могло прийти, что кто-то захочет сбежать. А Алиса просто развернулась и ушла.

Теперь главная задача — не нарваться на патрули. Будь то обычная полиция или шариатская гвардия, которая в последнее время всё наглее качала права на улицах, — встреча с ними сейчас сулила проблемы. Алиса постепенно осознавала, кем она становится и что натворила в том туалете. Её кровь наверняка уже исследуют в лаборатории.

Она остановилась и огляделась. Общество стремительно радикализировалось, законы трещали по швам. Несколько полностью закрытых с ног до головы женщин торопливо переходили дорогу. В голове Алисы шевельнулось смутное озарение. Ещё не до конца сформулировав план, она бесшумно увязалась за ними.

***  ***  ***

— Твоё здоровье! — Кира пригубила бокал с соком.

Артём повторил её жест, коснулся губами стекла, но пить не стал. Кира зафиксировала эту деталь в памяти.

Ей, можно сказать, крупно повезло. Найти в их городе молодого парня-славянина сейчас было задачей из разряда фантастики. Из-за нескончаемых военных конфликтов, повального алкоголизма, этнических банд и кособоких законов их популяция стремительно катилась к нулю. Артём был чистокровным славянином, на пять лет младше Киры — ему ещё и двадцати не исполнилось. Совсем зелёный, неиспорченный уличной грязью мальчик. Он ей искренне нравился.

Омрачало этот союз только одно: Кира понятия не имела, как Артём отреагирует, когда узнает её главную анатомическую тайну. И именно сегодня она твёрдо решила это проверить. Зачем тянуть? Она не была влюблена в него до беспамятства, чтобы разыгрывать драму. Нравится — да, но не более.

Кира мельком заглянула в маленькое карманное зеркальце, оценивая обстановку за спиной. В полумраке небольшого бара было пустовато. Никто не обращал на них внимания, что радовало. Даже пара бородатых субъектов из «новых граждан» за соседним столом вели себя на удивление тихо.

Кира подняла руку, и к ним тут же подскочил молодой парень-официант. Вот уже несколько лет городские заведения принципиально не нанимали девушек на эту должность. Слишком опасно для них самих и накладно для владельцев. Необузданные приезжие мачо слишком бурно реагировали на девичьи стройные ноги и короткие юбки, из-за чего постоянно вспыхивали кровавые драки. Дешевле было вообще отказаться от женского персонала, чем бесконечно судиться и восстанавливать разгромленный интерьер.

Артём галантно оплатил счёт, и они вышли на прохладную вечернюю улицу.

— К тебе или ко мне? — без лишних прелюдий спросила Кира, прямо глядя ему в глаза.

Парень густо покраснел, моментально растеряв весь свой напускной вид брутального мужчины.

— Э-э… Думаю, лучше к тебе, — замялся он.

Было очевидно, что вести её к себе, где он делил квадратные метры с родителями, Артём не горел желанием. Кира тихо рассмеялась, дружески толкнула его плечом и, перехватив его локоть, уверенно потащила к дороге.

***  ***  ***

В чужом, наспех украденном чёрном одеянии было невыносимо душно. Ткань никаба навязчиво, приторно пахла дешёвыми восточными духами — этот пряный аромат уже начинал отзываться тупой болью в переносице Алисы. Но одежда выполняла свою главную функцию: к безликой фигуре в парандже полиция предпочитала лишний раз не соваться. Риск оставался лишь со стороны шариатских патрулей — эти могли докопаться, почему женщина ходит без сопровождения мужчины, но одинокие фигуры в чёрном уже давно стали нормой для мегаполиса. Конституция всё ещё формально разрешала гражданам ходить в чём угодно, хотя общество неумолимо скатывалось в средневековую радикализацию.

Алиса замерла на пустынной улице. Идти ей было абсолютно некуда. Она могла бы просто стоять здесь часами, вылавливая глазами очередную случайную жертву. Но связываться с «новыми гражданами» ей инстинктивно не хотелось.

И вдруг вдоль позвоночника Алисы пробежала ледяная, колющая струйка. Всё тело мгновенно напряглось.
Нечто мощное, необъяснимое властно притянуло её внимание. Алиса завертела головой, чертыхаясь про себя на мешающий обзору никаб. Источник этого странного зова был совсем близко.

Наконец она поймала направление и сделала шаг к углу дома. Оттуда, о чём-то увлечённо переговариваясь, вышла молодая парочка. Парень со стрижкой-ёжиком и стройная, красивая шатенка с пышными волосами.

Алиса замерла, и её сердце пропустило удар. Глаза физически видели ДВУХ человек, но её внутреннее, пробудившееся зрение отчётливо фиксировало ТРИ ауры: нежно-голубую, ярко-розовую и… третью, цвет которой она не могла определить. Этот загадочный шлейф не принадлежал ни парню, ни девушке, но окутывал их обоих, искажая пространство.

Двоякое, пугающее чувство парализовало Алису. Она хотела сделать шаг навстречу, но ноги словно вросли в асфальт. Она могла лишь оцепенело смотреть, как парочка скрывается в темноте подъезда.

Спустя несколько секунд морок отпустил её. Алиса шумно выдохнула сквозь ткань и бесшумно двинулась следом.

Продолжение следует --