Дочки-матери. Глава 50. Колюня

***
     За последние два года Маруся сильно повзрослела, расцвела. Носила короткую стрижку, волосы густые, бровки черные, глаза темные, карие, словно вишни, одевалась в модные короткие платья. Благо, шить-то она научилась, не много нарядов, но все же.

     Работая в Чебоксарах на текстильном комбинате, приезжала и к тете Поле, и к Александре Михайловне, и к няньке.

     Вдруг встречает Колюню, он вернулся из армии возмужавшим, красивым, веселым, даже не ожидала, что он так раздатся в плечах. Она знала эту всю семью. Детей у них было много: мальчишек 6 или 7, одна дочка, Вера. Родила Прасковья, мать, еще больше, это в живых столько осталось. Все были красивые, темноволосые, чернобровые, но со светлыми глазами, работящими. Старшие уже поразъехались, как и многие в деревнях.

     Оказывается, Коля часто приходит к дяде Егору. Маруся на него поглядывает, но не подходит. Коля тоже поглядывает, но молчит, даже не здоровается.

     Однажды она открыла на стук дверь, а там стоит Колюня:
-Здорова! Егор дома?
-Здравствуй. Нет его. Уехал.
-А когда будет?
-Наверное, только вечером.
-Эх, ну ладно. А на кино пойдешь?
-Пойду.

     Маруся, конечно, разволновалась: на нее обратил внимание этот красавчик. Дела все переделала раньше обычного. Нянька, Ульяна, заметила ее около зеркала:
-Никак на свиданку собралась.
Маруся не ожидала появления Ули.
-Какая свиданка? Я пойду кино смотреть.
-Чай, я не слепая. Вижу, как ты прихорашиваешься. Кто там будет?
-Девчонки: Нюрка, Валька, Тамарка.
-Ну, ну. А из парней?
-Не знаю. Все ваши. Кто ж еще?

     Там и увиделись. Рядом сел. В какой раз она смотрела "Летят журавли", это-то она запомнила на всю жизнь. Вот чего разволновалась? Ну, конечно, рядом не девчонка сидит, а самый настоящий парень, с молодым, крепким телом, конечно, кровь будет волновать. Еще такой франтоватый: волосы уложил, пахнет приятно, рубашка и брюки отглажены, будто городской, а не деревенский. Потом провожал. Сигаретку в зубы. Вот, выпендрежник!  Потянулся поцеловать - она отшатнулась. Ей показалось диким - чужое прикосновение, поцелуй.
-А что ты такая дикушка? Никогда не целовалась что ли? - Маруся молчала, благо, они остановились в тени, потому-что она побледнела. - Я могу и научить. -  Потянулся к ней, но девчонка быстро вывернулась. -Ты куда?
-Мне завтра рано вставать.
-А чего? Первым рейсом поедешь?
-Да. Мне нужно вернуться.

     От Николая исходила какая-то аура силы. Маруся боялась, что он будет подавлять ее, давить, нужно бежать от парня.
-Я тебе, что, не подхожу? -Маруся отошла от Коли, стояла у штакетника, к которому прижалась спиной. Сердце колотилось.

     Она сказала тихо:
-Может и подходишь, не знаю.
-Тогда в чем дело? Я ведь могу и жениться. Пойдешь за меня?
-Надо подумать.
-Думай. Только недолго. Я не надолго приехал. Смотри, невест много. - И расхохотался.

       Только Маруся стала привыкать к мыслям о Николае, о замужестве, приехала к няньке в деревню, а его нет.  Дома стесняется спросить. Встретила Вальку.
-Валь, а чего это Денисовы молодые все уезжают что ли?
-Уезжают. А кто тут жить останется? Старики да старухи.
-А что старики Денисовы уже одни остались?
-Да нет, конечно. Кто тебе сказал? Мишка и Верка дома.
-А остальные где?
-Где-где? Женятся и уезжают.
-А Колька тоже что ли женился?
-Не знаю, не слыхала. Он за братьями поехал в Казахстан. Он там работает, я слышала.
-Ааа, - протянула Маруся, - ясно, - хотя ясного в голове ничего не было, она разочарованно вздохнула.
-А что, понравился он тебе?
-Так, немножко, - Маруся даже отвела взгляд, чтобы Валя не догадалась по глазам.
-Да что, в городе других парней нет что ли?

     Маруся только промолчала.

***
     Вот так же и Кулакова Валя говорила:
-Маруся, ты красивая, умная, городская, а он кто? Деревенский выскочка!
-Я же тоже деревенская, да еще интернатовская.
-Найдешь себе в городе.
-Он зато свой, почти из родной деревни, и работящий.
-Ой, ну тебя не переубедить. То, что ты называешь, не главное. Он должен тебя полюбить. А мне кажется, он пижон и бабник.
-Зачем ты так? Он хороший.
-Вот, скажи, зачем он так наряжается, мажется духами?
-Это одеколон. - Прервала ее Маруся.
-Да все равно, духи или одеколон. Галстук ему зачем?
-Красиво. Так надевают мужчины.
-Кто? Артисты да начальники? Он так старается, чтобы обратили на него внимание.
-Он просто чистюля и хочет выглядеть красиво.
-Чистюля? Не смеши меня.
-Он так здорово играет на гармошке! Разные песни может.
-А, да знаю я, - махнула рукой Валя.

***
     Вдруг через месяц приходит письмо от Николая. Ну как приходит, нянька передала, как приехала Маша. Написал немного, как работает, что скоро приедет. А как скоро, не написал. Зато нарисовал девушку с розочкой, на Машу похожа. Такой романтики Маруся точно не ожидала. Спрашивал Чебоксарский адрес. Маруся летала от счастья. Значит, она ему нравится!

     Рассказала про письмо Вале Кулаковой.
-Ну, Маруська, ты оказывается совсем в него втюрилась, прям провалилась!
-Значит, ему нужна жена!
-Ага, правильно, а тебе - муж. Совсем рехнулась девка. Не хотела тебе говорить, но теперь скажу. Пока ты была в интернате, а потом в училище училась, эти братья Денисовы да Григорьевы ко всем девкам приставали, как какие танцы или кино.
-Ой, Валя, да ладно тебе! Все парни такие в этом возрасте.
-Все да не все. Есть и скромные, ни за что не полезут к девушке без ее разрешения.
-Ну да, девушка таким макаром заждется, ждать кого-нибудь. А потом еще разрешить ему или не разрешить.
-Смотри сама. Ты уже голову потеряла. Неизвестно, с кем он сейчас там время проводит.
-Да какой проводит? Он устает! Знаешь, как он много работает?
-Не знаю. Но когда-то же он и отдыхает.

     Разговоры и споры были бесконечны и ни к чему не приводили. А между тем Марусе Николай не писал. Не было писем и все. Она изводила себя ревностью, подозрениями. Неужели Валя была права? Может быть Коля там уже даже женился? Так и проходили дни Маруси - в тоске и грусти, только работа ее отвлекала, а дома, в общежитии, особенно по ночам Николай не выходил у нее из головы.

     Девочки в комнате уже готовились к Новому году. Скоро будет выходной, Маруся поедет к няньке. Вдруг стук в дверь, а на пороге Николай, собственной персоной! Красив и шикарен даже в телогрейке. Сразу запахло сигаретами и одеколоном. Улыбается, будто и не было этого долгого молчания.
-Девчонки, привет вам из легендарной Караганды!

     Эти две дурехи,  Шурка, да Нинка, заохали, заахали, засмеялись, подскочили к Николаю, обниматься лезут, целоваться.
-Маруська, а ты чего не подходишь, как чужая? Иди обниму, поцалую.

     Марусины обиды улетучились. От присутствия и прикосновений Николая она совсем размякла.
-Ну-ка, куколки, возьмите на Новый год! - И раздает Шурочке и Нинке по два рубля, а потом еще и трояк. - Это каждой лично, а на трешку купите чего к столу, Новый год же уже подбирается. Вон, в окно заглядывает. Не пугайтесь, нам хорошо платят. Идите, погуляйте, часок-другой. По магазинам, по подругам. Мы с Марусей давно не виделись.

     А девчонки и довольные, собрались в момент и убежали. "Вон он как, меня оценил. Это я, что, семь рублей стою? Да нет же, он хочет побыть со мной!"

***
     Николай, переночевав у брата, забрал Марусю с утра из общежития и они поехали в деревню, к родителям.Иван и Прасковья встретили их у порога.
-Здравствуй, отец! Здравствуй, мама! Это моя невеста - Маруся!
-Здравствуйте! - Маруся даже поклонилась.
-Мы уже подали заявление!
-Ну, дай Бог вам счастья! - Сказал Иван, а Прасковья только поцеловала сына и будущую невестку.

     Уезжая от Маруси в Казахстан, Николай спросил:
-Ну, что, мы уже почти муж и жена, приеду в следующий раз, уже распишемся, и поедем в Темиртау? Согласна?

     А Маруся в объятьях Николая, голову ему на грудь положила:
-Я с тобой на все согласна! Буду ждать!


Продолжение следует