Переходная форма?

Эта заметка из проекта 4, коротко обо всех моих проектах – в ежегодно обновляемом резюме на моей странице портала proza.ru, коротко о каждом из них – в ежегодно обновляемых Предисловиях.


За этим международным научно-медитационным проектом Б. Алана Уоллеса (ламы Алана, 1950 г.р., PhD) я наблюдаю из-за его запредельно амбициозной цели (см. Предисловие к этому проекту). Несколько лет назад в одной из своих дхармических речей, опубликованных на сайте его института в Санта-Барбаре (США), он говорил, что реализация радужного тела, которое иногда сравнивают с воскресением Иисуса Христа, осуществляется в четыре этапа: шаматха, випашьяна, трекчо и тогел.

Я это запомнил в основном благодаря его утверждению о том, что эти этапы как бы внеконфессиональны. Будда Шакьямуни говорил своим ученикам, что не надо верить ему на слово, всё надо проверять на собственном опыте. Но в то же время очевидно, что для того, чтобы проверить опыт Будды, надо самому быть без пяти минут Буддой.

По-моему, аналогичная ситуация и с внеконфсиональностью этих этапов. Допустим на первом этапе мы занимаемся медитацией на дыхании. В обычной жизни все люди так или иначе в течение какого-то времени осознают, как они дышат. Например, после интенсивной физической нагрузки мы можем пыхтеть, как паровоз, прекрасно осознавая это. Однако, никто из нормальных людей не будет осознавать свое дыхание, скажем, 10 часов подряд, да еще и много дней, недель, месяцев. Зачем? В обосновании ответа на этот вопрос, по-моему, и начинается конфессиональность.

Аналогично, скажем, и с последним этапом, тогел. Насколько я помню, в нем есть в т.ч. и медитация на Солнце. Вряд ли можно сомневаться в том, что очень многие из нас хотя бы раз в жизни любовались прекрасным и величественным восходом или закатом Солнца. Это, так называемое, красное Солнце, на которое можно смотреть без вреда для глаз, в отличие от полуденного. Но зачем смотреть на Солнце, скажем, час, да еще и неким специальным образом, в котором выражение «смотреть на Солнце» - это удобное упрощение? В ответе на этот вопрос и начинается конфессиональность.

В обоих случаях в известных мне изложениях не подразумевается, что человек читает в это время еще и какие-то мантры, молитвы или визуализирует какие-нибудь замудрёности типа мандал. Нет, «просто» дыхание и «просто» смотрение (за исключением, конечно, предварительных практик). Именно поэтому я это и запомнил и сейчас пишу. В сети можно найти сообщения об очень малом количестве людей, не тибетских буддистов, которые утверждают, что могут «питаться» энергией Солнца. Скептики их, конечно, немедленно «выводят на чистую воду», заявляя, что «на самом деле» они по ночам едят мясо с кровью, а потом заявляют, что кроме энергии Солнца им ничего и не нужно. Сейчас важно то, что такие люди иногда говорят, что Солнце их любит. Вряд ли среднестатистический человек понимает из своего опыта, что это значит, хотя на солнышке все греются и радуются ему. Мне тоже это не очень понятно, наверное, потому что стихия воды мне ближе, чем стихия огня.

Вторая причина, по которой я наблюдаю за международными проектами ламы Алана – это его сотрудничество с учеными, включая лауреатов Нобелевских премий. Предмет исследования – это, конечно, влияние длительной практики медитации. Насколько я помню, темой диалога науки и буддизма он занимается, начиная со своего университетского диплома.

В другом моем проекте по наблюдению за научными исследованиями на стыке науки и тибетского буддизма изучается тукдам (см. Предисловие к проекту 3 Тукдам). Один из ключевых людей этого проекта, профессор биофака МГУ им. М.В. Ломоносова, д.б.н. А.Я. Каплан опубликовал интересную статью в англоязычном православном сборнике (см. «Понимание воспринимаемого по А.Я. Каплану»). Я был рад прочесть в предисловии его редакторов и авторов (священника и богослова), что соединение описаний опыта человека от первого лица (именно таким часто бывает описание религиозного опыта: я это пережил) и от третьего лица, на котором зиждется естествознание (мы изучаем их опыт, например, измеряя их ЭЭГ), - это главная проблема XXI в. на стыке науки и религий.

Б. Алан Уоллес в своих международных научно-медитационных проектах именно этим и занимается вместе с сотрудничающими с ним учеными и практиками. 

Отличие его постановки от, скажем, проекта по тукдаму, в том, что хотя ему нужны люди, длительно практикующие определенные техники медитаций, но он делает ставку на не-конфессиональных мирян, а не на монахов, как в проекте 3 Тукдам. В предыдущих публикациях я уже писал о его пилотном проекте длительностью около 45 месяцев, по результатам которого в 2025 г. вышла одна статья в научном журнале. Один из ее ключевых моментов состоит в том, что в ней соединяются описания от первого, второго (общение практика с психологом) и третьего лиц.

Но что дальше?

Судя только по публичной активности, можно легко сказать, что уйдя в 2023 г. в индивидуальный ретрит с открытой датой окончания, лама Алан отстранился от проекта, т.к. ничего особенно выдающегося от своих учеников, которые собрались на эти 45 месяцев в Центре созерцательных исследований (CCR) вблизи г. Крестона (Колорадо, США), он не ожидал. Но, с другой стороны,  ставка на мирян в исследованиях влияния длительной практики медитации очень уязвима. Для сравнения  - проект по тукдаму. Насколько я помню, популяция монахов тибетского буддизма в нескольких монастырях в Индии, которые сотрудничают с учёными, насчитывает несколько тысяч человек (может быть, даже 10-15 тысяч). Конечно, кто-то может уйти из монастыря, сложив с себя монашеские обеты, кто-то прийти, взяв их на себя, но количественно эта миграция на много меньше числа насельников монастырей.

В двух последних публикациях я писал о том, что CCR активно продвигается, как место для длительных ретритов (несколько месяцев и более). Если бы все 14 их «келий»-домиков для индивидуального ретрита были заняты на ближайшие полгода, год, то вряд ли они стали бы это делать. Противоположным монастырю «предельным случаем» по соотношению постоянно проживающих к непостоянно проживающим являются гостиницы, в которых «в среднем» первых мало, а вторых много – в монастыре ровно наоборот. Для научных исследований тип «гостиница» вряд ли подходит, лучше тип «монастырь».

Наблюдение за чьей-то публичной активностью критически зависит от того, как работают ее каналы. У CCR была общедоступная рассылка, в которой ежемесячно сообщались новости, в частности, в ней «отмечался» и директор Центра по науке, выдавая новую научную информацию, но уже почти год как она не работает (не думаю, что именно у меня). О новостях Центра можно узнать из его сайта, в частности, из раздела Хроники. Я зарядил ИИ на наблюдение за сайтом Центра, благо на данном этапе развития этого чуда-юда оно во многом бесплатно, но и он как-то выборочно внимателен. Предыдущие две публикации я написал без его помощи, но вот ИИ снова взбодрился и выкатил то, чему посвящена эта заметка.

Итак, для научных исследований длительных медитаторов нужны длительные медитаторы.

Хотя Его Святейшество Далай Лама XIV одобрил практику шаматхи и випашьяны (первые два этапа из 4х вышеперечисленных) в этом Центре и обучение им христиан в нём, но пока публично актуален только первый этап. Напомню, что согласно Алану Уоллесу, полноценная шаматха – это четыре часа полной медитативной абсорбции, насколько я помню из его серии статей о ней. В этих статьях он утверждал, что это состояние является фундаментом для просветления. Для сравнения: в одном из своих публичных выступлений Его Святейшество Далай Лама XIV говорил, что не практикует шаматху. Уоллес в этих статьях отмечал, что это состояние трудно достижимо и редко встречается.

Эва Натанья (основательница и вице-президент CCR) записала 16 коротких роликов, которые выложены не только на сайте Центра, но и в сети. Они посвящены достижению шаматхи в CCR и адресованы всем интересующимся тем, что происходит в Центре вне зависимости от того, собираются ли люди присоединиться к практикам CCR или нет. Общее название этой серии видео:

Shamatha in the 21st Century Video Series.

После 3-минутного Введения в каждом из роликов она отвечает на 15 вопросов, перечисленных ниже. Из них видно, что тема научных исследований опыта практиков не затронута, как и конфессиональная их принадлежность. Мимоходом Эва Натанья сообщила, что у них есть рукоположенные монахи, что многие из практиков следуют учению Гуру Падмасамбхавы тибетского буддизма (школа Ниньгма). Также мимоходом, а не отдельным вопросом, она сказала, что к ним приезжали, христиане, суфии - конфессиональных границ для них нет.

Сославшись на Будду Шакьямуни, она привела забавную и содержательную метафору о длительной практике у разных людей. Слон и кролик в жару видят озеро. Слон заходит в озеро, освежается и радостный выходит из него. Кролик видит это и тоже решает освежиться, но, не доставая до дна озера, он панически барахтается, не испытывая никакой радости от купания.

Стало быть, нужно слоны, но где ж их взять-то?

Я бы даже сказал, что не просто слоны, а слоны-ангелы, потому как самым тонким местом в этике Центра, в котором практикуют мужчины и женщины, является запрет на поиск партнеров в нем..


Список вопросов.


Как бы выглядело достижение шаматхи в 21 веке, учитывая наше современное сознание и окружающую среду, по сравнению с тем, как этому учили в прошлом?
Что вы узнаете в CCR о внутренних условиях, необходимых для достижения шаматхи в 21 веке?
Как может человек, желающий отправиться в долгосрочный ретрит, знать, что внутренние условия для вступления в такой ретрит уже достаточно созрели в его сознании?
Каковы различные этапы ретрита по шаматхе в CCR?
Сколько времени требуется, чтобы полностью достичь шаматхи в ретрите?
Какая этическая дисциплина необходима во время ретрита шаматхи?
Как изменилась поддержка ретритантов в CCR за прошедшие годы?
Что, если вы не согласитесь со своим учителем во время ретрита?
Какова роль личных встреч в ретрите?
Чем медитативный ретрит отличается от профессиональных спортивных тренировок?
Как стать квалифицированным учителем или ведущим на ретрите?
Что происходит, когда человек слишком многого ожидает от своего учителя?
Как CCR создает безопасное пространство для ретритантов?
Действительно ли безмолвный ретрит полезен для здоровья?
Как подать заявку на долгосрочный ретрит в CCR?

Конец списка вопросов.


Поскольку научные исследования опыта длительных медитации не могут быть просто так забыты после окончания 45-тимесячного пилотного проекта в пользу переформатирования CCR в центр для ретритов большой длительности, то я бы ожидал в обозримом будущем все-таки какой-то активности в этом плане хотя бы директора по науке CCR…