Угол зрения

Оглавление

    Угол зрения

    Недоверие

    Мой капитал в 16 лет

    Жизненный багаж

    Я — корона на голове моей матери

    Я попрощалась. Или не рассказывайте свои нарративы

        Школьная стая

        Границы

        Лена

        Последняя попытка

    Угол зрения. Мемуары о взрослении

        Книжное детство

        Угол зрения. Очки и другие испытания

        Лаборатория

        Завод

        Выход

        Повседневность

        Книги как тени прошлого

    Я и психология

    Как обрести внутренние опоры

    Обо мне

Недоверие

Брат ушел в армию в ноябре 1976.
Мне было 11 лет, два года я была единоличной обитательницей отдельной комнаты.
Пожалуй самые благополучные годы в семье.
В 13 лет я как обычно (через год) на все 3 смены поехала в пионерский лагерь.
Во 2 смену в лагерь приезжали ребята чехи. Я каждое утро вела группу на линейку как председатель отряда.
Мне понравился один чех, Мирек, 184 см роста, 15 лет, русые кудри.
Он же нравился самой популярной девочке блондинке из моего класса и я молча не надеялась на взаимность.
Однажды застала сцену как два чеха помладше Мирослава спорили между собой, кто лучше: я или популярная блондинка. Каждый по очереди выкрикивал имя: мое или блондинки.
Мирек услышал, видимо что-то понял и через 5 минут стал галантно за мной ухаживать.
Первый мой мальчик и внимательный заботливый друг.
Мы танцевали с ним на танцах, он таскал меня на закорках на спортплощадке.
Вытаскивал из воды в бассейне.
Дружили меньше месяца, чехи уехали. Какое-то время еще мы переписывались. Тогда было модно, чтобы был друг по переписке.
Такая светлая память осталась у меня от этого лета.
В то время я еще не смотрела на каждого парня с недоверием.
Хорошо, что эта встреча была в моей жизни.
Потом брат вернулся. И уже в 14 я помню постоянные шумные компании брата в квартире в то время, когда родители были на работе.
Я закрываюсь в двух комнатах (гостиная и родительская спальня) и если кто-то из друзей брата заходит — я его немедленно выгоняю.
Помню, что сидела за столом и делала уроки в 14 лет, когда приятель брата пришел, уселся на мой стол перед мной. Говорил, что у него тоже сестра моего возраста и мой брат может дружить с ней, а он хочет встречаться со мной.
Что тут скажешь — гоняла его потом из своих комнат бросаясь стульями, а он сулился купить мне канадские коньки.
Однажды брат уснул, а приятели стали над ним потешаться. Дверь между комнатами тонкая, каждое слово слышно.
Потом в дверь позвонили. Открыла — стоит человек в форме.
«Проходите, — говорю, — товарищ майор. Вот тут у нас компания незнакомых мне людей пьянствует».
Шутник струхнул так, что потом смеялись уже над ним, т.к. пришел бывший соученик брата.
В конце 9 класса, когда ходили в поход, один одноклассник тоже насмехался над тем, как мой брат буянил в пионерском лагере.
Было стыдно так, как будто это я так себя веду. Слова не сказала, но сердце сжалось.
Родители с тех пор, как брат вернулся из армии, не радовались. Помню их озабоченность вытаскиванием брата из неприятных ситуаций. Я старалась не добавлять родителям проблем, чтобы они хотя бы на пятерки в учебе радовались.
Родители никогда не бывали на моих выступлениях с ансамблем или с агитбригадой.
Они лишь злобились на меня за то, что я перестала постоянно носить очки.
«Опять гуляла без очков», — высказывал отец, а у меня в груди все сжималось.
«Ты не поздоровалась с нашей знакомой», вещала мать.
Да купите девочке красивую оправу, поддержите ее самооценку, что и в очках она симпатичная, кому надо — тот оценит внутреннее содержание, красивую фигуру и не посмотрит на очки.
Но нет: мать кричала про двух слепых бабушек в родне отца и беспросветных перспективах, если не подчинюсь.
В 16 лет мы с мамой 3 недели отдыхали в Анапе, а потом вместе семьей отдыхали на родине отца в Валдае. Эти воспоминания счастливые. Приехала в Валдай загоревшей и похорошевшей.
Но насмотревшись на брата и его компанию убедилась в том, что мужчинам лет на 7 старше доверять нельзя.


Мой капитал в 16 лет

Что я умела и понимала к 16 годам, когда уехала из дома поступать в университет
Умела держать оборону. Если люди твои границы ломают, то надо уметь их поставить на место. Словом, взглядом, а если приперло, то и стулом, хорошо знать, кого позвать на подмогу, если силы неравны.
Умела вкладываться в главный актив — мозги. Все эти часы с книжкой и задачками по физике с 14 до 17:30. Это была не просто учеба. Это инвестиции. Каждая решенная задача приближала мой билет на поезд в Москву.
Понимала цену своим умениям. Объяснить английский, написать другому сочинение — это труд. И за него платят. Хоть духами, хоть уважением.
Научилась фильтровать чужой шум. Мне было все равно, что там бормочут знакомые родителей. Я слышала только тех, чье мнение что-то значило. Остальное — фон, на который не стоит тратить нервы.
Научилась создавать красоту сама. Нет денег на салон? Делаем маски для волос из того, что в холодильнике. Нет модной одежды? Шьем сами или носим с таким видом, будто это последний писк.
Освоила тихое упрямство. Не спорить, а делать по-своему. Не носить нелюбимые предметы одежды. Уходить во двор, чтобы не путаться под ногами у родителей. Молча идти к своей цели, не оглядываясь на тех, кто не верит.
Научилась ставить крест. На людях, которые считают тебя своей вещью. На отношениях, где тебя не уважают. Без долгих истерик.
Открыла силу побега в работу. Когда на душе плохо, садись за учебник или за стихи. Превращай боль в строчки или в решенную задачу. Это лечит лучше любых разговоров.
Приняла свое одиночество. Научилась быть одной и не бояться этого. В своей комнате, в своих мыслях, в толпе людей. Если внутри есть целый мир, то ты никогда не одинока.
Перестала бояться своих ошибок. Ошиблась в человеке? Бывает. Главное увидеть, признать и больше не повторять. Ошибки — это не клеймо, а опыт, за который не надо себя вечно винить.
Научилась ценить поступки, а не слова. Родители не пришли на концерт, но дали деньги на дорогу в Москву. Это важнее. Цени то, что люди делают, а не то, что обещают.
Поняла, что я свой главный проект. Все, что я делала, я делала для себя. Для той жизни, которую хотела построить. И МГУ первая серьезная победа в этом проекте.
А еще я умела то, что стало моим секретным оружием:
Видела красоту в точных науках. Математика и физика — это не сухие формулы. Это ясность, порядок и чистая правда в мире, где много лжи и хаоса.
Умела петь так, чтобы дрожали стекла. На сцене я была сильной. Пение — это мой голос, мой протест, моя радость. Это сила, которую у меня никто не мог отнять.
Писала стихи в тетрадку. В них жила моя настоящая, никому не показанная жизнь: вся боль, надежда и любовь. Это был мой дневник, мой психолог и доказательство, что внутри меня живет поэт, даже если снаружи только проблемы.
Вот с этим я и уехала из дома. Не только с чемоданом вещей, а с арсеналом: умением выстоять, создать красоту из ничего, думать четко, чувствовать искренне и не сдаваться.


Жизненный багаж

Лет 20 назад, когда я увлеклась типологией Юнга, я нашла себе бизнес-консультанта, который разработал авторскую типологию и стандартные рекомендации на основе того, какой у человека психотип. Я спросила у бизнес-консультанта: "Подходит ли мне профессия психолога?". Смогу ли я быть предпринимателем? А мой консультант сам писал книги и, наверное, поэтому и мне посоветовал писать, дескать у меня получится. И я стала вести записи в приватных блогах, за 20 лет их накопилось более 40.
После того, как я примерила «назначенный» мне психотип, почувствовала массу неудобств, но от попыток экспериментировать как предприниматель не отказалась. Консультант работал по методикам коучинга, так что и мне советовал быть коучем. Ведь в конечном итоге, любой человек может научить только тому, что умеет он сам.
Сопротивление в процессе работы у меня было колоссальное. Однако мечта «вот бы я была психологом» сохранялась у меня очень долго. Психолог консультирует любого человека, чтобы он становился счастливее, учит других управлять эмоциями и т.д., еще и получает за такое прекрасное занятие деньги.
Обучалась и сертифицировалась я как коуч 200 часов + 110 часов персональной психотерапии + книг по практической психологии я изучила больше 40. Это мое обучение да еще + 250 часов переподготовки по бухгалтерскому учету и финансам + 25 лет практического опыта своего дела — таков мой «багаж» знаний. Моя подготовка — не 1500 как требует официальная теоретическая переподготовка психолога. Про учебу в МГУ и работу в НИИ не пишу — там были математика и программирование.
За 20 лет, что была жива моя мечта, четыре человека написали, что я помогла им бесплатно справиться с депрессией. Думаю про этих людей, что:

    У них не было депрессии;

    Они свои трудности преодолели сами))) Во время диалога я обращала внимание этих людей на те позитивные моменты в жизни, которые у них уже есть. Это им помогало.
    Теперь я с уверенностью могу сказать, что я не особо люблю общаться с депрессивными людьми. Это сложно. В жизни же я работала только с предпринимателями или IT-фрилансерами. И платили мне только за программы, другой символьный или финансовый результат работы.
    Чем деловые партнеры были адекватнее, тем приятнее было с ними вести дела.
    Я до сих пор применяю коучинг в нашей с мужем деятельности, т.к. нужно доводить до работоспособности проекты нашей семейной IT-мастерской. Начальников нет — приходится мотивировать себя и мужа. Ведь даже генеральная уборка — это проект, который требует распределения сил во времени.
    Что касается эмоций других людей:
    Когда наблюдаю, как родственники переживают негативные эмоции, то говорю слова утешения.
    В ситуации, когда человек не хочет что-то в жизни менять -> стараюсь не втягиваться в переживания и не поучать, не критикую жизненный выбор человека. Блокирую тех, кто пишет тревожные мысли в whatsapp.
    Мы обсуждаем эмоции друг друга с мужем. Посылаю книги сыну и кузине, если советы из книги применила сама.
    По поводу мечты быть психологом уже с уверенностью основанной на практическом опыте резюмирую: если человек говорит только о негативе, то ни в профессиональном, ни в личном плане — это не любимый для меня формат общения.
    А записи в блоге и «эмоциональном дневничке» я веду до сих пор, просто люблю это занятие.


Я — корона на голове моей матери

Мать себя обесценивала, и никто не «дал ей корону» за всю жизнь, хотя она тянула весь быт и работала на заводе. А я корона на голове моей матери. Я защита от её обесценивания себя самой. В детстве у меня было плохое зрение, и с 12 лет я не носила очки. Подруга нужна была мне как «поводырь», чтобы диктовать тексты контрольных с доски. Я сидела на четвёртой парте и не видела. Мне рассказывали о преимуществах кузин надо мной. Они сильные, и их надо держаться. Святая кузина. Я всегда считала себя второсортной. Я свита. Плачу дань их Короне. Я поступила в МГУ на самый престижный факультет. Они и сами говорили: «Ты у нас самая умная». Но я всё равно платила дань умом, присутствием, верой в чужую перво сортность. Когда у меня был стресс-перелом, я впервые не поехала на привычную встречу родни на пятый этаж. Даже брат не поверил, что у меня настолько проблемы с ногой. Я спорить не стала и просто выслала ему скриншот заключения врача. Психотерапевт спросила: если я сниму с кузины корону, что я почувствую? Я ничего не почувствовала. Я развидела миф. Эмоциональная привязка рухнула. Теперь моя корона индивидуальная, красивая, гармоничная. Она идёт именно мне. Моя корона лучше для меня, их короны лучше для них. Это нормально. Я больше не плачу дань. Я больше не свита. У кузин много корон, но моя не похожа на их. И главное идёт именно мне. Мать ходила и в 67 лет всем показывала фото с моей второй свадьбы. Все спрашивали, что у меня даже живота нет в 35 лет, и мать гордилась, что живота нет. Я стройная красотка на фото, а мать рядом улыбается счастливо. Она говорила: «Вот моё произведение». Она не критиковала, она хотела, чтобы у меня было всё самое лучшее. Я чувствую гордость за мать и за себя. Раньше я считала, что она сознательно меня гнобила, завидовала подругам с интеллигентными матерями, не хотела быть на неё похожей. А теперь я прожила это прекрасное чувство. Мне хорошо. Я впервые чувствую гордость за мать. Это такое приятное чувство. Как мне его не хватало всю мою жизнь. Я поняла, что в своих усилиях, таких как красный диплом МГУ, две работы по специальности, воспитание сына, я всегда была на стороне достоинства своей матери. У неё не было других корон, кроме меня. Мой сын корона на моей голове и на голове моей матери. Он прекрасный и успешный. Теперь я источник для себя и своей семьи. Мой клан, муж, сын с невесткой, живущие в Испании, не хуже клана кузины. Доказывать это не нужно. Я съездила на похороны отца кузин. Отдала дань усопшему. На этом всё. У меня есть муж, котик, сад, ели, береза, лох, рябина, черёмуха и сирень. Тут и небо, и беседы с соседками.


Я попрощалась. Или не рассказывайте свои нарративы тем, кто уже доказал, что перепишет их в осуждение.


Школьная стая

Я училась в физмат-классе в провинции, на Урале, в 1980-е. У меня были кудри и самая тонкая талия в классе. Я носила очки, но не всё время. У меня было 1 место по области за реферат по математике и золотая медаль. Папа был третьим человеком после директора на крупном заводе. Родители одноклассников хотели, чтобы их дети со мной дружили. А ещё у меня был пьющий после армии брат. Его пьянством мне могли ткнуть в лицо. В школе ко мне всё время подходили за помощью с учёбой, и я помогала. Я не отказывала. Я просто делала то, что умела. Я никогда не знала своего статуса в этой стае. Внутри у меня всегда жил вопрос: а что я на самом деле значила? Физик на встрече школы после моего 1 курса в университете назвал меня «физико-математическая звезда». Через много лет, на встрече выпускников, когда мне было 53, а классной руководительнице 86, она сказала: «Ты всегда была независимая». В старших классах про меня могли сказать: «Очень умная, но как девушка ничего из себя не представляет», и я прислушивалась, несмотря на то, что в 13 лет в пионерском лагере симпатичный европеец 15 лет выбрал парой меня, а не ту, кого все считали секс-символом класса. Я нравилась мужчинам старше вплоть до 30 лет, потом стала нравиться мужчинам младше. Оглядываясь в прошлое, я понимаю: в юности я была похожа на Сильвию Кристель. В 1990-м мне было 25, а сыну 2 года. Для многих это было сложное время. Я выживала. Растила ребёнка. Теряла и находила себя. Научилась выживать в любых обстоятельствах сама и тянуть за собой близких. Теперь, через десятилетия, я поняла, что с 30 до 45 лет я не только умела создавать вокруг себя «островок» безопасности, но и обучила 100 женщин компьютерной бухгалтерии, поддержала в развитии десятки компаний малого бизнеса. Была опорой семье и малому бизнесу.

Двое

Громкий. Он был видный, шумный, не глупый, но глупее меня. Публично за мной бегал. А когда в 18 лет я напомнила про нашу договорённость пожениться, он слился. Через 30 лет он бесится: «Могла бы и подождать». А я думаю: спасибо, что отказался жениться. Тихий. Симпатичный, много читал, как и я. Публично не бегал, но провожал до дома. Был готов заступиться перед хулиганом, в отличие от Громкого. Отказался быть «просто другом». Письма. Близость. Свадьба. Сын. А потом аборт, который он заставил сделать. Физическая агрессия. Измены. Годы холода. Сейчас он богат, снова женился в 2008, есть дочь на 20 лет младше моего сына. Я говорю ему: спасибо за сына. И всё. Псевдо. Громкий отлично умел поливать грязью. Тихий пинать ногами. Оба старались, каждый по-своему. Я долго носила это в себе. Стыд, который они на меня повесили. Боль, которую они мне сделали. Чужие оценки, которые стали моими. А потом я разобралась. Громкий вылетел со второго курса, не был готов жениться, предал меня в 16. Тихий называл наш брак «рабочим», изменял, унижал, а я в это время работала в НИИ, растила сына, вела быт. Я ушла, построила жизнь, и она у меня лучше. Теперь я знаю: они не были любовью. Они были псевдо. Один для своего высокого статуса в стае, другой для того, чтобы я его быт вела. Оба мимо. Я в настоящем. С тем, кто греет. Тему бывших закрыла. Я их не ищу. Но если встречу, не отвернусь. Каждому достанется его правда. Я не идеальная. Я живая. И это лучше, чем быть удобной и молчать. Я не просто научилась говорить, при необходимости я смогла выиграть арбитраж.
Границы

Мать мужа. Когда она просила денег на покупку сада и прописать у себя сына, я ответила: денег не дам, а сына прописывайте у себя, у вас много квартир. Когда обвиняла, что не пускаю к ней сына, хотя я, наоборот, уговаривала его пойти к ней в гости, я сказала: закройте рот и закройте за собой дверь. 27 лет она говорила мне больное. Вчера муж спросил, пойду ли на её день рождения. Я ответила: нет. И больше никогда не пойду. Она имеет право на свои предпочтения. А я на свои. Подруга Оля. 15 лет токсичного контакта. А потом, на светофоре, я сказала ей «до свидания» и ушла. Она догоняла на красный, а я ушла на зелёный. И не пережёвывала. Просто закрыла дверь. Брат. Мы не дружили в детстве. У нас нет тёплых воспоминаний. Когда он приезжал с семьёй, я приняла по-человечески: дом, еда, помощь. Но не изображала близость. Я не люблю фальшь. Тот эпизод. Мне 14 лет, друг брата, ему 21 год. Зашёл в комнату, сел на стол, поцеловал в шею. Я выгоняла его стульями. Мне до сих пор неприятно. Не ПТСР, просто неприятно. И я имею право не хотеть видеть этого человека. Даже спустя 50 лет.
Лена

На той вечеринке класса я в последний раз виделась с Леной, которую очень ценила с юности. Мы успели поговорить. Лена играла важную позитивную роль в моей жизни. Весной в 8-м или 9-м классе, когда мне было 15, мы с ещё одной одноклассницей ездили в Свердловск, куда переехала Лена после 7-го класса, встречались у её школы в центре, гуляли. Я решила: вырасту и буду жить в Екатеринбурге, а мой сын будет учиться в этой 9-й школе. Лена была ориентиром. Я так и сделала. Сын закончил 9-ю школу в 2005 с золотой медалью. С Леной мне удалось встретиться в этой школе, её дети тоже там учились. Я благодарна себе за то, что провела рядом с Леной тот вечер. С ней было тепло. С единственной, пожалуй. Похоже, и ей было со мной комфортно. В 2022 я была на её похоронах. Мы с ещё одной Лениной подругой сходили по церквам на 40-й день. Я переименовала альбом встречи класса в «Прощание с Леной. Последняя встреча и 40 дней». Это кусочек именно моей жизни.
Последняя попытка

В феврале 2023 я встретилась с той приятельницей, с которой мы ходили по церквам на 40-й день. Она расспрашивала о моём прошлом, но её реакция была не дружеской, а осуждающей. Я не стала продолжать. Ворошить прошлое ради того, чтобы тебя осудили, не мой способ. Мы проводили общую подругу, а с этой приятельницей я поставила точку. С тех пор я не пытаюсь объяснять себя тем, кто уже составил своё мнение. Я сама себя понимаю, и этого достаточно. Вместо послесловия Я не знаю, когда именно я научилась выбирать себя. Но последние два года это получается всё проще. Раньше я выбирала себя, но это давалось с конфликтами. А теперь легко. Естественно, как дышать. Круг моего тепла сузился до тех, кто греет в ответ: я, муж, сын, кузины при встрече. И этого достаточно. Каждый человек хочет, чтобы в жизни всё было сказочно. Однако всё есть так, как есть. И хорошо, когда ты видишь свою реальность ясно. Я свою вижу.
Угол зрения. Мемуары о взрослении
Книжное детство

Свой первый детский кризис я запомнила в 3 года, когда меня первый день повели в детский сад. Сначала я увлекательно играла новыми кубиками с Сивкой-буркой, а на следующий день уже была в детском инфекционном отделении с пищевым отравлением. Память странная вещь. Ржавая ванна, в которой меня мыла медсестра, подоконник, на котором я сидела в ожидании прихода родителей, запомнились мне навсегда. Больницы я посещать не люблю, с 3 лет, помимо роддома, я лежала в стационаре всего 2 раза. От питания в общепите я отказалась только в 33 года, когда ушла на фриланс.
До 6 лет я воспринимала себя лидером. Львёнком с длинной кудрявой гривой волос. Умной и сильной. Я несколько лет была самой высокой в садике и школьном классе. День, когда оказалось, что у меня зрение –1,5 диоптрии и надо постоянно носить очки, я помню смутно. Надев очки, я посмотрела вдаль на свои игры и прочитала надпись. Мне 6 лет, а я уже умею читать. Воспринимаю себя как минимум умной, становлюсь книжной девочкой и начинаю любить уединение. Книги с 10 лет читала взрослые, поэтому с нечитающими сверстниками мне было скучно.
В детстве самым увлекательным занятием для меня был сон, дневная суета заканчивалась, и можно было погрузиться в фантастические приключения сновидений. В них я была то героем, то путешественницей, то предсказательницей, которая владеет тайной чужого будущего. Реальность же делилась на 3 части: школа, чтение разных книг дома (пока не было родителей), как только возвращалась с работы мама, я ужинала и сразу уходила гулять во двор рядом с домом. Больше всего мы с двумя дворовыми подружками любили качаться на качелях и громко петь песни.


Угол зрения. Очки и другие испытания

Очки постоянно я носила до 12 лет. Уже в подростковом возрасте я снимала их, как только выходила за порог квартиры, и основой моего воспитания стал вопрос родителей: «Почему ты без очков?», упрёк, что я не поздоровалась с родительскими знакомыми, тоже приходилось слышать. Были и дразнилки издалека, и мамины уверения, что если я не буду носить очки, то обязательно ослепну. Несмотря на угрозу слепоты, страшные очки в чёрной косой оправе на улице я упорно не носила, и на всех фото я красивая.
Впрочем, плохое зрение не помешало мне поступить в МГУ в 16 лет. Поступление было неожиданным, так же как и расставание с первой школьной любовью. Пришлось принимать свои первые самостоятельные решения и делать выбор: учёба или пение, поддерживать ли своей помощью других или сначала делать свои дела. Попереживав год, я стала другой. Большой объём математики быстро формирует критическое мышление. Родительский совет «Стреляться до последнего патрона на экзаменах» помогал мне не сдаваться. Чувство одиночества в толпе нередко печалило меня, и выбор друзей и бойфренда скорее был вызван избеганием чувства одиночества, чем анализом, друг это или манипулятор.
В 22 года я вернулась из Москвы на Урал, мы с мужем стали постоянно жить вместе отдельно от родителей в незнакомом мне городе, появился ребёнок, и я уже отвечала не только за себя, а за ребёнка и быт. В конце 80-х — начале 90-х организовать питание семьи было проблемой. Я справлялась с трудом. Когда в 91 году я вышла на работу, нагрузки стали для меня критичными и семейная лодка разбилась о быт и отсутствие нормального отдыха. Муж зарабатывал, но дома требовал заботы как работающий подросток. При этом он собрал отличную библиотеку книг: детских, художественных, по психологии, медицинских. Справочник практического врача там был классный.
Кстати, об этом справочнике. В 2 года у сына ночью начался приступ стеноза. А дома ни телефона, ни близких, чтобы скорую вызвать. Муж на дежурстве в больнице, родители в другом городе. На дворе 90-й год, знакомые соседки в другом подъезде. Схватила я этот справочник и пошагово все пункты из него выполнила для снятия стеноза. Помню, что горчичники на икры поставила, накипятила кастрюль с травами и содой и в комнату сына влажным паром заполнила. Даже для самой крайней меры какую-то ампулу нашла и шприц. Хорошо, что не пригодилось. Приступ сняла. Бывшая свекровь потом говорила, что из меня бы получился врач.
В 32 года на курорте от платного окулиста я наконец узнала, что слепота моих бабушек от катаракты и это, если и чей-то диагноз, то очень отдалённый. А в 38 лет я наконец купила себе украшающую меня оправу «Шанель» с жемчужиной и контактные линзы, стала носить свои –5 диоптрий постоянно, кататься на горных лыжах и забыла о неудобствах плохого зрения.


Лаборатория

Начался 91 год, и я поняла: в кризис разрушается искусственная часть твоей жизни и ты проявляешься. Мне не понравились черты, что во мне проявились во время кризиса. И я начала себя воспитывать.
До тех пор, пока ты не воспитываешь себя — тебя воспитывает жизнь.
В кризис 91 года и до 95 я была учёным, работала в НИИ (последний год уже совмещая это с работой в коммерческой фирме).
Первый опыт коммерческой разработки программы у меня был в 91 году. Заплатили, когда инфляция съела половину денег. Работала вдвоём с институтской подругой. Первый опыт печати договора на пишущей машинке привёл к тому, что в копию договора одна цифра расчётного счёта не попала и деньги наш заказчик задержал. Первый опыт общения с заказчиком, аспирантом с какого-то завода, привёл к тому, что мой руководитель просил писать ему письма, так как заказчику я, видите ли, понравилась. Я отказалась. Никто тогда не смог объяснить, что в хозрасчётной лаборатории менеджер нужен по работе с клиентами. Первый опыт приёмки-сдачи работ был омрачён тем, что коллега-мужчина накануне приёмки сдал мой монитор в ремонт, чтобы я ничего не смогла показать комиссии, так как сам коллега на работе не появлялся. Тут я уволилась из этой лаборатории, бросив полдиссертации, зачем мне такие коллеги.
Потом я перешла в другую лабораторию и написала мою самую крутую научную разработку — программу расчёта температурных полей трубы с визуализацией. Разработку тут же «попросили» в диссертацию другого человека, который не имел к разработке никакого отношения (зато устроил меня в 94 году на подработку к своей жене в бухгалтерию коммерческого холдинга).
Своим практическим профессиональным навыкам в IT я обязана именно работе в НИИ, а не престижному университетскому образованию, которое обеспечило теоретическую базу и научило быстро разбираться в сложной информации. Разбираться в настройках железа меня научил коллега по первой лаборатории. Первые полтора года своей коммерческой работы я четыре персональных компьютера плюс сеть сама обслуживала. Коллеге можно было иногда звонить по телефону и плакаться. Не знаю, как он это терпел за спасибо. Теперь это называется техподдержка.


Завод

В 39 лет, переживая кризис, связанный с серьёзной болезнью матери, я стала профессионально воспитывать себя: с помощью бизнес-тренера, консультировалась с психологом. В кризис 39-летия я уже варилась в котле местного бизнеса. С 2003 по 2009 автоматизировала некий завод, у которого была афганская крыша и своё казино. У компании было четыре совладельца, двое из них выглядели устрашающе, я первый год опасалась, что если запорю им проект, мне не поздоровится. Неприятности во время проекта были. Когда в цехе мне сначала намекали на возможные опасные последствия моей полной осведомлённости о делах фирмы, потом взятку предлагали, чтобы я не проверяла их остатки. А я всего лишь программу тестировала, чем сэкономила фирме кучу денег, и они ещё третий цех открыли. Но работникам цеха такие проверки были невыгодны.
Потом я владельцев компании совсем перестала бояться, в 2006 записалась к ним в штат советником генерального директора, работала удалённо. Прошла обучение коучингу. Группу девочек вести учёт тренировала, управляющему рассказывала сказки этического содержания, помню, как после беседы он выбегал из кабинета с криком: «Аня, пошли вырабатывать эндорфины». Совещания управляющего с руководством цехов проводила по типу игры «Мафия». Когда я начала к ним ходить, мат постоянно резал уши, а потом я сказала управляющему, что понимаю мат в целях производственной необходимости, но в других случаях слышать его желания нет. И чудесным образом при мне перестали материться. Раз пришла в офис, когда у них в конференц-зале совещание было и один товарищ крепко выражался, а потом вышел за дверь, где я была. Увидев меня, он испуганно сказал: «Анна Анатольевна, извините, это была производственная необходимость». Побоялся, что исполнительному пожалуюсь. И на новогодний корпоратив всё мужское сообщество чинно ело под струнную музыку. А вот мужское внимание к сотрудницам изжить было нереально.
Проект этот был самый напряжённый и смешной. Мне пришлось в одиночку написать целую систему управления на 1С-ке с нуля. Мою систему они называли «ваше детище». И проработали в ней 16 лет. Я гордилась ужасно. По окончании этого проекта я зарегистрировала своё ИП и получила официальный независимый статус. Мою работу с управляющим назвали «психокоррекцией с помощью 1С». При сборе мной у сотрудников обратной связи обо мне управляющий, бывший философ, написал коротко: «гений и светоч». И до сих пор поздравляет меня с Новым годом и 8 Марта. Хотя уже 20 лет с момента нашей встречи прошло и 14 лет уже не сотрудничаем.


Выход

В 40 лет перегрузки стали сказываться на здоровье: с 29 лет и до 43 я постоянно работала больше, чем на одной работе, и ещё добавилась регулярная забота о родителях. Однако эти годы были успешными финансово, я добилась профессиональной самореализации и создала материальный запас прочности. Когда вспоминала годы болезни мамы, нахлынула вдруг эмоция: беспросветность, тяжёлое чувство. Замкнутый круг, тупик, безысходность при внешнем успехе и высокой активности. Резко стало ясно, что максимальные нагрузки — это уже не мой вариант. Надо дозировать работу и организовывать отдых.
И всё-таки мы нашли выход. Я постепенно переключилась на проектную занятость, и мы нашли наконец дом за городом и стали жить ближе к природе: гулять в лесу, дышать свежим воздухом, высыпаться в тишине, сажать растения на участке.


Повседневность

Когда мне исполнилось 48 лет, переживая разлуку с повзрослевшим сыном, я поняла, что научилась жить своим умом. И те решения, что я принимаю, наилучшие для меня. Хотя эти решения имеют свою цену, и эта цена высока. В кризис опустевшего гнезда я жила уже частично за городом, достигла 8 из 9 целей, которые ставила для себя в 41 год, и вместе с этим я поняла, что ничего не изменилось в моём ощущении счастья. Жизнь даётся нам один раз, и её нужно прожить счастливо. Счастье в том, из чего состоит повседневность. И я стала увлекаться разными хобби: коучинг, фотография, блоги, а цель «оставить после себя след в истории» я просто исключила из списка.
В своё 50-летие я стала резко менять сразу несколько направлений своей жизни. Изменила род деятельности, хотя осталась в ИТ-отрасли. В день рождения вместо отпуска за границей встретилась с валдайской роднёй. Поехала на работу по найму в Москву, чтобы быть ближе к сыну. Словно примеряла на себя разные возможности развития, часть из этих возможностей отсеялась почти сразу. И стало ясно, что для адаптации к постоянно меняющемуся миру необходимо лучше управлять собой, своими эмоциями, а цели регулярно проверять на актуальность и быстро отсеивать всё лишнее. И не надо уже резких движений. Проще опираться на многолетний опыт, попутно развивая новые навыки.
Если постоянно делать в жизни что-то новое, старый опыт не беспокоит негативными воспоминаниями. Сейчас есть новые мечты и планы, но я знаю, что если мечты не сбудутся, а планы не пройдут проверку, всё тем не менее будет хорошо.


Книги как тени прошлого

Так случилось, что книги как тени прошлого окружали меня в загородном домике и в 55 лет. Взялась освобождать место для себя в настоящем от себя прошлой. Разбирая книжный шкаф, сначала решила оставить книги-учителя русского языка, книги-друзья детства и юности и то, чего не найти в электронном виде. Потом рассортировала книги, которые решила отдать: часть оставим в кроссбукинге, часть передала бывшему и навсегда оставила его в прошлом. Также я рассталась со своей псевдоподругой, любительницей чужих мужей, отношения с которой 25 лет были как чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко. Одиночество меня больше не пугает. Мне хорошо с самой собой, у меня есть близкий человек и родня (хоть они и не рядом, мы встречаемся лично и по видеосвязи).


Я и психология

В молодости много читала классиков: Фрейда, Юнга, Хорни, Роджерса
Когда стала IT-фрилансером — все эти книги раздала. С 2005 года персонально обучалась авторским методикам двух уральских психологов, потом коучингу (тренинг + сертификат в 2009). Это было нужно для рабочего IT-проекта: тогда я была советником исполнительного директора небольшого завода, философа по первому образованию. С 2020 года прошла > 80 часов персональной психотерапии (больше всего часов КПТ терапия) и прочитала книги из приведенного ниже списка (некоторые не дочитала, было не актуально).
Тщательно выбирала, что действительно удобно использовать на практике.
Теорией самооценки я не прониклась, мне ближе подход из АСТ терапии про иерархию ценностей человека. Освоила на практике работу с мыслями и когнитивными искажениями из КПТ 2-й волны. Для себя пришла к выводу, что эта методика удваивает количество мыслей, а мне это оказалось не очень удобно. Поэтому выбрала методики ACT (КПТ 3-й волны).


На основе своих наблюдений и опыта составила целый блог с авторскими методиками саморегуляции, а затем и 3 кратких инфографики по стрессу и стилю коммуникации с помощью ChatGPT собрала. Для себя и сына. Разработчики привычны к блок-схемам.

А самая уникальная моя методика «Опорный возврат» неожиданно разработана после изучения карты жизненного сценария Ба Цзы. Быстро переключает с лишней саморефлексии на то, что для тебя важно в данный момент в настоящем.

В иллюстрации — схема части системы саморегуляции. Ниже я подробно объясню два ключевых элемента схемы: фильтр состояния и метод ОПОРНОГО ВОЗВРАТА.
В фазе 0 (острого возбуждения) метод ОПОРНОГО ВОЗВРАТА не применяется, он именно для фазы 1 «застревания в мыслях». Опорный возврат — это техника саморегуляции, а не психотерапия. При хронической тревоге, депрессии или посттравматических состояниях она не заменяет работу с профессионалом.
Состояние — это то, как я себя чувствую прямо сейчас: тело, энергия, эмоции, загруженность головы и то, что происходит вокруг.
Фильтр состояния. Ключевой принцип: не делать выводов о жизни или отношениях в нестабильном состоянии.
Базовый фокус: сон, тело, быт, нагрузка. Общее ощущение: мне ок или не ок в течение недели. Без интерпретаций и анализа смыслов.
Как применять фильтр состояния
Перед тем как оценивать что-то важное: отношения, решения, свои чувства, быстро проверяются три пункта.
Сон: нормальный или бессонница.
Тело: ок или дискомфорт, боль.
Перегруз: есть ли когнитивный шум: стресс, новости, экран, усталость.
Если хотя бы один пункт не ок, твои мысли могут сигнализировать о твоем состоянии, а не вещать истину о жизни. Не торопись с выводами.
Если все три пункта ок несколько дней подряд, можно смотреть на ситуацию более трезво, без искажений от усталости и перегруза.
Я не оцениваю жизнь в плохом состоянии. Если не ок, то сначала восстанавливаюсь.
Потом думаю.
И только потом принимаю решения.
Для выхода из петли тревоги, сожаления и переключения в зону контроля я использую свой метод ОПОРНОГО ВОЗВРАТА.
Применяется в фазе 1 «Выход из застревания» (см. схему саморегуляции).
Триггер для применения:
Навязчивые мысли о прошлом («надо было поступить иначе…»).
Тревога о будущем («а что, если…»).
Приступ самокопания или жалости к себе.
Алгоритм из 4 шагов (занимает 15—30 секунд):
ШАГ 1. РАСПОЗНАНИЕ ТРИГГЕРА
Четко мысленно обозначить:
Стоп. Я в петле [название состояния: тревога/сожаление]. Запускаю Опорный возврат.
ШАГ 2. МЕНТАЛЬНОЕ ПЕРЕЧИСЛЕНИЕ
Мысленно, медленно и четко назвать и визуализировать каждую из 4 опор (столпов). Эти четыре опоры покрывают основные направления устойчивости человека: связь с другими, пространство жизни, реализацию во внешнем мире и внутренний ресурс.
Когда одна из этих сфер требует внимания, психика часто подает это в виде импульса. Задача Опорного возврата — не подавить этот импульс, а понять, какую потребность он показывает, и направить энергию в конструктивное действие.
КЛАН — конкретные имена и лица моей ближней поддержки (семья, самые близкие друзья).
ДОМ-САД — мой физический дом, пространство, порядок в нем, мой комфорт.
ДИНАСТИЯ — моя профессиональная и социальная роль, мой статус, карьера, проекты.
ЦИТАДЕЛЬ — мое здоровье, психика, знания, внутренний мир, ресурсное состояние.
Опора — это ресурс (люди, дом, статус, здоровье), а потребность — это то, что я хочу удовлетворить (связь, порядок, осмысление, защита).
ШАГ 3. ВОПРОС К ОДНОМУ ИЗ СТОЛПОВ
Задать себе один практический вопрос по развитию или поддержанию одного, самого актуального столпа.
Что я могу сделать сегодня для укрепления своего [Дома/Здоровья/Проекта]?
Какой следующий маленький шаг по улучшению [отношений с…/порядка в…]?
ШАГ 4. ВОЗВРАТ В НАСТОЯЩЕЕ
На основании ответа на вопрос шага 3 совершить немедленное физическое действие.
Записать этот шаг в список дел.
Сделать звонок из списка «Клан».
Убрать на столе (Дом-сад).
Выпить стакан воды (Цитадель).
Пример
После неприятного разговора крутятся мысли: «Как же он мог…».
Шаг 1.
Стоп. Я в петле обиды. Запускаю Опорный возврат.
Шаг 2.
(мысленно)
Клан — мама, муж.
Дом-сад — уютная комната.
Династия — мой текущий проект.
Цитадель — моя спокойная сила.
Шаг 3.
Что я могу сделать сейчас для своей Цитадели (покоя/здоровья)?
Шаг 4.
Ответ: отложить телефон, сделать 10 глубоких вдохов.
Делаю это.
КЛЮЧЕВАЯ СХЕМА
Я не просто выхожу из застревания через любое действие. Я фиксирую импульс и выбираю то действие, которое одновременно переключает меня и ведет меня в сторону моих ценностей. Моя цель — не выплеснуть, а проложить себе путь.
ВЫХОД ИЗ ЗАСТРЕВАНИЯ — это все, что выводит из головы в реальность. Но не любое действие, а осознанный выбор в русле ценностей.
Вы фиксируете не свое состояние, а то, какой импульс и какая из 4 опор сейчас активированы.
Клан — живой отклик на людей, заботу, связь.
Дом-сад — тело, порядок, быт, материальное.
Династия — импульс зафиксировать, осмыслить, передать опыт.
Цитадель — потребность собраться, выставить границы, успокоиться.
Ключевая развилка
Вы считали импульс. Теперь внутри паузы вы спрашиваете себя:
Этот импульс — что именно требует?
И как я могу удовлетворить эту потребность, не разрушая свои ценности?
Импульс из Цитадели требует закрыться.
Реактивно: изоляция, грубость, побег.
В русле ценностей: выключить уведомления, выпить воды, отойти на 3 минуты, навести порядок в одной точке, сказать близким: «Мне нужно 15 минут тишины».
Импульс из Клана требует контакта.
Реактивно: навязчивость, слияние, требование внимания.
В русле ценностей: написать слова благодарности, позаботиться молча (чай, действие), закрыть гештальт коротким сообщением без ожидания ответа.
Импульс из Династии требует зафиксировать.
Реактивно: бесконечная рефлексия, застревание в писанине.
В русле ценностей: короткая заметка, один пост, свернутая мысль с точкой в конце.
Импульс из Дома-сада требует материальности.
Реактивно: хаотичная уборка до изнеможения, контроль пространства.
В русле ценностей: одно оконченное действие с телом или бытом.
Главный принцип:
Опора -> Пауза-фильтр -> Действие, сонаправленное ценностям, а не эмоциям.
Вы не выплескиваете импульс. Вы берете его энергию и переводите в осмысленное поведение.


Обо мне

Мне 61 год. За моей спиной большой путь: красный диплом факультета ВМК МГУ, работа в НИИ. 25 лет своего семейного дела в области информационных технологий и бизнес-консультирования, сын, живущий в Европе, свой дом в деревне с лесосадом, опыт преодоления кризисов здоровья и трансформации после 50 лет.

Я убеждена: взрослость начинается не с умения терпеть, а с умения выбирать для себя покой. Мои авторские методики (работа с телом, дыханием и границами) помогают уставшим, выгоревшим людям вернуть себе опору, наладить общение с близкими и перестать жить через силу.

Начинаю утро с вопросов себе
Что вызывает у меня позитивные эмоции?
Какие радости я предвкушаю для себя сегодня?
В каком месте находятся эти радости?
Не в мыслях, а в жизненном пространстве. Что мешает туда попасть?
А дальше иду и убираю помехи.