Цвет пепла - 8. Бассейн

Фрагмент повести-фанфика по отдалённым мотивам творчества Кира Булычёва, Анджея Сапковского, Михаила Булгакова, Алексея Толстого, Исаака Бабеля, Викентия Вересаева, братьев Вайнеров, Джоан Роулинг, Джона Кармака и многих других авторов.

До публикации на "Прозе" текст был размещён на моей публичной странице ВК.

Все события и действующие лица вымышлены, любое совпадение с реальностью случайно.

Возрастная категория 18+ (запрещено для детей).

*

Вырвавшись на поверхность, Юта жадно вдохнула. Отдающий затхлостью воздух хлынул в измученные лёгкие и показался слаще атмосферы цветущего луга. Взгляд заметался по сторонам. Где небо с грозовыми тучами? Куда подевался скальный островок? Да что островок! Куда делось море?

Но разум не воспринял увиденное. Нерождённое изумление победила мысль: "Нужно спасти Жиганского!"

"Поздно", — прозвучал тихий голос в уголке сознания.

Проигнорировав мрачное предсказание, Юта сделала богатырский вдох, нырнула… и, не успев разогнаться, ткнулась выставленными вперёд сомкнутыми ладонями в нечто твёрдое, гладкое и осклизлое. Вскрикнула от неожиданности — крик рассыпался облаком пузырей, — развернулась в воде, оттолкнулась ногами от нежданного препятствия и вынырнула. Снова осмотрелась, уже осознанно. Да, глаза её не обманули. Из морских глубин она неведомым образом перенеслась в какой-то восьмиугольный бассейн глубиной чуть больше трёх метров и поперечником метров в пятьдесят, наполненный тёплой зеленоватой водой. От воды пахнет хлоркой, которую на Земле-К уже сто лет не используют для дезинфекции. К аромату хлорки примешивается что-то похожее на запах плесени.

Бассейн облицован светло-голубым кафелем; выше кромки воды кафель зарос коркой солей: чистки здесь давно не было. В воду уходят четыре лесенки из хромированных труб, их поверхность — когда-то сиявшая зеркальным блеском — пятнает ржавчина, один поручень наполовину вырван из стенки.

Помещение бассейна замыкают четыре стены, выкрашенные в цвет морской волны. Красочный слой венчает тёмная полоса — вероятно, изначально она была густо-синей. Потолок гидроизолирован серой мастикой, местами отслоившейся и обнажившей бетон в грязных разводах.

Монотонность окраски нарушают странные росписи. На первый взгляд — стилизованные изображения пловцов и игроков в водные виды спорта. Но чуть присмотревшись, Юта заметила, что у пловца — три головы, у игрока в поло — мяч вместо локтя, а одна из фигур состыкована из двух туловищ, вплетённых в раму для ворот. Будто творец росписей пытался повторить чужие рисунки, не понимая их смысла.

В стене, которую Юта нарекла "передней" (поскольку увидела её первой, когда вынырнула), расположены два широких открытых прохода в другие помещения. Куда именно, отсюда не разглядеть — мешает изгиб коридоров.

Внизу боковых стен — тусклый дюраль защитных сеток поверх прямоугольных щелей подачи воздуха от системы отопления.

Окон нет. По балкам потолка в гофрированных трубках проложены кабели, идущие к влагозащищённым светильникам. Судя по характерному гудению — люминесцентным (Юта узнала про такие в музее имени Яблочкова). Половина ламп не горит, некоторые неприятно мерцают. В промежутках между балками — в центре потолка и по углам — жалюзи вентиляции.

Отдышавшись, Юта погрузилась на дно бассейна, чтобы внимательно его исследовать. Неподатливая гладь керамической плитки. Ни следа "колодца", который ей примерещился, когда она поднималась со дна моря.

"Как я здесь оказалась? Ведь я была в море… А как я оказалась в море? Или в том флаере, вместе с Жиганским? Всё это нереально. Просто сон".

Но сон не желал заканчиваться, и Юта снова нырнула. Продолжив осмотр дна, она обнаружила небольшие сливные отверстия, закрытые решётками. Металл решёток зарос известковым налётом и неопознаваемой волокнистой дрянью, но ладонь уловила ток воды — циркуляция работает. Сделав это открытие, Юта оглядела под водой стенки бассейна и заметила изливы четырёх приточных труб.

Коснувшись облицовочных плиток, Юта ощутила под ладонью скользкую плёнку, а плаванье взметнуло со дна клочковатую муть. "Бассейн заселили микроорганизмы, стойкие к соединениям хлора. Какие-нибудь водоросли и простейшие, которые и образовали слизистый налёт на кафеле, — чтобы избавиться от сумбура в голове, Юта направила мысль на знакомые понятия биологии. — Для человека они наверняка безвредны. А даже если нет, универсальная вакцина наверняка от них защищает".

"Так ведь это сон, — возразил голос разума. — Ты боишься микробов, которые тебе снятся?"

Вынырнув в очередной раз, Юта почувствовала приближение усталости. Непроизвольно потёрла веки — глаза слезились от хлорки. "Хватит плескаться в этой лохани. Не знаю, как я сюда попала, но под водой выхода нет".

Выбравшись на шероховатый плиточный пол, опоясывающий бассейн, Юта обратила внимание на собственную внешность. Она помнила, что, пилотируя флаер, была одета в немаркий серый комбинезон с чёрными вставками — стандартную одежду учеников на лётных и технических занятиях. Сейчас же её облачение состояло из красного спортивного купальника, налокотников, наколенников и так называемых водных кроссовок — формы участника первенства Петроградской области по двоеборью (плавание на открытой воде и бег на пять километров по противопожарной просеке), которое состоялось в августе, и где старшеклассница Ныркова заняла почётное четвёртое место.

"Правильно, — сообразила Юта. — Ведь это сон, а сон должен отзываться на мысли того, кому снится. Флаер рухнул в море, мы выбрались и стали всплывать, а потом… — в памяти возникла страшная стая ночных акул и прощальная улыбка Жиганского, — потом у меня появились признаки гипоксии и, чтобы успокоиться и доплыть до поверхности, я представила, что вокруг нет ничего опасного, что это обычный заплыв на соревнованиях. И вот я здесь, в спортивной одежде. А чтобы проснуться, мне нужно представить, что сон закончился".

Закрыв глаза, школьница приказала себе: "Проснись! Проснись! Проснись!" Открыла глаза. Тот же безлюдный бассейн. Тот же влажный и какой-то нездоровый воздух. Гул ламп, неведомо сколько работающих без замены. Где-то вдалеке — звук капель, то размеренный, как метроном, то беспокойно-хаотичный.

"Это не так работает, — догадалась Юта и снова зажмурилась. — Мне требуется создать в мозгу образ реальности. Никакого бассейна тут нет. Я лежу в своей кровати на третьем ярусе, в нашей комнате школьного общежития. А за окном шелестят листья акаций, вязов и земляничных деревьев, высаженных у здания. И ветер перебирает иглы сосняка на дюнах… Нужно сконцентрироваться на этом образе!"

Влага понемногу испарялась с кожи, приближая озноб. Тело инстинктивно тянулось к проёму отопительного канала, откуда веет теплом.

"Нет! Мне всё это снится! Я сплю и сейчас проснусь!"

Левый налокотник чуть сместился при плавании — так и хочется его поправить. Но Юта не двигалась, убеждая себя отрешиться от внешних ощущений и бросить всю силу воображения на привычную картину: кровать, комната, полоса деревьев вокруг общежития. Пытаясь помочь напряжению мысли, зачем-то напрягла мышцы живота и спины, словно на становой тяге. И вдруг представила себя со стороны: дрожит от холода, но упорно стоит в луже воды, натёкшей с купальника, и, пыхтя от натуги, что есть сил воображает себя в тёплой кроватке. Рассмеялась.

Смех прокатился над бассейном, отразился от стен и потолочных балок, раскатился по коридорам долгим эхом, меняющим тембр и тон — кажется, в эхо стальными колокольчиками вплетаются холодные смешки злых кобольдов. Веселье Юты моментально угасло. Захотелось оглянуться, хотя за спиной — глухая стена. Задавив страх, Юта задорно крикнула:
— Эй! Есть кто живой?

В этот раз диковинная акустика сработала иначе: звонкий голос заглох, едва сорвавшись с губ, будто утонул в многолетних наслоениях заплесневелой пыли, выстлавшей изнутри ходы необслуживаемой вентиляции.

Не дождавшись ответа и убедившись, что силой мысли отсюда не унестись, Юта взмахнула руками, прогоняя озноб, и отправилась осматривать прилегающие помещения. Левый коридор привёл в просторную душевую, вытянувшуюся наподобие пенала. Вдоль длинных сторон потолка выстроились две шеренги леек, заскорузлых от извести и похожих на вылущенные соцветия подсолнухов. На стенах под каждой лейкой красуется большая круглая кнопка. Водосборный желоб в центре пола прикрыт трапом, закаменевшим от толстой коры отложений. Из леек капает вода: из одних — чаще, из других — реже. Иногда беспорядочное многоголосие капели ненадолго сливается в гармоничную мелодию; иногда множество капель срывается в унисон, пробуждая звучное эхо.

"Надо смыть с себя хлорку, — решила Юта. — Только что из этих леек польётся?"

Пройдя до середины душевой, Юта нажала наугад выбранную кнопку и предусмотрительно отпрыгнула в сторону. Где-то за стенкой загрохотали трубы, лейка на потолке свирепо зашипела, захлебнулась лязгающим кашлем, плюнула ржавой жижей, умолкла на секунду, а затем разразилась обильным дождём. Осторожно поймав рукой одну из струек — вода оказалась чуть тепловатой, — Юта встала под лейку, но в этот момент утопленная в стену кнопка вернулась в исходное положение, и дождь иссяк.

"Какие мы экономные", — с сарказмом подумала Юта, снова нажала кнопку и придержала её рукой. В этот раз вода пошла сразу, без шумового вступления, но ополоснуться с комфортом всё равно не получилось. Струи, извергаемые лейкой, за полминуты успели стремительно похолодеть, затем их температура взмыла вверх, так что Юта, не успев согреться, выскочила из-под душа, чтобы не обвариться. Омовение, пускай короткое и чрезмерно контрастное, избавило от рези в глазах и пощипывания на коже.

Проход в дальней стене душевой вывел в пустую тупиковую комнату — возможно, тут была раздевалка или какое-то вспомогательное помещение. Осмотрев тупик и не найдя ничего примечательного, Юта вернулась к бассейну. Здесь она обсушилась у одного из отопительных воздуховодов и отправилась во второй коридор.

Бодро шагая по ровному полу вдоль кафельной стены под мерно гудящими лампами, Юта обдумывала план: "Комма у меня нет, положусь на память и пространственное воображение. Необходимо мысленно составить схему здания, так легче найти выход. Вот, например, этот коридор идёт по дуге окружности. И эта дуга приведёт меня… неужели обратно к бассейну?"

Но коридор закончился на промежуточной площадке какой-то лестницы; и вниз, и вверх уходили ступенчатые пролёты.

"Раз в комнате с бассейном нет окон, он расположен в подвале. Выход, скорее всего, на первом этаже. Значит, пойду вверх", — не растерялась Юта.

Но, преодолев шесть лестничных маршей, окружённых глухими стенами без дверей и окон, она обнаружила, что верхние ступени лестницы упираются в сплошной бетон перекрытия. Удивлённо осмотрев и для верности ощупав потолок — нет ли щелей, указывающих на скрытый люк, нет ли потайных нажимных панелей — Юта поймала себя на мысленном вопросе, озвученном героем старого кинофильма: "Кто так строит?"

Обескураживающая неудача с лестницей стала первым звеном длинной цепи. Блуждая по бетонно-кафельному лабиринту, Юта заподозрила, что тот, кто расписывал стены вокруг бассейна, не видя разницы между спортивным инвентарём и живым человеком, тот же создал и всё здание.

Широкий коридор, где мог бы пролететь экскурсионный флаер, оканчивался узким лазом, по которому приходилось пробираться на четвереньках. Небольшую комнатку заливал яркий свет десятка светильников, а огромное помещение с неохватными колоннами тонуло во мраке. Три низенькие ступеньки, заботливо обрамлённые крепкими перилами, вели на открытую площадку, раскинувшуюся на головокружительной высоте над пропастью, напоминающей опустевший бассейн для тренировок водолазов. Преодолеть пропасть можно было только по длинной, ничем не огороженной балке не толще гимнастического бревна.

Перебравшись на ту сторону и миновав ещё один дугообразный коридор, Юта увидела выступающий из стены в метре от пола кричаще-жёлтый желоб аттракциона. Стартовую позицию орошали латунные форсунки. В отличие от всего, виденного ранее, и латунь распылителей, и пластик желоба были чистыми, словно только что с завода: ни налёта, ни известковых потёков. Чувствуя неуместно легкомысленное желание запрыгнуть в желоб и скатиться с водной горки, Юта заставила себя одуматься: "Неизвестно, куда ведёт эта труба. Может, грохнусь из неё прямиком в каменный мешок".

Похоже, комната с восьмиугольным бассейном и примыкающая душевая были единственными рациональными помещениями всей постройки. "А ведь я видела похожий бассейн, — вспомнила Юта. — На фотке из доклада Егора".

В шестом классе, когда их группе задали изучить экономику Земли-Н второй половины XX века, Егор Шумахин подготовил подробнейший доклад на специфическую тему: "Экономические просчёты индустрии развлечений". В число примеров этих самых просчётов он включил аквапарк "Гроты Нептуна", построенный в 1970-е в сотне километров к северо-западу от Вадалоны. Проект аквапарка был выполнен небрежно и содержал трудноустранимые ошибки. Строительство шло с отставанием от графика и значительным превышением сметы. В 1976-м аквапарк, наконец, сдали. Но фирма-владелец к тому времени погрязла в долгах, обанкротилась, а её имущество, включая "Гроты Нептуна", ушло с молотка.

Новым собственникам аквапарк тоже не принёс богатства. Расположенные вдали от привычных туристических маршрутов, с неудобным подъездом, "Гроты" не могли привлечь проектного числа посетителей, а эксплуатация аквапарка, выстроенного с нептуновским размахом, обходилась очень дорого. В 1979-м, проработав с перерывами меньше трёх лет, "Гроты" закрылись навсегда.

В последующие годы аквапарк на бумаге менял владельцев, падая в цене с каждой продажей. Одни собственники планировали перестроить "Гроты" в отель, другие — переоборудовать в ферму для выращивания шампиньонов, третьи вовсе хотели снести и воздвигнуть на этом месте склад. Но все планы требовали больших вложений, а банки не рвались выдавать кредиты под сомнительные затеи. И "Гроты", ветшающие и величественные, простояли до начала третьей всеземной войны.

Летом 2024-го робот-бомбардировщик, из-за сбоя системы навигации перепутавший "Гроты" с заводом танковых двигателей, уложил пятитонную ФАБ точно в центр крыши бездействующего аквапарка, обратив здание в развалины и убив престарелого сторожа и его верного пса. В несчастливой повести заведения, амбициозно названного в честь древнеримского бога моря, была поставлена финальная точка.

Не став популярным развлекательным центром, "Гроты Нептуна" за своё почти полувековое существование обрели некоторую известность среди самовольных исследователей "заброшек", а также породили изрядное количество городских легенд: с 1980-х и до самой войны любители страшилок распускали слухи, что в покинутом аквапарке устроил себе логово маньяк, что "Гроты" превратились в капище зловещего культа, что в их недрах таится секретная лаборатория, создающая мутантов-убийц, а на крыше приземляются летающие тарелки пришельцев.

Одна из таких легенд-страшилок бездоказательно утверждала, что в последний рабочий день "Гротов" в аквапарке утонула девочка-подросток, а её тело, якобы затянутое в водовод, так и не нашли. И призрак утонувшей всё ещё бродит по "Гротам", тщетно пытаясь отыскать путь домой.

"Почему ты всегда такой дотошный, Егорка? Зачем ты включил в свой доклад эти глупые выдумки?" — недовольно подумала Юта, нервно озираясь. Ещё один странно изогнутый коридор, облицованный кафелем. Как и прежде, кругом — ни единой души. Но причудливое эхо шагов, отражаясь от искривлённых стен, создаёт ощущение, что за Ютой кто-то идёт. И не сразу останавливается, когда она замирает на месте.