В запертые двери. Часть 2. Сыктывкар

               

               
                Глава 1

                Сыктывкар, Сыктывкар,
                Маленькие домики,
                Задолбали здесь меня
                Долбанные комики
 
                - народный фольклор-

        В Москву я приехал рано утром, потом пересел на электричку до города Пушкино, где находилась Центральная база авиалесоохраны. Долго искать её не пришлось, потому что весь город знал, где она находится и мне первый же прохожий показал правильное направление.
      
       Зайдя на территорию базы, я нашёл бухгалтерию и начал оформлять документы.
       Самое главное было – встать на комсомольский учёт, и это надо было сделать в первую очередь! Понимая всю важность этого мероприятия, прижав к груди комсомольский билет, я отправился на поиски нужного кабинета.
      
       Найдя кабинет, который оказался запертым, я начал ждать.
       Время шло, по коридору сновали комсомольцы и комсомолки, все были заняты своими делами.
      
       Вот возле меня остановились два молодых человека, и я стал невольным свидетелем такого разговора:
        - Ты чего это мне путёвку в Болгарию оформил? – начал возмущаться один. – Я же тебя просил в Югославию!
       - Да понимаешь, не получилось…
      - Что значит, «не получилось»? Сколько раз мне ещё в эту Болгарию ездить?!
      - Так ведь на «Золотые пески»…
      - Да надоели мне эти «пески»! В Югославии всего два раза был!
   
      
      Этот разговор ввёл меня в шок.
      В советское время советские люди и не мечтали о поездке за границу. Я думал, что это касается ВСЕХ людей, но оказалось, что некоторые личности могли себе позволить такие поездки в неограниченном количестве. Да ещё и возмущались, если получалось не туда, куда хотели!!
     Впервые за свою жизнь я понял, что в нашей стране есть привилегированные общества. А ведь эти комсомольские работники получали удовольствия за МОИ членские взносы!! Возникло желание тут же порвать и выбросить свой комсомольский билет. Наверно, если бы я устраивался работать на какой- ни будь завод, я бы так и сделал, но… Здесь я этого себе не мог позволить.

     После того, как мне переоформили трудовую книжку с записью «Принят парашютистом – пожарным», то… отправили домой ждать вызова на обучение! Я думал, что меня сразу отправят учиться, но оказалось, что надо было набрать группу. И обучение будет проходить в Коми ССР в городе Сыктывкаре. Более того! Оказалось, что работать по тушению пожаров я буду только летом, а зимой буду отдыхать! Всю зиму! Да ещё мне будет идти зарплата в целых 90 – рублей!! А если учесть, что минимальная зарплата в СССР была равна 70-ти рублям, то у меня была веская причина для радости, ведь на 90 рублей можно было жить целый месяц припеваючи!
    
    Покидая авиабазу, меня переполняли два чувства: ожидание, когда же начнётся обучение, и радость, что придётся пожить дома НЕ РАБОТАЯ, да ещё и не теряя непрерывный стаж работы! Я про такое и не мечтал!!
    Вернувшись домой, я начал бездельничать на законных основаниях.
   
    В декабре пришёл вызов, и я опять отправился в Центральную авиабазу.
    Там мне дали командировочные, рабочую одежду и… зимнюю лётную куртку! Вот уж не ожидал! Наверно в Сыктывкаре будут сильные морозы, и забота о своих будущих пожарных меня очень обрадовала.

                Глава 2
   
     Поездка в Сыктывкар сразу началась с трудностей.
   
     Вернувшись в Москву, на нужный Ж.Д. вокзал, я подошёл к «Расписанию поездов», и узнав, когда идёт поезд в Сыктывкар, направился в кассу.
   Постояв в небольшой очереди и при этом постоянно повторяя про себя слова «Сыктывкар», чтоб не забыть, я наконец подошёл к окошечку кассы и попросил билет до… Сык… Тык… Дрык… Мык…
   Совсем вылетело из головы название этого города!!
   Ошалело смотрю на кассиршу.
   - До Сыктывкара? - спрашивает она, глядя на мои потуги.
   - Да!!! – радостно заорал я, чем изрядно напугал стоящих рядом людей. Пришлось им объяснять причину моей неуемной радости.
   Получив билет, я скоро уже ехал на верхней полке плацкартного вагона в город, с таким странным названием.
   
      Приехал я в Сыктывкар рано утром.
     Как добраться до места моего дальнейшего пребывания, мне ещё рассказали в Авиабазе, а вот автобусы ходили редко. Я решил ждать автобус на вокзале, т.к. был сильный мороз, и хоть автобусная остановка была рядом, мёрзнуть на ней мне не хотелось.
   
    Побродил я по вокзалу, зашёл в буфет.
    Во всех городах, где я побывал, в вокзальных буфетах всегда был один и тот-же ассортимент: варёные яйца, ливерная колбаса и синяя, наверно от возраста и непосильного труда, курица.
    Здесь же ещё дополнительно продавали очень изысканное блюдо: пирожки с рыбой.
    Странно выглядело это изделие: пирожок, из которого, с одной стороны, торчала рыбья голова, а из другой – хвост.
    Я решил постоять и посмотреть, кто же купит такой пирожок и как его будут есть, но людей было мало, и никто пирожок не купил.
   
     Время двигалось медленно. Я часто подходил к окну вокзала, поглядывая на автобусную остановку и скучал, ожидая автобуса.
     На привокзальной площади одиноко стоял пивной киоск, возле которого стали собираться люди с авоськами, где блестели 3 – х литровые пустые банки.
     Люди собрались в длинную очередь, которая растянулась на пару десятков метров.
     Скоро пришла продавщица, зашла в киоск, открыла окно и стала продавать пиво.
     Люди подавали в окошечко киоска пустые банки, принимали полные, но не уходили, а… опять становились в очередь и… тут же начинали пить холодное пиво! Прямо из банок!! В мороз!!!
    
    Я офонарел, глядя на такое!
    Стоят люди, неторопливо хлебают пивко, просовывают пальцы в банку, чтоб пробить лёд и опять пьют!!
     Пока доходят до окошечка киоска, некоторые полностью выпивают пиво. Потом опять наливают в опустошённые сосуды и уже уходят совсем.
    
     Первое знакомство с городом меня удивило. Я морально стал готовиться к новым неожиданностям…

   
     Прибыв по назначению, я нашёл начальство и отдал им все документы. Мне тут же выдали… УНТЫ!! Настоящие! На собачьем меху!! А я уж думал, что придётся коротать зиму в хилых зимних ботинках…
   
     После всех процедур по оформлению, меня направили в общежитие, где мне предстояло жить во время учёбы.
   
     Общежитие было семейным, но для обучающихся был выделен второй этаж. Там и собирались все будущие парашютисты – пожарные со всех концов СССР.
     На каждом этаже, как и положено в общежитии: один туалет на весь этаж, одна кухня с газовыми плитами и одна душевая. В общем, все удобства на целый этаж.
   
   Подхожу к двери предназначенной мне комнаты, постучался и открыл дверь.
   В комнате стоят два парня. Один высокий, крепкий, с коротко стриженными рыжеватыми волосами. Второй – маленький, худенький, чёрненький, носатенький.
   Не успел я поздороваться, как высокий парень показал пальцем на улыбающегося соседа:
     - Знаешь, кто это?
     Конечно, я не знал и поэтому отрицательно покачал головой.
     - Это – прапорщик!
     От этих слов внутри у меня всё похолодело и приподнятое настроение сразу упало.
   
     Прошло уже несколько лет после армии, а я до сих пор не мог забыть прапорщика Флору, который буквально жрал мой мозг. А тут опять?!! Да ещё и жить, хоть и с бывшим, но прапорщиком!! Они же все одинаковы!!!
       Но к счастью, новый бывший прапорщик оказался совсем другим человеком, абсолютно не похожим на прапорщика Флору.
       Мы познакомились.
       Оба парня были с Москвы.   
       Высокого парня звали Володей, маленького Сергеем. Серёжа Лундин.
       Протягивая мне руку, Серёжа склонил голову и постарался щёлкнуть подошвами комнатных тапочек. Он был образцом галантности.
      Они приехали раньше меня и кое- что узнали.
      Оказывается, в школе обучали взрывному делу, устройству парашютов, а также изучали всякие помпы и насосы для пожаротушения и т.д. Кроме того, мы должны совершить три прыжка с парашютом. Обучение – три месяца.
      Потом должны быть экзамены.
   
     Володя с парашютом никогда не прыгал и вообще, в школу набрали и тех, кто никогда не прыгал с парашютом, а только отслужил в армии и успешно прошёл медкомиссию. А вот Серёжка Лундин прыгал ещё в ДОСААФ до армии, отслужил в ВДВ и ещё успел попрыгать в ДОСААФе после армии.
     Он говорил, что у него около ста прыжков, и этим вызвал моё глубокое уважение.
     Так, как в ВДВ служили только я и Серёжка, то обучение парашютному делу было для нас делом простым и экзамен по нему мы были готовы сдать немедленно. А вот по остальным предметам надо было готовиться по - настоящему.

    Занятия начались на второй день после моего прибытия в Сыктывкар.
   
    Учились мы в большом здании авиаотряда Сыктывкара.
    Там было несколько отдельных классов, где обучали Гражданской Обороне (Г.О.), взрывному делу, противопожарному делу, и т.д. Во всех классах по стенам были развешены плакаты, чертежи, схемы, образцы и разрезы образцов всяких пожарных насосов, помп, с которыми нам в дальнейшем предстояло работать
    Был так же тренажёрный зал, где находились разные тренажёры, представляющие собой несколько подвесных систем, висящих на стропах и деревянные тумбы разной высоты. 
    Там же мы учились собирать парашюты, хотя места было маловато.
 
     В нашей группе было около двадцати человек, с разных точек СССР, а один, Вася, был местным, из Сыктывкара. Он был единственным, кто не жил в общежитии а только приходил на занятия. 
   
    Уроки проходили в тёплых классах, с одним выходным в воскресенье.
    Самое большое внимание уделялось взрывному делу, изучению парашютов и... гражданской обороне (Г.О.).
    Меньше внимания уделялось изучению бензопилы «Дружба», водяных насосов, всяких помп и другого пожарного оборудования.
    Взрывное дело изучалось во всех подробностях, с исторических времён и до наших дней, от пороха до пластиковой взрывчатки. Взрывное дело мы изучали потому, что нам предстояло работать со взрывчаткой: взрывами отсекать огонь от ещё не горевшего леса, потом пускать встречный огонь. Эти уроки были самыми интересными. А вот при изучении парашютов, мы с Серёгой откровенно скучали не знали, чем заняться. Хотя сначала уроки по парашютному делу были интересными, т.к. нам предстояло прыгать на управляемых парашютах, а такие парашюты мне были неизвестны.
   
    В армии управляемые парашюты были только у разведчиков. У остальных были простые: куда ветер дует, туда и летишь.
    У управляемых парашютов есть преимущество: можно лететь в любом направлении.
    Управлялись они просто: две стропы для управления парашютом с деревянными палочками. Одна слева, вторая – справа от парашютиста. Парашютист после открытия купола берётся за эти палочки и управляет парашютом.
    Тянешь вниз левую стропу управления, парашют разворачивается влево, правую – вправо; полностью вытягиваешь вниз – купол тормозит; отпускаешь – летишь вперёд.
    Но всё это мы узнали на первом же уроке. Потом было не интересно.

     Уроки проходили как и в средних школах, даже вызывали к доске, но оценки не ставили. По всем предметам мы вели конспекты.
     Ребята были среднего уровня, но Серёга резко отличался от всех.
     Когда ему задавали вопрос, он вскакивал из-за стола, щёлкал каблуками, вытягивался в струнку и начинал:
     - Докладываю! По моему глубокому убеждению, считаю, что эта тема изложена не совсем верно. В доказательство этому я могу привести пример… И т.д. и т.п.
     Своими «докладами» он вводил преподавателей в ступор, и его скоро вообще перестали о чём - то спрашивать. Ребята сначала хихикали, а потом стали подкалывать Серёгу, передразнивать его. Но у Серёги бал прекрасный характер, он никогда ни на кого не обижался и сам любил иногда посмеяться над сабой.
   
    На уроках преподаватели рассказывали разные забавные случаи.
   
    Тот, кто вёл взрывное дело, (мы его называли «Взрывник»), рассказал, что давным – давно, на какой-то станции Ж.Д. скопилось очень много силикатных удобрений. Целая гора. Лежали эти удобрения под открытым небом и стали сплошным монолитом. Надо было это всё развести по колхозам, а ни лопатой, ни ломом эту массу пробить было невозможно. Тогда привезли компрессор и отбойными молотками начали долбить эту гору. А она взорвалась. Взрыв был такой силы, что даже сдохло стадо коров, что паслось в паре километров от Ж.Д. станции.
   
    Ещё был случай, когда Взрывник подрывал какую-то гору. Заложили туда взрывчатку, отошли с напарником на безопасное расстояние и взорвали.
    В небо поднялся столб земли и камней. И вот, один, очень большой камень завис над ихними головами, бешено вращаясь вокруг своей оси. Висит на одном месте и никуда не двигается!
    Взрывник с напарником перепугались, стали метаться из стороны в сторону, а потом обнялись и попрощались с жизнью. Камень упал недалеко от них.

     Тот, кто вёл парашютное дело, рассказал случай, что где-то в Сибири взорвался в воздухе АН-2 с парашютистами.
      
    Тот, кто вёл Гражданскую оборону, и на уроке радиоактивной защиты демонстрировал нам кусачек свинца, испускающего радиоактивное излучение, попутно рассказал, как этот кусочек свинца исчез во время занятий, несколько лет назад.
    Он тогда вёл урок, показывал, как работает счётчик Гейгера, при приближении к радиоактивному свинцу. Потом была перемена.
   Когда опять начался урок, он обнаружил пропажу свинца и потребовал добровольно вернуть украденное.
   Класс угрюмо молчал.
   Тогда он взял счётчик Гейгера и прошёлся по столам.
   У одного хлопца счётчик сработал возле заднего кармана брюк.
   - Ты зачем его взял? – поинтересовался учитель.
   Парень помялся, а потом признался, что хотел спрятать его в подушку тёщи, чтобы она умерла от радиоактивного излучения.

    Что в этих рассказах вымысел, что правда, я не знаю.

                Глава 3.
   
   
     Серёга показал свою феноменальную память.
     Книги, которые я брал в библиотеке, он не читал, а просто перелистывал. Причём… с конца книги! Ему было лень читать то, что можно узнать в конце!
     Один раз я прочитал книгу, которую Сергей уже до этого подержал в руках, и попросил его пересказать прочитанное. Он точно всё пересказал.
          
     Скучал он не только на уроках по парашютам, но на всех уроках. По всем предметам надо было писать конспекты, которые он делал с большим неудовольствием. А так – сидит и зевает. Тем не менее, когда его вызывали к доске, отвечал всегда правильно, не забывая при этом вытянуть руки по швам, кивнуть головой и щёлкнуть каблуками. Весь класс уже знал эти особенности Серёги и воспринимали его поведение как должное.
   
       И ещё Серёга умело владел нунчаки.
       Это такие две палочки, связанные между собой верёвочкой.
       Серёга крутил ими во все стороны и к нему никак нельзя было подойти. Я попробовал научиться этому искусству, но только поотбивал себе пальцы. А после того, как случайно ударил по спинке стула и пробил брюки, что на ней висели, вообще, прекратил эти занятия.
     Великолепная память, владение нунчаки – это, как оказалось в дальнейшем, единственное, чем Серёга владел в совершенстве. Дальнейшее проживание с ним выявило массу непреодолимых проблем.
     А Володя оказался простым парнем, со средними, как у большинства молодых парней, показателями. Но было одно отличие: он оказался алкоголиком.
    
     Сначала он не пил. Целую неделю. Потом начал понемногу. Потом – поехало: с утра – пивко, в обед – винцо, к вечеру – водочка…
      Он пропивал деньги, которые нам выдавали в качестве зарплаты, потом одалживал у нас и их тоже пропивал.
      Дошло до того, что мы начали… голодать! Однажды сложили с Серёжей последние копейки, купили на них буханку хлеба и ели её два дня, до очередной получки. Володя в это время не пил и вёл трезвый образ жизни. На буханку не претендовал. Что он ел – не знаем.
     После нашего голодания, мы перестали давать деньги Володе и стали питаться отдельно.
      Володя отнёсся к этому спокойно и нашу еду не трогал. А только пил, пил и пил…
      
     На уроках Володя забивался в дальний угол, и его преподаватели не замечали.
     Он пил почти всё время обучения с небольшими перерывами, тихонько и незаметно. Но один раз подал свой голос.
     Это было на уроке Г.О., когда преподаватель принёс в класс полиэтиленовый пакет с каким -то мясом, которое должны выдавать парашютистам – пожарным в качестве сухпайка. Он сказал, что это экспериментальное мясо и его надо проверить, сварить и съесть.
    - Кто возьмёт его? – спросил он.
   - Мы!!! – не сговариваясь, заорали мы втроём.
 
       Это мясо было настоящим сокровищем.
       Мы это «сокровище» варили два дня, но оно так и осталось резиной, и на вкус, и на твёрдость.
       Конечно, мы эту мерзлость проглотили (кушать хотелось), но на уроке Г.О. сказали преподавателю, что такое мясо в пищу не годится. Он нам предложил ещё один пакетик, проверить более углублённо, но мы отказались.
      
       К середине нашего обучения, Володя резко бросил пить, особенно после того, как спускаясь по общежицкой лестнице, упал в оконный проём, который был низко, на уровне ног. Он разбил стекло и сильно порезал ладонь, так что врачам пришлось буквально пришивать большой палец к ладони. Мы думали, что его не допустят к прыжкам, с такой травмой, но рана зажила, как на собаке. Более того: никто из преподавателей не заметил ни его раны, ни его постоянного пьянства!

                Глава 4

      Зима в Коми ССР была суровой.
      А для местных людей обычной, ничем не примечательной. И люди там были обычные, советские и совсем не такие, как в Прибалтике. Морозы они вообще не замечали. И ещё. В городе жило много бомжей, или как их там называли, «бичей». Как они выживали в таких суровых условиях было непонятно. Кажется, надо перебираться в тёплые края, но вот же, не нравится им там. Или не могут перебраться. У каждого свои причины и свои проблемы…

    Сыктывкар был хоть и столичным, но совсем небольшим городком. Его можно было обойти за один день. Ничего там не было необычного и привлекательного, разве что большой универмаг.
   
    В город мы выходили каждое воскресенье, но в основном сидели в общежитии: мороз не позволял нам расслабляться…
   Но один раз мы с Сергеем решили сходить на дискотеку.
   
   Собрались. Пошли.
   Сергей взял с собой нунчаки (на всякий случай).
   Пришли на дискотеку.
   Все танцуют. Мы стоим в сторонке, приглядываемся.
   И вдруг я замечаю, что возле меня группируются девушки, с явно нехорошими намерениями. Лица у них были серьёзные, напряженные. Они о чём-то перешёптывались, и явно что-то замышляли.
   Пока я думал, что же они задумали, началась драка. И я оказался в самом центре событий.
   
    Дрались они по-женски, с визгом и суетой, но мне тоже досталось, хотя я там был абсолютно посторонним человеком.
    Меня поцарапали, пощипали и вытолкнули из этой визжащей толпы.
    Серёга прибежал спасать меня, достав свои палочки и готовый их немедленно применить, но было уже поздно: я вырвался почти целым и невредимым.
     На нас как-то особого внимания и не обратили. И даже на Серёжкины палочки. Их вообще никто и не заметил.
     После этого мы уже на дискотеки не ходили.

    
     Несколько раз мне приходилось ходить на почту, отправлять бандероли с зубной пастой родителям.
     В СССР был дефицит буквально на всё, и на моей родине исчезла зубная паста.  А вот в столице Коми ССР она была в каждом магазине.
    
     Когда на почте узнали содержимое бандероли, начали смеяться. Потом, когда я ещё несколько раз приходил пересылать дефицитные вещи, смеяться перестали.
    

     Напротив нашего общежития была столовая.
     И хоть еду мы готовили на кухне, иногда туда забегали перекусить. Один раз не учли сильный мороз и решили быстренько пробежаться налегке, сильно не одеваясь…
   «Пробежались»… Чуть себе носы и уши не отморозили… Потом мы узнали, что в тот день мороз достигал 50 градусов. Как мы себе всё не отморозили, - просто удивительно!
               
               
   
    Так, потихоньку, не торопясь, проходило время нашего пребывания в Сыктывкаре.
    Скоро должен наступить Новый Год!
 
    У моего отца 8-го января был День рождения, ему исполнялось 50 лет.
    Круглая дата, юбилей…
    Что подарить?
    Я сходил в универмаг и купил ему машинку для бритья в красивой, деревянной коробочке. На коробочке сделали гравировку с поздравлением. Потом прикинул, когда отправить бандероль, чтоб она пришла именно в День рождения.
   Если учесть, что почтовые переводы ходили сами по себе, я выбрал день и, сходив на почту, отправил бандероль с «доставкой».
   Удивительно, но бандероль принесли в самый разгар веселья, по случаю Дня рождения моего отца. На него, да и на всех гостей, мой подарок произвело огромное впечатление.
   
     Так, как я с Сергеем, Володе денег не давали, то решили вдвоём, на Новый год, сделать себе подарок - купить гуся: хотели побаловать себя мясцом!
      
     Купили.
     Гусь был общипанный, но не полностью, кое где были остатки перьев.
     Я поручил Серёже заняться этим делом, а сам куда-то отлучился.
     Прихожу. И что я вижу?
     Сидит Серёжа с гусем и… пассатижами выдёргивает остатки перьев!
     - Серёга! – удивляюсь я. – Надо же было над газовой плитой, на огне подержать гуся, и всё!
     - Откуда я знаю, - возмущается Серёга, - мы академий не кончали!
    
     Чем больше узнавал я Серёгу, тем более удивлялся его всяким приколам. По крайней мере я быстро понял, что у него руки растут из того места, на котором сидят. 
     Это его неумение проявлялось во многих делах и на это обращали внимание многие люди.

                Глава 5

      На Новый Год наше руководство устроило настоящий банкет!
      В одном из самых больших помещений школы, поставили ёлку, украсили её гирляндами, елочными игрушками. Через всё помещение развесили бумажные снежинки. 
      В общем, создали праздничное настроение! Мало того, был приглашён музыкальный ансамбль!!
      
      На сам Новый Год мы сидели за праздничными столами, пили лимонад и ели конфеты. Было весело, хотя и без спиртного.
      В разгар веселья все вывалили на улицу и стали дурачиться, бросаться снежками, бороться друг с другом. Был всеобщий, какой-то необъяснимый восторг!
      Одного местного парня Васю, который решил стать парашютистом – пожарным и при этом собравшегося жениться, мы забросили в сугроб.
      Выбрался он от - туда и… держит в руке, сам того не сознавая… бутылку водки! Видно, кто-то спрятал в сугроб эту бутылку, а она ему прямо в руки попала!
      Кинулись мы к нему, хотели отобрать добычу, да куда там…
      Осознав важность неожиданной находки, рванул парень от нас со всех ног.
      Так мы его и не догнали…
    
      
      Впервые я встречал Новый Год не дома (не считая службы в армии).
      Но встреча его в Сыктывкаре была радостной и не забываемой!

      После Нового Года, началась подготовка к прыжкам.
      Теперь все занятия проходили только в тренажёрном зале, т.к. занятия по остальным предметам закончились и по ним в дальнейшем ожидались экзамены.
    
      В тренажёрном зале мы по долго висели в подвесные системы и тренировались, как действовать при приземлении, приводнении, попадании на деревья, развороты по ветру и т.д. Как отсчитывать время и на пятой секунде дёргать вытяжное кольцо. Ставилось непременным условием, после раскрытия парашюта, первым делом осмотреть купол на возможность порыва, потом осмотреться вокруг, чтоб не столкнуться с товарищами; поправить лямки подвесной системы, чтоб висеть поудобнее; определить место приземления и т.д. и т.п. и проч.
      А вот с тумб мы прыгали, имитируя само приземление: как правильно ставить ноги, как падать. Тумб было три, все разной высоты. Сначала прыгали с низкой тумбы, потом с более высоких.
   
      В армии тоже были такие тренажёры, но мы к ним почти не подходили, здесь же нас гоняли часами, добиваясь автоматизма в наших действиях. И хотя все довольно быстро усвоили эти несложное упражнение, нас продолжали мучать.    
   
      После этих прыжков с тумб, мышцы ног сильно болели, даже на второй этаж общежития больно было подниматься.
    
 
      И вот однажды нам объявили о начале прыжков с парашютом!
    Наконец-то! Дождались!! Пришло время, которое мы все ждали почти всю зиму!

      
       Утром, тепло одевшись, мы пошли не в классы, как обычно, а на склад, забирать парашюты.
       Погрузили их в автобус и отправились на аэродром.
       Там мы расстелили полотнища для укладки и поставили на них свои парашюты.
       Нам предстояла распустить уже уложенные парашюты и сложить их заново.
       Хотелось, конечно, сложить парашют в тренажёрном классе, но там парашюты всей группы не помещались, а складывать мы их должны все вместе и на открытом поле! В мороз!!
      Но ничего не поделаешь: порядок есть порядок…
    
    По команде мы распустили парашюты и начали укладывать из заново.
    Удивительно! Мы работали без перчаток, а мороз совсем не чувствовался, хотя было 25 градусов ниже нуля.
   
    На моей родине в 5 градусов мороза, руки стынут при любой работе, а здесь… Как мне говорили, в Коми ССР мороз сухой, поэтому легко переносится. В Полоцке мороз влажный, поэтому переносится тяжело.
   
    Укладка парашютов шла «полным ходом». Если сказать честно, то «кое-как». Или ещё проще, «как обычно».
    Для меня укладка парашюта всегда было мучением.
    Меня в армии задолбали эти многочасовые укладки, когда весь полк укладывал парашюты: сделаешь одну операцию, потом ждёшь, когда уложит весь полк. Потом инструктора проверяют укладку каждого парашюта. А в полку – 1500 бойцов. И у каждого парашют. А проверяющих мало. Без этих проверок парашют можно было уложить за 10 минут.
    Здесь людей было намного меньше, но укладку производили по тем-же принципам: поэтапно, с многочисленными проверками после каждой операции.   
    Эти «потягушеньки» буквально изводили меня из себя.
    Только Серёжа относился к укладке с хихиканьем и остротами… И мороз же его не брал!
   
   
   Укладываем парашюты. После каждой операции встаём возле своего купола. Два инструктора подходят и тщательно проверяют правильность укладки.
   
   Вот инструктор подошёл ко мне, осмотрел парашют и говорит:
        - Всё в порядке.  Жди команды к следующему этапу.
  Сказал это, потом поворачивает голову в сторону Серёги и тем же тоном, не повышая голоса:
      - А Серёжа, видишь, что делает?
 
     Я смотрю на Серёгу, который… одел на себя подвесную систему, очки и какие-то перчатки без пальцев. Стоит по стойке «смирно», ждёт дальнейших указаний.
    - Серёжа, зачем ты это сделал? – усталым голосом спрашивает инструктор.
    Серёга попытался щёлкнуть каблуками унт, но на снегу это не получилось:
    - Докладываю! Я подгоняю подвесную систему!
    - Но почему сейчас? Команды же не было!
    - Докладываю! Я нашёл свободное время чтоб подогнать подвесную систему! Я никому не мешаю! Я выполнил то, что считаю правильным действием! Ведь я не трогаю сам парашют! Я только взял отдельно подвесную систему!
     - А очки тебе зачем?
     - Докладываю! Что бы песок не попал в глаза!
     - Какой зимой песок?
     - А вдруг?
     - Ну хорошо… А что за перчатки у тебя, такие странные?
     - Чтоб дёргать кольцо! Ни в одной инструкции не указано, в каких перчатках должен прыгать парашютист – пожарный!
   Инструктор махнул рукой и отошёл в сторону.

     Серёжкины приколы мне были уже привычны, и я не обращал на них внимания, но дёргать кольцо, когда есть автомат раскрытия парашюта?...
     В армии я один раз раскрыл парашют вручную, потом не знал, куда это кольцо деть. Так с ним и приземлился, держа в руке. А тут? Для чего это Серёге?   

                Глава 6
 
   Прыжки мы должны совершать с самолёта АН-2, с которого я прыгал ещё до армии.
  На второй день, в 7 часов утра, вместе с уложенными парашютами, мы выехали на аэродром.
 
   Для всех, кроме меня и Серёги, это был первый прыжок.
   Трясёмся в автобусе. Смотрю на ребят и вспоминаю, как сам ехал на первый прыжок, и в каком тогда был состоянии. Вот и сейчас, всё повторяется как и тогда, несколько лет назад: одни сильно возбуждены, другие напряжённо молчат. Каким я был тогда? Уже и не помню…
    
    Приехали на аэродром, где вдалеке уже тарахтел одинокий АН-2.
    Взяли свои парашюты, вышли из автобуса,.
    Инструктора объяснили, что прыгать будут три группы, приземление на поле, где на снегу выложен красный круг. Надо будет попасть в него или хотя бы рядом. После приземления надо забрать парашют и идти в сторону расстеленных полотнищ. Там собрать парашют, загрузить в автобус и все возвращаемся в школу.
    Задача понятная и простая. Проще некуда. Меня волнует не сам прыжок, а как будет управляться парашют. Вот это было интересно!

   Нас разделили на три группы. Не знаю, по каким принципам руководствовало начальство, но я прыгал без Сергея и Володи. И наш самолёт взлетал первым.
 
     Залезли в самолёт, сели, взлетели…
     Летели не долго, минут 10. Потом – сигнал.
     Я прыгал вторым или третьим.
     Ещё до раскрытия парашюта, высмотрел, в какой стороне находился огромный красный круг посреди огромного поля.
     Сработал автомат.
     Купол раскрылся и я тут-же развернулся в сторону круга, хотя должен был вначале осмотреть купол на возможность порывов, а потом уже крутиться в воздухе.
    
     К сожалению, вися в подвесной системе, я быстро понял, что выбросили нас далековато от круга и до него я не дотягиваю.
     Но что делать? На этом парашюте ускориться невозможно, а только тормозить и поворачиваться в разные стороны, так что я просто висел в подвесной системе и смотрел, как недалеко летят мои товарищи по прыжку, и как приближается земля.
      
     Удивительно, но я попал в круг!
     Вернее, не в сам круг, а на его кромку – красное полотнище, шириной примерно в пол - метра. Но, как я знал, даже попадание в кромку, считалось попаданием! Остальные ребята приземлились, не долетев до круга. И само приземление было мягким – снежок ведь!
   Ну что ж! Первый прыжок в качестве парашютиста – пожарного прошёл удачно!!
 
     Отнёс парашют на расстеленные на снегу полотнища. Потом забрался в тёплый автобус  и смотрел, как прыгают другие.
    
     Видно, после первого раз, когда мы не дотянули до круга, лётчик сделал поправку на ветер, и остальные парашютисты уже в основной массе попадали в круг. А некоторые даже в центр круга.
     Когда все приземлились, отправились собирать парашюты.
   
     После того, как все парашюты были собраны и тщательно проверены нашими инструкторами, загрузились в автобус и поехали в школу. Там должен пройти разбор прыжков.
     Инструктор поздравил всех с первым прыжком, и начал каждому говорить о его ошибках и неправильных действиях в воздухе.
     Я слушал и удивлялся: как он запомнил ВСЕ ошибки КАЖДОГО парашютиста?
     А ведь стоял он на земле, а мы выпрыгнули с высоты почти в 1км!
 
     Инструктор обошёл всех, не миновал и меня, отметив, что мне… повезло попасть в круг!…
     Я удивился такому определению: ну почему «повезло»? Ведь я же один из всей группы попал в круг! Развернулся же ВОВРЕМЯ! Проворонил бы секунду и – всё! Мимо круга!..
    Но, с другой стороны, я не потерял время на осмотр купола. А если бы осматривал, то в круг точно бы не попал. Так что инструктор прав: повезло мне, что… проворонил осмотр купола!
    
     На следующий день, рано утром, мы опять едем на аэродром.
      
     Все возбуждённые, продолжают делятся своими впечатлениями о вчерашнем прыжке, вспоминают забытое, что-то уточняют, строят планы о будущих прыжках. Только один Вася, что нашёл бутылку водки в сугробе, спит. А что делать? Парень только что женился, свадьбу сыграл, у него, медовый месяц в самом разгаре, не выспался совсем…
     Какой-то шутник дёргает его за плечо:
    - Вася, Вася! Ты спишь? Вася, ты спишь?
    
     Вася с трудом открывает глаза:
     - Сплю. – еле шевеля языком, выговаривает он.
     - Ну спи, спи. – хлопает его шутник по плечу.
    
     Вася закрывает глаза.
     Через пару минут шутник опять трясёт Васю:
    - Вася, Вася! Ты спишь? Вася, ты спишь?..
     Бедный Вася…

      Мы приехали на аэродром, взяли парашюты и скоро уже сидели в тарахтящем самолёте.
      Взлетели.
      Выпрыгнули.
      Раскрылся купол. Теперь я сначала осмотрел его, как положено. 
      На этот раз нас сбросили прямо над кругом. Видно, лётчик учёл прошлую ошибку, и теперь решил перестраховаться, но…
      Сбросил - то он нас прямо над кругом, а сильный ветер начал сносить купола в сторону. Оно и понятно: нас выбрасывали без всякой пристрелки. А может лётчик не опытный.
      Я тут-же вспомнил свои армейские навыки, и что бы попасть в круг, взял пару строп и потянул их вниз. Купол перекосился, вертикальная скорость увеличилась и сносить в сторону стало меньше.
     Лечу вниз.
     Все, с кем я прыгал, остались далеко вверху и в стороне.
     Когда до земли осталось пару сотен метров, отпустил стропы.
    
     Я не вышел за пределы круга и теперь точно знал, что попаду в него.
     Так оно и получилось. Я один попал в круг, а вся группа приземлилась за его пределами.

      На разборе прыжков, вместо похвалы в свой адрес, я услышал привычное: «повезло»!
     Ну офонареть же можно! Ну как «повезло», когда я сумел выйти из сложной ситуации и один выполнил задание, попал в круг!!
     Ну да ладно… Инструктору виднее…

     Пришла пора последнему прыжку.
     Опять раннее утро, трясущийся автобус и уточнения, спит ли Вася.
     Одеваем парашюты.
   
      Наш самолёт опять взлетает первым и я опять вываливаюсь в пугающую пустоту.
      Купол раскрылся, и что я вижу? Блин!! Нас выбросили прямо на лес!!! 
      Поле с кругом для приземления, виднеется где-то вдали! До него не дотянуть!! Что за шутки?!!
    
      Разворачиваюсь, смотрю во все стороны и понимаю, что придётся висеть на сосне: внизу сплошной зелёный ковёр, ни одной поляны, ни одного промежутка среди густого леса.
     Настроение сразу упало. Ну никакой радости от перспективы висеть на сосне…
   
     По мере снижения, вдруг замечаю какую-то чёрную ниточку, которая извивалась среди леса. Направился к ней. Ниточка понемногу расширяется… Ба! Да это же тропинка! Как бы на неё сесть, не промахнуться!!
   Над тропинкой разворачиваюсь, лечу над ней.
   
    По мере снижения, тропинка расширяется и превращается… в лесную дорогу, которую сверху почти не видна из-за близко растущих сосен!
   
    Приземляюсь! Именно ПРИЗЕМЛЯЮСЬ! Ноги касаются твёрдого, укатанного машинами снега! Ура!! Не завис!!!
    Падаю на бок. Сразу вскакиваю, хватаю стропы и начинаю лихорадочно тянуть их на себя, опасаясь, что купол зацепится за сучья деревьев.
    
    Одна сторона купола свободно проходит возле веток, а вот другая всё-таки зацепилась.
   С силой дёргаю за стропы и… купол соскальзывает с веток и падает на снег! Ура! Я победил!!
   
    Сворачиваю купол, охватываю его руками, прижимаю к груди и радостно иду по дороге в сторону круга.
    Навстречу бегут мужики с пилами и топорами.
   - О, тебя уже сняли? – спрашивают на ходу.
   - Ага! – отвечаю я, улыбаясь.

     Разбор прыжков.
     Я сижу радостный и довольный. А как не радоваться, когда я ОДИН из всей группы ухитрился приземлиться на лесную дорогу. Все повисли на деревьях, много времени потратили, пока всех сняли. А я вот какой! Ну молодец-же!! Ну просто МОЛОДЕЦ!!!
     Инструктор объясняет ошибки каждого парашютиста (и как он их видел? Ведь он был возле круга! За километр до приземления!), потом доходит очередь до меня.
    Я весь напрягся, ожидая похвалы, но… услышал привычное: «повезло»…
   Да что такое! Да что это творится!! Да ведь я же...! Да мне…!!  Да у меня…!!!
   
    Но видно, в школе так было заведено: не хвалить парашютистов, чтобы они не возгордились. А может примета была такая… Ну да ладно! Главное, что у меня всё хорошо получилось, учёба заканчивалась, скоро экзамены, и я стану парашютистом - пожарным! И буду работать в родной Беларуси, в городе Мозыре. И не буду я больше никогда и ни на кого учиться, потому что наконец-то нашёл очень хорошую специальность, прекрасную работу и своё место в этой жизни!

   
       Когда поезд тронулся и я, глядя в окно, провожал взглядом проезжающие мимо домики, подумал, что наверно больше уже никогда не появлюсь в этом городе со странным названием «Сыктывкар».