2 затяжной Эпиграф

затяжной Эпиграф

Накрепко втиснув увесистую кипу листов бумаги в обшитый золотом борт придворного мундира, насилу сдерживая поспешный шаг, он миновал чёрный омут ночи за стеклом окна. Но вот уж и она—цель устремлённо-возбуждённого движения — дверь в конце коридора.

Остановился, рука сама собою потянулась троеперстной щепотью ко лбу, отягчённому тревогой, но нервный встрях чёрных кудрей пресёк поползновение рефлекса. Взамен, он предъявил охальный палец дверной створке, затем замедленно согнул его же и постучал костяшкою сустава, и лишь потом ступил в лакейскую.

Митрич, старший камердинер, ему навстречь подъял с исчёрканной вдоль и поперёк столешницы опухше-заспанную рожу. Неспешно перекрестил пасть, распахнутую затяжным  зевком. Пламя свечи, оплывшей до самого канделябра, чуть встрепенулось, но передумало и впало вспять, в тихую кому угасания; всё дальше, глубже...

— А! Санька! Где эт загулялси? Давненько лик свой не казал.
— Да вот, Ферапонт Дмитриич, извольте видеть, — он перехватил в обе руки стопу исписанных листов  из подмышки, — безделицу сию кончал.
— Али опять бумагу портишь на стишки?
— Ни-ни! Чистейшей воды проза. Поименована: «Капитанская дочь».

— Ну-ну. Покладь там где-нито с краЕчку, чтоб особливо не мешалась… Чевой-то наперёд сулить не стану. Сам ведаешь — у нас тут всё сугубо коллегиально. Покуль не соберётся дворня, про то и сё не потрандят, да не наскучат в дурака играть на шелобаны — ни шорт-листом, ни лонг-листом я тя не обнадёжу. Но ить и ты ж со своей стороны предпринимай шаги-то. Поближе к ночи кухарку Акулину покличь: постелю твою опорядить.

— Так она мне в Арины Родионовны годится!
— Ещё лучче! «Выпьем с горя, где же кружка?» А дальше уж оно само… мне тебя учить, аль что ли? Опять-таки конюху Ваську алтына не жалей на водку, а то и пятака. Да дворнику Никандру почаще кланяйся. Он это любит…