Часть 1. За много лет - 1 Наш край

Минувшее проходит предо мною. Я сызнова живу. - А.С. Пушкин

Часть I. ЗА МНОГО ЛЕТ.

1.Наш край.
Двести лет тому назад, в 1764 году, после победы над турками, к России была присоединена широкая полоса причерноморских степей под именем Новороссия. Стремясь быстрее заселить новый край, царица Екатерина раздавала сановникам огромные участки земель и звала на поселение на льготных условиях жителей соседних стран.
Особо лакомыми кусочками Новороссии были устья Днестра и Дуная, где реки делились на рукава, были лиманы с высокой стеной камыша, изобилием рыбы и птицы.
Немцы-колонисты основали на Раздельной местечки - Зельцы, Мариенгоф, Страсбург. На берегу Черного моря появился Люстдорф - «веселая деревня». Подле Аккермана, на побережье лимана, выросла французская колония Шабо. Здесь были великолепные виноградники, а значит, и вина. По течению Дуная, до самого Рени, до сих пор сохранились деревни, где живут болгары, албанцы, сербы, молдаване, гагаузы - потомки болгар и турок. Каждая деревня живет обособленно, говорит на своем языке, помнит традиции и обычаи родной страны.
Но причерноморские степи и раньше не были безлюдными. Еще в XVI веке здесь были поселения беглых крепостных и казаков. А в XVII веке сюда переселилось из глубин России много старообрядцев. Они бежали от религиозных гонений. Прошли века. В деревнях были организованы колхозы, а староверы по-прежнему крестятся двумя перстами, многие стригутся под скобку. По воскресеньям, идя в церковь, мужчины надевают длинные поддевки, а женщины - крытые шелком короткие шубки, яркие шелковые платки и кички - головные уборы замужних женщин.
Когда же в 1794 году родился новый город и порт Одесса, на черноморское побережье хлынули торговцы, коммерсанты, негоцианты из Греции, Италии, Франции. Они привозили колониальные товары, грузили свои суда украинским отборным зерном. Негоцианты привезли в новый край и культуру. Среди них было много образованных людей, окончивших университеты.
В Одессе были основаны оперный театр, где пели лучшие итальянские певцы, и высшее учебное заведение - Ришельевский лицей. Первый губернатор Одессы, граф Ланжерон, украшал город не только красивыми зданиями, но и новыми видами растений. Он привез из Италии акацию и остролистую гледичию, из Франции - тенистые платаны и каштаны.
Второй губернатор, граф Воронцов, начал мостить улицы города, прокладывать водопровод.
Недавно я прочитала воспоминания родственницы А. И. Герцена Татьяны Пассек «Далекие годы». В них Пассек вспоминает, что она приехала в Одессу в 1840 году, когда иностранные суда завезли туда чуму. Вспыхнула эпидемия. Город был охвачен паникой. Воронцов в это время находился на отдыхе в Алупке. Узнав о беде, он сейчас же появился в городе, вступил в ожесточенную борьбу с эпидемией, окружил город карантином, обеспечил бесперебойное питание и лечение. Трупы увозили за пределы города. Так выросла «Чумка» в конце Высокого переулка. Борьба продолжалась несколько месяцев, и Воронцов все это время находился в черте зараженного города.
Под началом умных руководителей город приобрел свое лицо. Лучшие зодчие думали, как создать в Одессе очаровательные, изумляющие своей стройностью и красотой уголки: уютную небольшую Екатерининскую площадь и два полукруглых здания, открывающих вход на бульвар; стройные колонны портика Воронцовского дворца в конце бульвара, далеко видные с моря; здание Городской думы на другом конце бульвара; площадь перед Оперным театром, сам театр и другие здания.
Сановная знать строила дворцы. Я помню внутреннее убранство углового здания в Воронцовском переулке. В 30-х годах там находился Союз учителей. Комнаты в доме были как музейные: лепные потолки, дубовые резные двери. Как красив и своеобразен дворец Нарышкиных, одной из представительниц этого рода, связанной с Александром I. Сейчас там, в конце улицы Короленко, находится картинная галерея.
Паустовский прав, говоря, что старинные названия раскрывают историю города и края и не всегда следует их менять. После рассказанного объяснять не надо, почему в центре Одессы были Греческая площадь и Греческая улица, а на окраине - улицы Малороссийская, Болгарская, Запорожская; почему две замыкающие город улицы назывались Хуторская и Воронцовка. Хутора богачей окружали Одессу. У негоцианта Тома был хутор Дальник, у француза Рено, владельца первой большой гостиницы - домика Пушкина, - хутор Отрада. А загородный дом дюка Ришелье был окружен парком с прудом. Сейчас это Дюковский парк.
Своеобразие городу придавали не только дома богачей. В Одессе жила и беднота. Перед революцией, я помню, здесь жило много бедного разноязычного люда. По дворам бродили итальянцы с шарманками. Публику привлекали либо попугай, вытаскивающий из коробки билетики с надписями, раскрывающими будущее, либо маленькие обезьянки в пестрых юбочках. Греки и македонцы на лотках продавали твердую, как стекло, белую халву с орехами, которую надо было рубить на куски. А какие-то черномазые люди на углах улиц жарили каштаны на жаровнях. Здесь же продавались дешевые лакомства: грязные корки кокосовых орехов, блестящие, будто лакированные, стручки неизвестного дерева, бананы, инжир, башмала.
Бедность ютилась на окраинах города в маленьких квартирах. А дома строились двухэтажные, трехэтажные, на итальянский манер. Вдоль этажей шли открытые галереи, на которые выходили двери многочисленных квартир. Лестницы были наружные - железные или деревянные. Такие дома и сейчас встречаются часто, особенно в переулочках, которые сбегают к порту. Недаром кинофильм по повести Джека Лондона «Мексиканец» снимался в порту: там совсем южный колорит.
Я люблю бродить по нашему городу и всегда делаю открытия. В одном из переулков между Дерибасовской и Греческой я увидела на старинном доме мемориальную доску. Надпись объясняла, что здесь проходили собрания греков-революционеров, кажется, в 1815 году. В этой части города можно увидеть старые заброшенные колодцы с круглыми каменными стенками и железной перекладиной для веревки, а сбоку - ручка.
Напротив Книжного переулка, в конце Преображенской, есть улица, параллельная улице Чижикова. Низкие тяжелые колонны окаймляют толстые стены старинных домов. Конечно, эти колонны видели Пушкина.
Этим летом я проехала на автобусе через четыре города: новые кварталы Одессы, Тирасполя, Бендер и Кишинева. До чего же унылы эти стандартные дома-коробки. Проезжая по улицам, трудно сказать, в каком именно городе ты находишься. Прошлое, конечно, уходит. Время стирает разницу между греками, русскими, украинцами. Это закономерно. Но город должен иметь свою физиономию. При постройке зданий надо думать и о красоте. Почему об этом помнили раньше?
Наш город был особенным. Особенным было и его население - шумное, экспансивное, лукавое, с коммерческими наклонностями. Особенность одесситов - страстная любовь к своему городу. Она прошла через все творчество Катаева, отразилась у Кирсанова, Инбер, Дунаевского и многих других. В своих воспоминаниях Утесов пишет об Одессе как о любимой женщине.
И для тебя, мой милый брат, хотя ты объехал весь свет, самым дорогим местом на земном шаре является Большой Фонтан, а там - маленький чахлый садик, в котором ты сорок лет тому назад посадил дерево со странным названием «железняк», и старый ветхий дом, в который ты не один десяток лет вбиваешь гвозди, чтобы он не разваливался. Это Родина.
Почти полтораста лет тому назад в Одесский край пришли наши предки.