Глава 23. Я изучаю жизнь Ильи

  Конец дня и ночь я провела в собственной квартире. Игорь ушёл к себе домой часов в восемь вечера. Я же разлеглась на своей широкой кровати, раскинув руки в стороны. Пока не заснула, вспоминала, как здесь жила прежде. Была безмерно благодарна Альберту Немышеву за всё, что он для меня сделал, чему научил. Утром, проснувшись, я отправилась в телецентр к Илье. Мне захотелось понаблюдать за тем, как он жил и работал. Меня впечатлило то, как Велесов радовался, когда узнал в клинике, что я ожила. Тогда же, выйдя на улицу, он прокричал, что больше не отпустит мою руку никогда. И это меня слегка напугало.

  Мне, вольной душе, было бы это безразлично, но вот тело моё, внутри с душой проводницы, может оказаться в его власти. Он обаятельный, харизматичный, статный, красивый… С тех пор, как мы начали с ним встречаться, обучаясь на последнем курсе университета, он со мной не спорил, всегда угождал во всём, хотя я по многим показателям не соответствовала современным девушкам и ему, как я тогда считала.

  Была зажатой, всего стеснялась. Отказывалась идти к нему в гости, чтобы не приглашать в свою скромную квартиру. В клубы с ним тоже не ходила под разными предлогами. Соглашалась лишь погулять в парке, отправиться на какую-нибудь интересную экскурсию, выставку, посидеть в кафе, если мне хотелось поесть или выпить кофе.

  Расстались мы с ним абсолютно спокойно по обоюдному согласию. И вдруг сейчас в нём проснулся какой-то странный интерес ко мне. Я даже предположила, что за то время, когда мы с ним не встречались, у него появилась другая девушка, или даже не одна. И они ему чем-то не угодили.

  В кабинет на тридцать седьмом этаже телевизионной башни я явилась раньше его сквозь стену. Разлеглась на диване и стала ожидать его прихода. Вскоре в кабинет вошла секретарь, осмотрела всё внимательно, провела белой салфеткой по поверхности монитора, его стола, поправила все предметы на нём и вышла.

  Минут через двадцать явился Илья, одетый с иголочки, гладко выбритый, с модной причёской на голове. Даже сейчас, в отсутствии посторонних, он держал осанку, красиво двигался. Он и в университете был хорош собой, но сейчас стал ещё красивее. Илья подошёл к зеркалу, внимательно осмотрел себя со всех сторон, поправил причёску. Потом подошёл к рабочему столу, опустился в кресло.

  Я тут же поднялась с дивана, подошла к креслу, встала за спиной Ильи.

  Он провёл пальцем по экрану компа, и тот ожил. Каково было моё удивление, когда я увидела заставку на рабочем столе компа. Это было моё фото с вечера встречи выпускников универа. Получалось, что он тайно наблюдал за мной там и фотографировал. Я и сейчас была в той же вечерней одежде, которая была заметна только таким же душам, как я.

  Он открыл письмо, которое, как я поняла, написал сам. Оно было адресовано тем троим бывшим студентам универа, которые задушили меня на вечере встречи выпускников. В нём говорилось следующее:

  «В адрес телевизионного канала „Фортуна“ поступило обращение с просьбой показать по телевидению то, как вы втроём задушили бывшую студентку Университета Общеобразовательного комплекса „Патриот“ Ольгу Суздальцеву. В письме сказано, что сделали вы это в отместку за то, что она описала в своей книге „Прожить семь лет за две недели“, как роботы, являясь точными копиями ваших отцов, раздели их и живьём заморозили в камерах компании „Криориус“. В книге так же было описано, что в период нахождения ваших отцов в стадии заморозки и последующего оживления, ваши матери делили постель с этими роботами и даже не догадывались, что это не их мужья. Кроме того, после оживления ваши отцы продолжали обманывать своих жён, оставляя дома вместо себя этих роботов. Даже отправили их вместо себя на празднование дня рождения президента Ирины Владимировны Храбровой. Однако им не удалось обмануть эту умную женщину, в отличие от ваших матерей. Она уничтожила их в своей резиденции, после чего отправила в отставку ваших отцов, как утративших её доверие. Лицо, приславшее нам письмо с вложениями, является человеком влиятельным, и пригрозило нашей компании судом да взысканием с неё трёх миллиардов рублей, если материал не будет показан по телевидению. Компания не посмеет не выполнить требование этого лица.

  Копии присланных в телекомпанию видеоматериалов к письму прилагаются в количестве шести вложений. У вас есть два варианта выбора. Либо вы промолчите, и спустя три дня материал будет показан по телевидению, либо на счёт телекомпании переведёте три миллиарда рублей, чтобы мы смогли разрешить ваш конфликт с автором письма и видеоматериалов».

  Илья ещё раз прочитал письмо, затем начал открывать один за другим видеоматериалы, о которых написал в письме. Получалось, что он подслушал, что мне говорили мои убийцы в комнате, слышал мои крики, всё записывал, но не вмешался. Побоялся за свою жизнь и никого не позвал на помощь. Просто хладнокровно снимал, как меня втолкнули в комнату, а вскоре её спешно покинули мои убийцы.

  Потом сам открыл дверь, снял меня, лежащую на полу с синюшным лицом, бездыханную. На этом видео закончилось. Но, судя по тому, что к письму прилагалось видео из моего уникомпа об уничтожении Храбровой роботов на её дне рождения, Илья сначала нашёл в нём номер телефона Шмакова, сообщил ему о случившемся, а потом скачал весь видеоматериал из уникомпа. И ещё неизвестно что он с ним сделает позже. Ведь нашёл же уже одному из них применение. Он сделал рассылку письма каждому из троих моих убийц в отдельности.

  Я понимала, что письмо, которое он им отправил, являлось достаточно крупной аферой. Это меня напугало. Теперь мне просто необходимо было постоянно находиться с Велесовым, чтобы увидеть, к чему его затея приведёт. Мне пришлось наблюдать за его работой целый день.

  На стенах его огромного кабинета находились тончайшие экраны. Периодически он подключал какой-нибудь из них и смотрел, как ведётся запись передач в различных студиях. От одной студии он требовал показывать больше трагизма, от другой — пафоса, порой ему не хватало иронии, а одна ведущая не смогла вызвать у присутствующих в зале достаточно жалости к герою передачи.

Получалось, что он просматривал сценарии передач и знал, как их лучше донести до зрителя.

  Иногда он неспешно поднимался с кресла, выходил из кабинета, вставлял обе руки в карманы брюк и с гордым видом шагал по коридору, глядя только вперёд. Я семенила за ним. Кстати, я впервые заметила, что у мужчины могут быть красивыми ноги, с лёгкой поступью, особенно в таких безупречных туфлях, как у Ильи. Даже не знаю почему, но меня они впечатлили.

  Он заходил в какую-нибудь студию, молча осматривал всё вокруг, не отвечая на приветствия сотрудников, и уходил. Потом возвращался в свой кабинет, доставал из ящика стола пачку влажных салфеток, тщательно протирал одной из них руки и клал её в мусорный бокс, стоящий у стола.

  В обеденное время он открыл одну из внутренних дверей в кабинете и вошёл в неё. За дверью оказалась комната с широкой кроватью. Из этой комнаты имелся проход в обеденную зону. Там, на столе, уже стоял полноценный обед. Он неторопливо съел его и вернулся в комнату с кроватью. Снял с себя пиджак, брюки, лёг на кровать и закрыл глаза. Пролежал он так минут двадцать. Я же не теряла времени, осматривала его с ног до головы, ведь он собирался, как я поняла, брать меня в жёны. Точнее, не меня, а моё тело с душой проводницы, но он этого никогда не узнает. Впрочем, это уже было не так важно. «Главное, чтобы он мне понравился, а позже я разберусь с его аферами». — подумала тогда я.

  Он открыл глаза, надел брюки, пиджак, покинул зону отдыха и снова приступил к работе. Периодически ему кто-то звонил. Иногда он сам донимал людей звонками и всегда чего-то требовал спокойным голосом. Часа через два попросил секретаршу принести ему кофе. Он снова смаковал его маленькими глотками, словно исполнял какой-то ритуал.

  Наконец, он выключил комп, поднялся с места и направился к двери. Мы снова шли по коридору, спускались на подземную стоянку в прозрачном лифте, а потом летели в ГАМе к нему домой. Оказалось, что у него за городом имелась собственная огромная недвижимость с открытым бассейном. Так что квартира, подаренная мне Немышевым, его не удивила бы.

  Как я поняла, Илья жил один, имел обслуживающий персонал, который наводил порядок в доме в течение дня, готовил ему пищу и уходил до его возвращения с работы. Он переобулся в домашние туфли из тонкой кожи, прошёл в гардеробную комнату, снял с себя абсолютно всю одежду и направился в душ. Я находилась почти рядом с ним и старательно рассматривала его тело и как он его моет.

  Я могла бы смотреть на это часами. Илья брал с полки одно средство за другим. Какое-то из них вспенивал щёткой, наносил на тело и массажировал. Потом всё смывал. Затем покрывал себя другим средством, втирал его в кожу минут пять и тоже смывал. Затем промокал тело мягким полотенцем и натирал кожу третьим средством. Сверху слегка сбрызгивал его чем-то из распылителя и давал подсохнуть. Всё это сильно беспокоило меня. Я не переносила многие ароматы, а мне, душе, не дано было определить, пахнут ли все эти средства ухода за телом, или нет.

  Выйдя из душевой кабины, он надел на себя махровый халат и отправился ужинать. Ел он аккуратно. Пищу в рот клал маленькими порциями и тщательно пережёвывал. Со стола он ничего не убирал по окончании приёма пищи.

  Примерно через час в видеофон позвонили. Он подошёл к нему, посмотрел на экран и нажал пальцем на красную кнопку. В прихожую вошли две молодые женщины с сумками, поздоровались с ним и направились в гостиную. Из чего я сделала вывод, что они часто здесь бывают. Илья сел в кресло с раскладными подлокотниками и выдвижной подставкой под ноги. Женщины к чему-то готовились минут пять, потом одна из них начала делать ему маникюр, другая — педикюр. Позже ему поправили стрижку. Женщины ушли. А он включил телевизор, посмотрел передачу своего канала, потом завис в компе часа на два и отправился в спальню, от вида которой у меня дух захватило.

  Напротив широкой кровати с тщательно выглаженным постельным бельём, на стене висел мой портрет с вечера встречи выпускников. Илья снял с себя халат, аккуратно положил его на прикроватную тахту, расположился на подушках, раскинув руки в стороны, абсолютно голый, и уставился взглядом на портрет. Долго о чём-то думал, пока не заснул. Я прилегла рядом с ним, снова тщательно рассмотрела всё его тело и принялась обдумывать всё, с чем столкнулась в течение дня.

  Чем дольше я думала, тем сильнее во мне укоренялась мысль, что я не хотела бы быть его женой. Слишком сильно он любил себя, много уделял времени и значения собственной внешности. Я просто не смогла бы соответствовать такому нарциссу, побоялась бы из-за этого жить с ним под одной крышей и разочаровывать его своим несовершенством. Я даже посчитала его занудой.

  Утром, после утренних гигиенических процедур и лёгкого завтрака Ильи, который приготовила ему домработница, пришедшая рано утром в его жилище, мы вновь отправились в телецентр. Я наблюдала за его работой, за ним самим.

  К вечеру на его почту пришло целых два письма от моих убийц с абсолютно одинаковым содержанием. Было понятно, что они составляли его сообща. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ведь и Велесов отправил им каждому один и тот же текст с одинаковыми прикреплёнными файлами. Душители писали, что не знают никакую Ольгу Суздальцеву, её не убивали, а видео с её телом им не о чём не говорит. Посоветовали телеканалу «Фортуна» обратиться с этим видео в полицию. Если он этого не сделает, то они сами в неё обратятся, так как обеспокоены тем, что же произошло с Суздальцевой? Жива ли она или нет? Кроме того, ложное обвинение в её смерти оскорбило их, причинило им моральные страдания, и поэтому они намерены обратиться в суд.

  Душители попросили канал организовать встречу с лицом, приславшим ему письмо с видеоматериалами, так как им хотелось бы узнать некоторые подробности и уточнения о событиях, показанных в них.

  «Ну, что же, — медленно проговорил Велесов, — подожду, когда придёт ответ от третьего вашего подельника, и начну действовать!»

  Я ликовала, ведь афера Ильи, как мне тогда показалось, провалилась. Больше здесь мне делать было нечего. Покинув телецентр, я полетела проведать своё тело. В бокс я вошла в то время, когда на него надевали тело-футляр.

  Душа проводницы бурно отреагировало на моё появление. Ей не нравилось то, что творили врачи с телом, доставляя и ей неудобства.

 — Тебе полезно это самой прочувствовать! — торжествовала я. — Это не я тебя, а ты меня притащила сюда повторно испытать этот кошмар, но промахнулась.

 — Не надейся, что я останусь в твоём теле навсегда! — проворчала она. — Я уже знаю, как поменяться с тобой местами.

 — Не смеши! Ничего ты не сможешь с этим сделать. Теперь ты станешь мной, а я так и останусь вольной душой.

  В этот момент тело-футляр поставило на ноги моё безвольное тело и медленно повело его в туалет. Собственные мышцы совсем не работали. Верхние веки не поднимались, под ними виднелись лишь маленькие щели. Кожа нижней части лица обвисла брылями, как у старухи. Я не могла на это смотреть. Поэтому прямо сквозь стены отправилась бродить по боксам, чтобы отыскать, в кого вселилась душа Сергея.

  Я прошла много боксов, звала его, но он не отвечал. Оставался последний бокс, в котором я не побывала. Без всякой надежды я вошла в него и услышала его голос:

 — Ты вспомнила обо мне и нашла?

 — Я просто не смогла забыть такого прилипалу. — съязвила я, а сама уставилась на голое тело молодого мужчины, лежащее на кровати.

 — Смотри, смотри! — гордо произнёс он. — Правда хорош?

 — Не могу с тобой не согласиться. — медленно проговорила я, продолжая его рассматривать. — Ты позже узнаешь, как он хорош на самом деле.

 — Здесь все врачи повёрнуты на этом парне. Я пока не знаю, кто он такой, но он явно не простой человек или сын высокопоставленного чиновника.

 — Точно! — подтвердила я. — Не простой! Он — мой душитель. Поздравляю! Ты влез в тело преступника, убившего меня. Когда его выпишут, я подам на него в суд, и ты с ним окажешься в тюрьме.

 — Ты это серьёзно говоришь? — тревожным голосом спросил Сергей.

Но я не стала ему отвечать, а покинула бокс и поплелась по коридору, понимая, что кто-то этому душителю отомстил за меня.

 — Мечтаешь меня посадить? — услышала я рядом с собой чей-то голос и повернула голову вправо. Мои пальцы сразу же сжались в кулак, когда я увидела душу своего душителя. Однако быстро взяла себя в руки и продолжила молча шагать дальше. Как же мне тогда хотелось расцарапать ему физиономию! Но что толку душам впустую махать в воздухе руками, пытаясь ударить или поцарапать? Мы же неосязаемые. Видим друг друга, но причинять вред не можем.

 — Что за гадёныш влез в моё тело? — спросил меня душитель. — Я понял, что ты с ним знакома.

 — Ты лучше расскажи, как ты сдох? — не смогла я побороть своё любопытство. — Неужто небесная карма тебя настигла?

 — Решила дурочку включить? Не ты, а я должен задать тебе этот вопрос. Тот крепкий парень, что подошёл ко мне сзади в ночном клубе и свернул одним движением рук мою шею, пока ты меня отвлекала разговорами, твой возлюбленный? Красавчик! Когда я вышел из тела, отключившись, то увидел, как вы с ним ловко подхватили моё мёртвое тело под руки и потащили на улицу, где вас ожидал ГАМ. Где только столько сил взяли? Несли, словно вели, даже сотрудники клуба не поняли, что вы тащите мёртвого, а не пьяного.

 — Бредишь? Ты же задушил меня и сейчас видишь перед собой мою душу. Какой ещё ночной клуб? Про какого парня ты говоришь?

 — Не морочь мне голову, девочка! Спустя два дня после известного тебе вечера встречи выпускников мы с друзьями решили посетить ночной клуб, чтобы отметить расправу над тобой, причинившей нашим семьям много вреда своей книгой. Тебя и задушить-то было мало! Я пришёл раньше их, сел за столик. Подошла ты, расположилась на стуле напротив меня, строила мне глазки, задавала вопросы. Я, разумеется, подумал, что сошёл с ума, ведь на твоей сонной артерии не было пульсации, после того, как тебя задушил. Я проверял. Однако ты сидела передо мной живее всех живых, прекрасно выглядела. А потом я почувствовал резкую боль в шее, и отключился. В это же время увидел сверху своё бездыханное тело внизу. Всё! Не хочу больше об этом говорить!

Он безвольно уронил голову на грудь.

 — Теперь тебе придётся постигать все прелести существования душ среди обычных людей. — решила я перевести разговор слегка на другую тему. — Я шесть лет в таком состоянии существовала, пока снова не стала полноценным человеком.

 — Не собираюсь я в таком виде находиться на земле! — резко поднял он голову и уставился злым взглядом на меня. — Так же нагло влезу в чьё-нибудь тело, как влезли в моё, и продолжу жить, как нормальный человек!

 — Ты — убийца! И ничего нормального в твоей жизни уже не будет! Душитель недовольно фыркнул, резко повернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл прочь от меня.

 — Постой! — прокричала я. — Мне нужно тебе кое-что рассказать!

  Он остановился. Я догнала его, попросила прощения за то, что моя книга доставила столько проблем его семье. Рассказала, что написала её в качестве воспоминания о том, как мою душу проводница, спустя век после смерти, подселила в семью профессора Немышева, и о том, что происходило после оживления. Объяснила, что не собиралась её публиковать, лишь сбросила её текст на уникомпы сестры и главного врача клиники «Криориус», чтобы он прочитал и понял, что без вселения душ в тела все старания медиков по оживлению людей напрасны. А сестра, не прочитав текст, в тот же день поделилась им со знакомым оживлённым человеком из прошлого века. Тот, не поставив меня в известность, создал приложение «Игровая книга». Я узнала о существовании этого приложения и продаже ЗУМов с текстом книги от своего одногруппника из университета. После этого потребовала от создателя приложения удалить в нём мою книгу и изъять из продажи ЗУМы. Но тот отказался. Заявил, что он взял кредит на эти цели, заключил договоры с торговыми точками на реализацию ЗУМов, а если выполнит мою просьбу, то не сможет расплатиться с банком и магазинами. Ко всему сказанному добавила, что этот разработчик оказался шпионом, работающим совместно с его женой на разведку США. Он передавал всю информацию этой стране через приложение «Игровая книга».

 — Твои разборки с разработчиком приложения меня не волнуют, как и то, что он шпион! — жёстко выдал душитель. — Ты виновна в развале наших семей и причинении душевных страданий нашим матерям!

 — Ты пойми, после публикации книги я и сама живу, словно в аду. События, описанные в ней, причинили много боли моим родным и близким. Распались их семьи. Я испытываю вину за это, хотя не имею к публикации книги никакого отношения. Мне жалко ваших матерей, но не отцов. Они продолжили развлекаться с помощью роботов — своих точных копий. Даже вместо себя отправили их на празднование дня рождения президента Храбровой. Она узнала об этом и прямо в своей резиденции собственноручно уничтожила их, а ваших отцов отправила в отставку по статье за недоверие. Я тут ни при чём. Ты сам читал, что они пытались совершить переворот в стране и разделить её на несколько государств. Считаю, что они ещё легко отделались. Президент их пощадила, дала возможность изменить свою жизнь, а не обвинила в измене Родине и не отправила в тюрьму.

Душитель недоверчивым взглядом посмотрел на меня, молча развернулся и ушёл

  Я же покинула клинику, вышла на улицу, прошла до первой лавочки, стоящей во дворе ближайшего дома, и опустилась на неё. Мне было не по себе. Казалось, я впервые ощутила огромную трагедию, разразившуюся в семьях, правду о жизни которых я написала в книге. Самым ужасным в этом было то, что Альберт Немышев по-своему, очень жестоко разобрался со своими обидчиками по университету и не пожелавшими понять его просьбу позже, находясь у власти. Живьём заморозил их, потом оживил, подарил им роботов, как две капли воды похожих на них самих, заставил их подружиться и считаться с ним, а я лишь описала это в книге и сразу же стала врагом их семей.

  «Никогда больше ничего и ни о ком не пиши! — назидательно пробубнила я себе под нос и тут же рассмеялась: — Уже точно не напишешь! Души писать не могут, а я навсегда останусь душой!»

  Думая о том, как лишился смерти мой душитель, я ни на минуту не сомневалась в том, что это Альберт Немышев дал распоряжение выследить его и уничтожить с помощью роботов. Получалось, что роботесса с моей внешностью тоже существовала, или просто на тело Аглаи Красивой была надета сменная голова с моим лицом.

Продолжение в главе 24                http://proza.ru/2026/07/29/1621