Мои женщины Апрель 1965 Явление феи Вики

Мои женщины. Апрель 1965. Явление феи Вики.
 
Александр Сергеевич Суворов (Александр Суворый)

Мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, отцам и матерям о половом воспитании настоящих мужчин.

Иллюстрация из открытых источников: ИИ Шедеврум. Урок физкультуры в средней общеобразовательной школе. 5 класс.

В пятницу 2 апреля 1965 года уроки в нашем 5 «А» классе начинались с физкультуры. В это утро на улице было ещё холодно, даже морозно и шёл снег. Температура воздуха в этот день была -11.3°С и 75 мм снежных осадков. Кстати, вчера в четверг 1 апреля количество осадков было 150 мм.

Уроки физкультуры в непогоду проводились в нашем большом школьном зале-коридоре на втором этаже, где ещё с вечера были установлены спортивные снаряды, скамейки, разложены большие чёрные маты. Учитель физкультуры, уже очень взрослый Иван Иванович Дынин с лысой, как дыня, головой, по-хозяйски бродил между снарядами и проверял крепость их установки. Он встретил нас, мальчишек, приветливо и сразу «зарядил» нас на работу – таскать к снарядам тяжёлые чёрные и липкие маты. Пока мы их таскали, в зал из нашего класса вышли наши девчонки.

В 1965 году на уроках физкультуры в нашей Суворовской средней школе № 1 все ученики носили типичную и простую спортивную одежду – длинные трикотажные штаны (тонкое трико или «треники»), футболки или рубашки с коротким рукавом и кеды или спортивные тапочки («чешки»). «Треники» надевали во все сезоны года, особенно, когда была прохладная погода. В этот день в зале было весьма прохладно, потому что одна сторона зала была сплошь из больших окон, из щелей которых дуло свежим холодным воздухом.

Конечно, по правилам заниматься физкультурой и спортом мы должны были в спортивных трусах, майках и футболках, но не все родители в «низовском» (окраинном) районе нашего города могли купить своим детям спортивную специальную форму. «Треники» или трико из тонкого трикотажа были универсальной одеждой для дома, огорода, игр на улице и занятий спортом. Причём в «трениках» ходили как девочки, так и мальчики. А зимой на лыжах мы использовали байковые или шерстяные шаровары, которые хорошо дополняли «треники», сохраняли тепло и защищали от мокрого снега.

Правда, некоторые ребята, например, Вовка Муравьев, Валерка Гераськин и Шурик Каргин участвовали в спортивных школьных играх и соревнованиях в спортивных трусах и майках-футболках. Спортивные трусы отличались от обычных чёрных сатиновых трусов укороченными штанинами и лампасами – двумя полосками параллельными вертикальными тесёмками, нашитыми по бокам трусов.

Спортивные трусы (белые, чёрные, синие) были свободные и, чтобы не видно было «писюна и бубенчиков», под спортивные трусы надевались домашние трусики-плавки, тоже белые, чёрные или синие. Настоящие спортивные трусы «с лампасами» продавались в комплекте с трусиками-плавками. Иметь такие спортивные комплектные трусы могли либо состоятельные (уважаемые) родители, либо ученики детско-юношеских спортивных школ (ДЮСШ). Такая ДЮСШ была только в Суворовской средней школе № 2.

Майки на уроки физкультуры ребята надевали самые разные: обычные домашние, под рубашку, и специальные, спортивные, футболки с коротким рукавом. Зимой и в холодное время года, например, как сейчас в начале апреля 1965 года, все мы, ребята и девчонки, были в футболках с длинными рукавами, которые либо входили в комплект «треников», либо продавались отдельно. Такие футболки-куртки «с карманами» были пошиты из байки или шерсти.

Вот в таких шерстяных спортивных «трениках» и футболках с длинными рукавами были все наши ребята и девчонки 6 «А» класса в пятницу 2 апреля 1965 года на уроке физкультуры. И тут появилась новенькая – Вика-Виктория…

Вика задержалась в классе, поэтому вбежала в зал, где мы, по команде Дынина, уже строились по росту и по «ранжиру»: сначала мальчики, потом девочки. Вика легко и стремительно вбежала в зал и резко остановилась, решая куда, в какое место строя ей встать, поэтому она оказалась прямо перед нашим строем на виду. Вид Вики-Виктории был не просто необычным, ей вид был потрясающим…

Во-первых, девочки свои волосы для обычных дней в школе обычно собирали в такие прически, чтобы они не мешали им учиться, не привлекали излишнего внимания учителей и хулиганов, которые любили дёргать девочек за косы, распускать им банты или ворошить волосы на голове. Самый распространённый и одобряемый завучем вариант причёски всех девочек, от первого класса до выпускного, были косы. Их могли заплести по-разному: две косы по бокам, либо «корзинкой» (когда косы соединяют на затылке) или «баранками» (закручивают концы вверх и фиксируют заколками).

Те наши девочки, которые имели прямые волосы средней длины, собирали их в один или в два хвостика, которые почему-то назывались «дульки». Эти хвостики-дульки тоже украшались ленточками и бантиками. Ещё более короткие волосы обычно собирались в пряди, укреплённые заколками, чтобы они не падали на лицо и не лезли в глаза во время игр и упражнений. Такие причёски имели все наши девочки, но Вика-Виктория предстала перед нами в совершенно новой причёске…

Волосы Вики-Виктории, вчера ещё собранные на пробор посередине головы в две косы и скреплённые большими атласными бантами, теперь были туго собраны на макушке, фиксированы резинкой и свободно спускались за затылком ей на спину и плечи. Это была причёска под названием «большой хвост» или «грива». Такую причёску я видел у девушек, с которыми дружил и «ходил» мой старший брат Юра.

Вика-Виктория вопросительно смотрела на нас, на учителя и быстро вертела головой, отчего её волосы свободно и красиво летали, порхали и струились, как крылья. Всё заметили необычную причёску Вики-Виктории и все немного обалдели, затихли, заворожились этими порхающими волосами. Правда, через несколько секунд оцепенения я заметил уже разные эмоции на лицах и во взглядах наших ребят и девчонок. Одна из этих эмоций была смущение…

Мы все невольно смутились, потому что Вика-Виктория явилась перед нами не в обычных «трениках», а в чёрных трусиках-плавках и в белой тесной майке-футболке с красивой округлой буквой «Д» на груди. Причём на Вике были надеты почти прозрачные капроновые колготки и чёрные гимнастические тапочки – «чешки».

Да, в апреле 1965 года капроновые колготки уже существовали — и взрослые, и детские, но они были не просто редкие, а очень редкие. Эти капроновые («резиновые») колготки, закрывающее одновременно и ноги, и бёдра, уже активно входили в моду. Нам всем было хорошо известно, что такие колготки могли попасть к нам в СССР только из-за рубежа. Вот почему мы воспринимали эти прозрачные колготки как элемент буржуазной культуры враждебного нам Запада.

Впоследствии Вика-Виктория объяснила нам, что эти колготки подарил её отец и они «гэдээровские», то есть из ГДР, социалистической страны, но всё равно, мы считали женские капроновые колготки признаком роскоши, капитализма, буржуазно антисоветской идеологии. Вика-Виктория смеялась над нами и говорила, что слово «колготки» произошло от чешского «kalhoty», что в переводе на русский означает «штаны». Мы ещё спорили, как правильно надо писать и говорить это слово: «калготы» или «колготки».

Внешний вид и образ спортивной Вики-Виктории был ошеломляющим и вызывающим. Никто из наших ребят и девчонок не выглядел так, как она: ни одеждой, ни обувью, ни причёской, ни выражением лица. Вика не красовалась перед нами, не жеманничала и не кичилась своей спортивной формой, она с обычным сосредоточенным выражением лица, без смущения оживлённо поглядывала, куда ей встать в нашу шеренгу пятиклассников. По росту она должна была быть почти в начале девчачье части шеренги, но никто из девочек не раздвинулся, не посторонился, чтобы дать место для Вики.

Такое замешательство, вызванное появлением Вики перед нами почти в купальнике, длилось всего несколько секунд. Первым отреагировал наш учитель по физкультуре Иван Иванович Дынин. Он знаком и вполголоса пригласил Вику в сторонку, чтобы что-то ей сказать. Вика внимательно слушала Дынина. Она то кивала головой, то отрицательно мотала ею, стояла сначала спокойно, а потом начала переминаться с ноги на ногу, затем упрямо мотнула головой и, выполняя задание учителя, встала в самый конец нашей классной шеренги.

Начался урок физкультуры, как всегда, с разминки: сначала мы гуськом шли по периметру зала, обходя расставленные снаряды и расстеленные маты, потом бежали трусцой, а потом бежали уже наперегонки. При этом Дынин предупредил нас, чтобы мы бегали на носках, а не на подошве и пятках, чтобы не шуметь и не топать.

Ребята, особенно первые в шеренге, бежали быстрее остальных, потому что им хотелось пристроиться к хвосту нашего строя, где бежала в своих трусиках и колготках Вика. Ребята, кто был более развитый и воспитанный хулиганской улицей нашего «низовского» района, уже посматривали на наших девочек с определённым любопытством и интересом. Я был самый высокий в классе, поэтому был впереди всех и меня в спину толкали, торопили, подталкивали, чтобы я почти вплотную приблизился к бегущей перед нами Вике, а я нарочно медлил…

Ещё полгода назад, в 4 классе, когда нам было 11-12 лет, мы, ребята, почти не замечали девчонок как предмет нашего любопытства и вожделения, мы больше общались с ними по-дружески, по-приятельски и по-товарищески. Конечно, мы играли и шутили, «задирали» девчонок, но и они отвечали нам «той же монетой», то есть пихались, ударяли нас книжками, гонялись за нами по классу и по партам, чтобы больно «осалить» ударом ладони по спине.

Начиная с 1 сентября 1965 года, когда мы начали учиться в 5 классе, что-то очень изменилось. Мы вдруг увидели, что наши девочки (не все!) начали бурно развиваться, стали очень возбудимыми, обидчивыми, краснели и смущались невпопад, вдруг замыкались в себе, сторонились нас, мальчишек, и почти совсем перестали с нами играть «в салочки».

Продолжая «неровно дышать» к Вале Антиповой, хотя после приключений с Сашкой Кузнецовым, которого она выбрала себе в ухажёра, я уже понял, что я «не герой её романа», поэтому даже особо не пытался обратить её внимание на себя, тем более, что я продолжал страдать насморком (хронический тонзиллит), а «сопляков» никто не любит и не уважает…

Однако я очень хорошо увидел, заметил и потихоньку осознал, что Валя Антипова очень похорошела. В обычные школьные дни Валя была одета в форму: коричневое платье и фартук (белый для праздников, чёрный — для будней). Только подол её форменного платья был на несколько сантиметров выше, чем у других девочек и воротнички и манжеты у неё были всегда чистые, белые и кружевные.

Валя была небольшого роста, всего 150 сантиметров, но с пропорциональной, стройной фигурой, тонкой талией, стройными ножками и очень гибкими руками. Валя могла своими жестами «по балетному» выразить свои ощущения, чувства и эмоции, а сама уже умело принимала очень эффектные красивые позы. Например, она никогда не сидела, сутулясь или широко раздвинув ноги, только прямо, с ровной прямой спиной и с тесно сомкнутыми ножками в коленях.

Валя всегда стояла, сидела или двигалась уверенно, без излишней скованности, без боязни, как будто знала, что никто не посмеет её обидеть. Если Валя шла сквозь толпу ребят, то она это делала, даже не смотря и не оборачиваясь ни на кого, и все перед ней расступались, уступали дорогу. У Вали была прямая, гордая осанка и она всегда держала себя с достоинством. Такой я помню её ещё с детства, с детского сада.

Вообще, стать – это не только фигура, но и манера держаться, вести себя на людях, в компании и дома, в одиночестве. Так вот, у Вали всегда была лёгкая, пружинящая поступь и походка. В её движениях не было угловатой резкости, но была внутренняя собранность и уверенность в своей правоте. Она тоже «раздавала» тумаки и шлепки ребятам, но она это делал так, что ребята сами подставлялись под её «ласковую» руку и Валя об этом знала…

Лицо у Вали было овальной формы, с гладкой, чистой кожей. На щеках Вали редко был заметен лёгкий румянец, обычно её щёки и цвет лица был бледным, не болезненным, не жёлто-серо-зелёным, но и не розовым, на лицо Валентина была не «кровь с молоком», как, например, Лида Игнатова, Лида Горелова или Зоя Конькова.

Носик Вали был небольшой, прямой, с едва заметной переносицей. Губы тонкие, чётко очерченные, рот – небольшой, подбородок маленький и округлый. Когда Валя улыбалась, то часто поджимала губки в ехидной, насмешливой, самоуверенной улыбке, отчего её лицо, взгляд и облик принимало какое-то особое, лукавое выражение. При этом в минуты гнева и сердитости Валя была просто прекрасна: пылкая, огненная, страстная, неудержимая…

Волосы Вали были светло русые, густые, слегка вьющиеся локонами. Она обычно заплетала волосы в косы — одну или две, иногда укладывая их в объёмный пучок. Почти всегда Валя свои волосы гладко зачёсывала назад и закрепляла их заколкой, так было принято в нашей школе. В целом, несмотря на обычную школьную форму, Валя выглядела очень опрятно и аккуратно. В её облике не было вычурности, наоборот, всё было скромно, сдержанно, но так гармонично подобрано и сделано, что Валя выглядела очень достойно, выразительно, красиво. Красота Вали была не в кричащих деталях одежды, украшений и т.д., а в сочетании правильных черт лица, уверенной осанки и того особого внутреннего света, который проявлялся в её поведении и делал её самой заметной среди одноклассниц.

Валя Антипова по какой-то причине, которую нам не говорили, была освобождена от физкультуры, но она присутствовала на наших уроках и с охотой участвовала в наших играх на спортплощадке. Её очень хотелось так же бегать, скакать и прыгать, как нам, но она большую часть урока физкультуры сидела на лавке и с насмешкой комментировала наши упражнения и «успехи» на спортивных снарядах. Причём я заметил, что Валя с повышенным интересом смотрит и наблюдает за нашими сильными и ловкими ребятами.

А ребята от такого повышенного внимания Валентины-зрительницы буквально вспыхивали желанием совершить какой-то подвиг, выше и дальше прыгнуть, больше подтянуться на перекладине или на кольцах, эффектнее и «красивше» прыгнуть через коня. Я заметил, что наши классные ребята начали красоваться, гордиться своими фигурами, мышцами, ловкостью, силой и быстротой. Со стороны это было очень заметно…

После весенних каникул 1965 года на уроке физкультуры я вдруг с удивлением заметил, что у наших девчонок, особенно из окружения Вали Антиповой, увеличились грудки и стали отчётливо выделяться под платьем и футболкой. Причём грудки у них стали не просто бугорками, а очень женственными, с острыми вершинками сосков. Внешне грудки казались постоянно упругими и плотными, выпуклыми, как мячики. Только у некоторых девочек, склонных к полноте, грудки были чуть-чуть «приплюснутые.

Ещё в начале урока физкультуры я обратил внимание, что наши девочки не кучкуются, как всегда, вместе с нами, мальчишками, не шутят и не шалят вместе с нами, а сбились в стайку или в группы подружек и ждут начало урока. При этом они как-то иначе, заинтересованно, оценивающе и с любопытством поглядывали на нас, о чём-то шептались, прыскали смехом, смущались. Это было необычно и странно.

Такое поведение наших девочек на физкультуре несколько ошарашило наших ребят, некоторые из них (из окружения Вали Антиповой) начали принимать «героические» позы, с отставленной ногой и подбоченившись. Эти ребята тоже с интересом поглядывали на девочек, проявляли невольное любопытство, интерес и проявляли своё влечение к ним. Девчонки отвечали ребятам тем же самым. И тут явилась Вика…

Её внешний вид и облик был поистине с ног сшибаемым. Простая, без украшений белая хлопковая майка-футболка с короткими рукавами и с каллиграфической буквой «Д» на левой стороне груди. Майка-футболка Вики была не свободной, как было принято в нашей школе, а плотно облегающей даже обтягивающей тело Вики. Трусики-плавки Вики тоже были тугие, обтягивающие, чёрного цвета и, вероятно, из тонкого трикотажа, потому что не блестели.

Эти трусики так плотно облегали торс Вики, что был виден небольшой бугорок её «сокровенного тайного места». Почему-то именно этот «бугорок» спереди на трусиках Вики привлекал взгляд и вызывал у меня жаркое волнение во всём организме. Другой притягательной точкой в облике Вики были её грудки. Они отчётливой рельефно выделялись на майке-футболке Вики двумя холмиками с острыми вершинками и располагались не тесно, а на одной линии рядом друг с другом. Это было красиво. Притягательно красиво…

Сказать по правде я ожидал чего-то такого от Вики-Виктории, потому что она была для меня живой Феей красоты и страсти, ей положено было быть сексуальной и привлекательной, но такого я не ожидал. Боковым зрением я видел как вскинула голову наша общепризнанная красавица Валя Антипова, как она пристально, не отвлекаясь, смотрит на Вику и как при этом меняется выражение её лица от удивленного до гневного. Валентина явно невзлюбила нашу новую классную девочку Вику-Викторию.

Урок физкультуры продолжался положенное время и всё это время ребята совершали «подвиги» в упражнениях, девчонки старались быть наравне с ребятами, но ловчее всех, быстрее и удачливее в преодолении спортивных снарядов, например, в прыжках через коня, была Вика. Она так старалась, что вскоре ребята и наш учитель по физкультуре Иван Иванович Дынин, который (мы это уже знали) любил поддерживать под спинку и за талию красивых девушек-старшеклассниц, когда они делали гимнастические упражнения, перестали глазеть на Вику, а смотрели на неё, как на спортсменку-физкультурницу.

В конце урока раскрасневшаяся и вспотевшая Вика вместе с нашими девчонками убежала в наш класс переодеваться и мы, ребята, пришли к ним ровно через семь минут, вызвав переполох и визг девочек, не успевших застегнуть все пуговицы на своих форменных платьях. Поправить и расправить платье на вспотевшем теле Вики помогали её новые подруги. Ребята переодевались на перемене быстро-быстро и через 5 минут девочки вернулись в класс. Не знаю, но мне показалось, что это совместное переодевание девочек и ребят в одном классе как-то способствовало тому, что мы особо друг друга не стеснялись.

Следующим уроком была литература, чтение или родная речь. Потом русский язык (грамматика, орфография). Нина Андреевна Тимонина очень интересно рассказывала нам как менялся русский язык «во времени и пространстве», то есть в истории нашей страны, в разные времена и на разных территориях. Рассказ Нины Андреевны о происхождении и значении старорусских слов просто завораживал и после звонка на перемену наши девочки во главе с Викой, кроме окружения Вали Антиповой, окружили учительницу, что-то с ней оживлённо обсуждали и проводили её до учительской.

На следующем уроке Нина Андреевна опять провела диктант, но теперь каждый писал текст сам, без участия учителя и без подсказок. Фактически это была контрольная работы и все «пыхтели» и старались, кроме Вали Антиповой и Вики-Виктории – они справились с диктантом первыми и обе не допустили ни одной ошибки. Один – один…

Четвёртым и предпоследним был уроки самодеятельности и классный час. Наш классный руководитель Серафима Ивановна («Серафима») сказала нам, что наша школа ко дню победы будет играть в пионерскую игру «Зарница» и мы можем приять в этой игре участие. Мы все возликовали и начали предлагать как, в какой форме и что мы можем сделать такого, чтобы победить в игре «Зарница» и празднично встретить День Победы. Сначала немного туго, а потом, читая план-программу игры «Зарница» в газете «Пионерская правда», мы «разошлись» и активно предлагали разные мероприятия.

В конце трудового учебного дня последним уроком был труд, на котором мы, ребята, из деревянных заготовок строгали и циклевали макеты винтовок и автоматов для игры «Зарница». К каждому деревянному «оружию» мы приколачивали мелкими гвоздиками брезентовые ремешки так, чтобы «винтовку» можно было носить на плече, а «автомат» - наперевес на груди. Девочки на уроке домоводства примеряли белые косынки, размечали на них место для красных крестов и пришивали алые ленточки к платкам сестёр милосердия. Лучше всех справились с этим заданием Валя Антипова и Вика-Виктория. Два – два…