Мемфисский миф и зрение

Эта заметка из проекта «Чудеса Солнца и реальность контакта», коротко обо всех моих проектах – в ежегодно обновляемом резюме на моей странице портала proza.ru, коротко о каждом из них – в ежегодно обновляемых Предисловиях.


В статье «Древний Египет: в статуях и бессознательном», где предложен краткий обзор основных древнеегипетских мифов творения с альтернативной точки зрения, в которой они из рассказов о сотворении мира превращаются в сообщения о начале палеоконтактов, мемфисский миф творения отмечен, как один из ключевых для общей картины древнеегипетского палеоконтатакта. На Древнем Ближнем Востоке жило много народов, которые активно взаимодействовали друг с другом, что не могло не сказываться и на их мифологиях. Поэтому когда учёные ищут аналоги древнеегипетским мифам творения у соседних древних народов и наоборот, то аналогом мемфисского мифа обычно считается Шестоднев, поскольку боги этих мифов творят мир как бы словом.

Описанное в работе «Шестоднев, как устроение палеоконтакта» первое приближение к его альтернативной интерпретации предлагает считать его рассказом о том, как ветхозаветный «инопланетянин» (термин условный) приходил в сознание на Земле после телепортации от своего ПМЖ, где бы оно ни находилось во временах или пространствах. И приходил он в сознание по аналогу зрения («и увидел бог, что это хорошо» повторяется после каждого дня творения), возможно, функционировали и аналоги других органов чувств, но в Шестодневе об этом ничего не сказано. Соответственно, в обзоре основных мифов творения предложено исходить из того, что и творец мира мемфисского мифа бог Птах (этимология этого слова не известна) также приходил в себя по зрительному каналу. Не только, конечно, из-за аналогии с Шестодневом, но за обоснованием этого тезиса предлагаю обратиться к обзору основных древнеегипетских мифов творения, сейчас же самое главное состоит в отличии «зрения» ветхозаветного и древнеегипетского «инопланетян».

Весь Шестоднев построен как рассказ внешнего наблюдателя, который рассказывает о том, как ветхозаветный бог творит мир вне себя: он смотрит на сотворенное и оно ему нравится. Альтернативно – ветхозаветный «инопланетянин» приходит в сознание, начиная зрительно воспринимать окружающий мир, и он ему нравится. Хотя бы только потому, что он понимает воспринимаемое. Место мемфисского мифа творения в общей эволюции основных древнеегипетских мифов творения, в соответствующей динамике этого палеоконтакта состоит в том, что Птах находится внутри всего сотворенного им, в частности, людей. Он имманентен миру, в отличие от ветхозаветного «инопланетянина», «смотрящего» на мир как бы со стороны, как смотрим и мы сами. Хотя мы и находимся внутри этого мира, но мы не едины с ним, как Птах.

Более того, мемфисский миф я предлагаю считать декларацией «вселения» древнеегипетских «инопланетян» в лице Птаха в коллективное бессознательное людей. На этой основе уже через Адама ветхозаветные «инопланетяне» откроют «канал» инкарнации своих «преступников» на Землю, что, по-моему, и было целью шумеро/вавилонско-египетско-израильского палеоконтакта.

Особенность подхода к этому палеконтакту от альтернативных мифов творения состоит в том, что он был установлен без согласия людей. Соответственно, и продолжается он вне зависимости от того, верят в тех древних богов или вообще хоть в каких-то богов, люди или нет. Колония общего режима под названием «Земля» - это такая цивилизационная ценность для древнеближневосточных «инопланетян», которая не может зависеть от веры людей в каких-то богов. Достаточно, чтобы они «плодились и размножались», так или иначе функционировали порожденные ветхозаветными «инопланетянами» мировые религии и существовали аномальные явления, включая НЛО, которые испокон веков сопровождают человечество.

Однако, их пребывание в коллективном бессознательном может и должно как-то распознаваемо проявляться если не в повседневной жизни всех простых смертных, то хотя бы некоторых из них и хотя бы иногда. В первую очередь из-за этого момента я и не стал включать все эти рассуждения и нижеследующее в обзор всех основных древнеегипетских мифов творения, чтобы не усложнять и без того не простой текст.

В основе первого приближения к альтернативной интерпретации Шестоднева лежит уникальный спонтанный опыт случайного человека, который я где-то в начале этого тысячелетия обнаружил и описание этого опыта этим человеком мне понравилось. Он представлен в двух статьях, посвященных пониманию воспринимаемого от первого лица. Для Шестоднева он важен тем, что речь идет о поэтапном восстановлении зрительного восприятия после глубокой медитации, а также тем, что один из двух примеров этого опыта сопровождался, как я думаю, телепортацией.

В случае без телепортации восстановление зрительного восприятия выглядит как разговор человека со своим мозгом, в котором мозг дает ответы на вопросы человека, очень сильно испуганного непониманием воспринимаемого. Не вдаваясь сейчас в подробности, достаточное количество которых можно найти в соответствующих статьях, об этом испуге, точнее говоря, ужасе от непонимания воспринимаемого, скажу только, что это не тот случай, когда в темноте пугаются мелькнувшей тени или из-за плохого зрения не могут понять, что там впереди. Это – другое и оно связано с телепортацией. Что побуждает меня отнестись к этому испугу или ужасу очень серьезно. Неизмеримо серьезнее, чем к любому другому испугу от нераспознанного образа, не связанного с телепортацией.

Только поэтому я и привожу этот пример в связи с моими  предыдущими  рассуждениями о специфике мемфисского мифа по сравнению с Шестодневом.

Итак, разговор человека со своим мозгом в состоянии ужаса от непонимания воспринимаемого.

Надо сказать, что аналогичные «разговоры», часто не осознаваемые людьми именно как «разговоры» со своим мозгом, хорошо известны. Они происходят, когда человек пытается решить какую-то задачу, у него (нее) не получается, он (а) ее «отпускает», т.е. переключается на что-то другое. А через некоторое время как бы без его специальных сознательных усилий решение приходит «само собой», например, утром, после ночного сна. Это я и называю «разговором» человека со своим мозгом, который в неосознаваемом режиме, продолжал решать нерешенную задачу. Отличие описываемого ниже «разговора» от других «разговоров» только в его скорости и экстремальности ситуации, которая в другом случае (но уже без разговоров) связана с телепортацией.

Спонтанной совершенно естественной реакцией человека, бывшего в ужасе от непонимания воспринимаемого, конечно, был первый сам собой появившийся в восстанавливающемся сознании вопрос «Что это??!!!». В ответ на этот вопрос мозг изменил воспринимаемую, но не понимаемую картинку, на понимаемую, но не обычную, т.е. не на обычное зрительное поле. Оно было «туннельным» с фрагментом объекта в конце туннеля, на который (объект) в этот момент были направлены открывшиеся глаза человека.  Согласно его рассказу, ужас при виде этой «картинки» поубавился.

Казалось бы, что тут было бы естественно предпринять для восстановления полного поля зрительного восприятия? Подключить тело: поморгать, протереть глаза, помотать головой. Но нет, согласно рассказу субъекта опыта, особенностью обоих случаев непонимания воспринимаемого было отсутствие осознания тела до полного восстановления поля зрительного восприятия. В т.ч. и в этот момент туннельного зрения, который в другом случае (без вопросов и ответов) повлек за собой телепортацию к цели, видимой в конце туннеля. 

Вместо этого сам собой «всплыл» вопрос, ради которого я и пишу эту заметку: «Кто смотрит?» Мне он представляется странным, неестественным, т.к. ответ на него очевиден: тот же, кто за мгновение до этого был в полном ужасе от непонимания воспринимаемого. Кто же еще? Однако, самого субъекта опыта этот вопрос не удивил, т.к. ему все еще было не по себе, а также потому что он на автомате знал ответ на него:

«Я!», т.е. тот, кто был тут в ужасе,

- и с этим ответом поле зрительного восприятия полностью восстановилось. Человек понял, что поезд метро подошел к нужной ему станции, встал с сиденья и вышел из вагона. Таким образом, неким фоном всего этого было до-медитационное намерение не пропустить свою станцию метро.

Моё желание приписать этот вопрос кому-то типа Птаха, «выглянувшему» из бессознательного этого человека, чтобы помочь ему прийти в себя, можно легчайше подвергнуть сомнению. Однако, чтобы сделать это действительно грамотно, по-моему, нужно иметь в распоряжении опыт другого человека, который тоже связан с телепортацией.  Не трудно догадаться, что у психофизиологов и др. учёных, исследующих зрительное восприятие, как я думаю, не было и нет таких испытуемых.

Я был рад узнать, что с точки зрения дзогчен, для которого телепортация – это не нонсенс, а хотя и труднодостижимая, но все-таки иногда, в редких случаях – реальность, восстановление зрительного сознания после сна также стадиально (см. в этой связи «Заснул на Земле, проснулся на Марсе»).